«Летят журавли»: как современные технологии оживили пьесу Розова в Краснодарском театре драмы

Культурный обозреватель «КИ» Анна Климанц продолжает знакомить с премьерами, приуроченными к 80-летию Победы, вышедшими в праздничные выходные. Одна из них масштабная, где используется новое видеооборудование и занято более 70 артистов, включая театральную студию, — «Летят журавли»¹²⁺ по пьесе Виктора Розова «Вечно живые» в Краснодарском театре драмы им. Горького.

Многогранный спектакль о любви, предательстве и войне, являющейся главным действующим лицом, но остающейся за кадром, поставил известный режиссер, театральный критик заслуженный деятель искусств Кубани Геннадий Николаев.

Три Вероники и один Марк

Геннадий Валентинович выпускает в краснодарском драматическом уже 14-ю по счету постановку и считает, что работу можно считать удачной лишь в том случае, когда режиссер ставит о себе, артисты себя играют, а публика смотрит на себя. И сегодняшняя тема, тема Великой Отечественной войны, как раз тот случай. Предыдущая постановка мастера, «Мартышка»¹²⁺, выпущенная к 75-летию освобождения нашего города от немецко-фашистских захватчиков, в первую очередь несла в себе просветительскую и воспитательную функцию и получила признание зрительской аудитории.

Все знают черно-белую ленту режиссера Михаила Калатозова «Летят журавли», ставшую культовой. Многие слышали, что в 1956 году Олег Ефремов поставил по пьесе «Вечно живые» спектакль, давший старт одному из главных столичных театров. Соответственно, и к одноименному с фильмом спектаклю Николаева, в основу которого также легло произведение Розова, предъявляются более чем высокие требования. До последнего момента о постановке было практически ничего не известно кроме того, что Геннадий Валентинович утвердил три состава.

Противоречивый образ Вероники воплощают Анастасия Довбыш, Анастасия Поддубная, Елизавета Вареникова. И это абсолютно три разные Вероники. Самоотверженного фронтовика Бориса играют Андрей Бражник, Иван Романюк и Кирилл Симоненко. И это полностью противоположные Борисы. Два последних, к слову, в других составах исполнят роль Владимира. Рокировок в спектакле много. Ход любопытный, но меня, как зрителя, изначально смутил. И только на Марка, главного отрицательного персонажа, заявлен один актер — заслуженный артист Кубани Михаил Дубовский.

Я пришла на беседу с Николаевым непосредственно перед сдачей. На сцене, казавшейся больше обычной из-за преобладающего на ней черного цвета, увидела декорации. Рояль, инсталляции, воронки, репродукторы… Картинка сложилась. Война. Первое впечатление — контраст двух миров. Третьего будто и не дано.

Как читать сценографию

— Геннадий Валентинович, смотрю на декорации и предчувствую конфликт: мирная жизнь и страшное лицо войны. А что вы хотели показать?

— Главная деталь сценического оформления — бесконечные дороги войны, которые прерываются воронками от разрывающихся снарядов. В конечном итоге они соединяются в журавлиный клин, а точка, где дороги сливаются, — это День Победы. К ней и стремится весь наш спектакль.

— Любому зрителю все будет понятно?

— Мы апеллировали не к сознанию, не к сюжету, а к содержанию. Поэтому, если даже что-то и будет кому-то непонятно, то подсознание подскажет. Ведь тема войны заложена в нас генетически.

— Какая музыка дополнит спектакль?

— У нас есть историческая хроника — первое исполнение на Белорусском вокзале легендарной песни «Священная война». Точно эти кадры, снятые 26 июня 1941 года. А вообще, наша музыка — это музыка салюта Победы. Голос Левитана — это музыка, которая звучала все четыре года войны: в 6 утра он будил советский народ, в 12 ночи укладывал спать. Люди бежали к репродуктору, слушали каждое слово, потому что жили этим в тылу. Не любопытства ради, а в том смысле: чем еще помочь? Как говорил Высоцкий:  «Ведь у нас такой народ: если Родина в опасности, значит, всем идти на фронт».

«Мы ставим по пьесе, а не по сценарию»

— Главная интрига: почему вы утвердили три состава?

— Потому что эта история касается нас всех, как я говорил ранее, и мне хотелось, чтобы максимальное количество артистов разного возраста было задействовано. Я ставил на разных площадках, но театр драмы — мой любимый, здесь создал много спектаклей, их помнят. С большим удовольствием окунулся в этот материал. Хорошо получилось или нет, решать, конечно, зрителю.

— А вы ничего не меняли в пьесе, чтобы она была созвучна нