Сталинградский подвиг нанайского снайпера Максима Пассара

Нанайцем можешь ты не быть?

Среди героев Великой Отечественной войны теперь уже нельзя не отметить Максима Пассара. Прирождённый стрелок из династии нанайских охотников, он уничтожил во время Сталинградской битвы 237 солдат и офицеров противника в качестве снайпера, сам же погиб в возрасте 19 лет.

Но звание Героя СССР посмертно Пассар так и не получил. Получил звание Героя России уже в новейшее время. С чем это могло быть связано?


Фамилия Пассар происходит от нанайского слова «паосоди» – в переводе «стрелять метко». Это отражает специфику деятельности предков героя. Все мужчины в их роду были охотниками на пушного зверя, наподобие американских маунтинменов.

Что мы вообще знаем о нанайцах? Из-за творчества нанайского певца Кола Бельды, который пел почему-то про тундру, у малообразованной массы населения сложилось ошибочное мнение, что это северный народ. На самом же деле их родина – Хабаровский край, где тундрой и не пахнет.

На родине Максима Пассара в урочище Нижний Катар – густые муссонные леса. Лес всю жизнь и кормил охотничью династию Пассаров. Вероятнее всего, семья происходила из рода Красных Волков, состоявшего из потомственных охотников и рыболовов.

Есть сведения, что его представители были во время Великой Отечественной войны снайперами также и на Дальнем Востоке во время боевых действий против Японии, и в Белоруссии во время операции «Багратион».

Двоюродные братья Пассара – Андрей (впоследствии – народный нанайский поэт) и Александр, также прославились как легендарные снайперы, но не получили такой известности. Александр тоже служил в разведке, помимо стрельбы, прекрасно владел рукопашным, в том числе ножевым, боем, получил звание Героя Советского Союза.

Охотник и доброволец

Мальчик с самого детства научился владеть охотничьим огнестрельным оружием. Обычно для пушного промысла используются мелкокалиберные винтовки, в просторечии – мелкашки, для человека, владеющего таким оружием, достаточно просто научиться пользоваться снайперскими винтовками.

С отменным оптическим прицелом и с обязательным глушителем, пусть он и сокращал убойную дистанцию. Так или иначе, в 1942 году 18-летний юноша, пешком преодолев расстояние в 60 км, пришёл на ближайший к урочищу призывной пункт, чтобы записаться добровольцем.

В то время на Дальнем Востоке действовало негласное правило не брать на фронт представителей малых коренных народов. Во-первых, демография у них была, мягко скажем, слабенькая, во-вторых, образовательный уровень оставлял желать лучшего. Ко всему прочему в самом начале войны погиб старший брат Максима Пассара.

Но это и стало одним из мотивов для будущего героя Сталинградской битвы идти на войну. В случае гибели одного из братьев призвать другого, если речь шла о малочисленных народах, было почти нереально. И сначала 18-летнего Максима хотели отправить обратно в родное урочище.

Но нашлись умные люди в военкомате, которые решили проверить его уровень владения огнестрельным оружием, дали в руки мелкашку, отвели на двор, повесили мишени. Результаты такого «тестирования» оказались настолько блестящими, что парня тут же записали добровольцем.

Правда, сначала в минометчики, но уже в учебке командование, поняв, что юноша находится не на своем месте, отправило его в снайперскую школу. Оттуда вышел уже профессионал высочайшего класса по владению винтовкой Мосина, она же «трехлинейка».

Хорошо сижу, далеко гляжу

Талантливого и отлично владевшего русским языком (дневники написаны были на почти идеальном русском, на тот момент нанайцы были уже в достаточной степени русифицированы) рядового почти сразу отправили в зону боевых действий. Там он овладел практически самостоятельно более совершенным снайперским оружием.

Очень скоро Пассара поставили на должность инструктора по подготовке снайперов, что было беспрецедентным фактом. Рядовому приходилось проводить подготовку иногда даже младших офицеров. Пассар стремительно дослужился до звания старшего сержанта и должности командира снайперского отделения.

Отметим и этот беспрецедентный случай – чтобы сержантский состав назначался на должности командиров. По приблизительной статистике, всего снайперы, прошедшие обучение под руководством Пассара, ликвидировали около трёх тысяч бойцов противника.

Эти данные достаточно спорные, документально известно только что бойцы 117-го стрелкового полка, где служил Пассар, прошедшие его обучение, ликвидировали 775 фашистов.

А на передовой выяснился очень любопытный факт.

Дело в том, что у рода Красных Волков есть генетическая склонность видеть в темноте. Как минимум, вести охоту в сумерках, а иногда даже ночью, эта способность позволяет.

Вообще-то, увидеть нанайца или удэгейца в очках даже в пожилом возрасте можно крайне редко. Александр Пассар прославился также из-за этой особенности зрения в своих ночных вылазках по взятию языков. Ко всему прочему, амурские охотники с детства отлично умеют лазать по деревьям, и Пассар не был исключением. И он умело выбирал огневые точки в самых неожиданных для противника местах.

Хотя и не факт, но легенда

Нельзя хотя бы ради справедливости не упомянуть одну легенду, которой пока нет подтверждений. Якобы под Сталинградом, куда направили Пассара, снайперских винтовок «по последнему слову моды» остро не хватало. Если не сказать, что вообще не было.

Можно встретить упоминания о том, что талантливый снайпер пользовался первоначально «дедовскими методами», в руках у него была магазинная винтовка Мосина, которую приняли на вооружение еще в царское время, в 1891 году.

Несмотря на то, что для «мосинки» уже в то время существовал оптический прицел, разработанный в 1931 году, можно встретить сведения, что во время Сталинградской битвы и их тоже не хватало, а Пассар для более точного выявления мишеней пользовался биноклем, а далее наводил «мосинку» безошибочно по полученной из бинокля картине.

Однако на всех фотографиях Пассара видно, что на его трехлинейке укреплен оптический прицел, а на тех, что сделаны уже в разгар Сталинградской битвы, он сфотографирован со снайперской винтовкой. На агитационных плакатах, распространенных на Дальнем Востоке, «Учись стрелять как наш земляк Максим Пассар», у него в руках винтовка Мосина с оптическим прицелом, модифицированная для снайперской стрельбы.


Есть сведения, что когда командование заменило ему «мосинку» на автоматическую «снайперку» (предположительно АВС-36), он за месяц увеличил число ликвидируемых фашистов втрое. Немецкое командование назначило за голову лучшего снайпера 117-го стрелкового полка награду в 100 тысяч рейхсмарок. Особую тревогу у противника вызывала практически круглосуточная «охота» снайпера, видевшего в темноте, что не давало передышки фашистам.

Пассару помогало его охотничье прошлое, но оно же и стало причиной его гибели в 19 лет. Дело в том, что, выследив пушного зверя, охотник остаётся на одной позиции, чтобы его не спугнуть, если же там целый выводок, то, соответственно, позиция также не меняется.

Пассар на войне так и делал, мог произвести ликвидацию подряд нескольких противников с одной и той же позиции. «Первый тревожный звонок» для него прозвучал еще в декабре 1942 года, когда молодой снайпер получил контузию, но остался в строю.

В январе 1943 года Пассар подавил две пулеметных точки противника, которые не давали бойцам Красной Армии шансов на наступление. Несмотря на то, что позиция снайпера была хорошо замаскирована, немцы быстро её вычислили.

Пассар её не сменил, и считается, что успел ещё снять и двоих немецких снайперов с той же позиции. Без приказа, считай самовольно, хотя его берегли и даже переводили в резерв. Но, наплевав на команды, он выдвинулся на передовую, и слишком близко к противнику: на 100 метров.

Герой или не Герой?

Быть может, за самоволие Пассара ему и не присвоили звание Героя. Даже посмертно, только орден Красной Звезды, уже второй по счёту. Когда же Пассара хоронили, командование распорядилось написать на надгробье «Герой Советского Союза».

Как видно, полагали, что звание к нему всё же придёт. Но официального указа не было.

Вполне возможно, что это было связано не только с самовольным поступком Пассара. Учитывая советскую идеологию дружбы народов, в Москве не преминули бы возможностью пропиарить первого Героя СССР нанайской национальности. Скорее всего, сработал хаос с документами в ходе кровавой схватки за Сталинград.

А первым героем среди нанайцев стал двоюродный брат Максима, Александр Пассар, но только в 1944 году. Но ещё раньше – в 1943 году командарм 65-й армии генерал Павел Батов представил Максима Александровича Пассара к званию Героя Советского Союза посмертно.

На военсовете Воронежского фронта ещё раз подтвердили, что Пассар справедливо получил орден Красного Знамени. В 1968 году Батов ещё раз поднял вопрос, но ответ был такой же. В 1994 году администрация Нанайского района Хабаровской области опять подняла вопрос, но ответ вообще не пришел.

Не до того было, наверное – начиналась первая чеченская. Только в 2003 году из Нанайского района пришло очередное письмо в Минобороны. Всё-таки рассмотрели, но ответили пространным и не очень обоснованным отказом.

Всё бы и дальше так продолжалось, если бы журналистка «Молодого Дальневосточника» Ирина Полникова. Она каким-то чудом пробилась на встречу с президентом Владимиром Путиным и поставила вопрос ребром. Путин сразу сказал, что звание Героя Советского Союза он дать не может, т. к. страны такой уже нет.


Но звание Героя Российской Федерации Пассару присвоили буквально в считанные дни. Народная молва в Хабаровском крае, впрочем, несмотря на все отказы со стороны Минобороны, считала Пассара Героем ещё с того момента, как надпись об этом появилась на памятнике на городищенском кладбище.

О том, что старший сержант Пассар – Герой СССР, говорили открыто даже на политинформациях в школах. Порой о нём мог обмолвиться тот или иной политрук в дальневосточных воинских частях, хотя остается открытым вопрос, почему именно так упорно советские чиновники отказывались присвоить Пассару Золотую Звезду?

Но главное в сложившейся ситуации – не столько регалии, которые известно как выдавались, а народная память. До сих пор самое популярное в Нанайском районе Хабаровского края имя среди новорожденных мальчиков – Максим. И это не зависит от национальности, нанайцев в районе только 20 процентов.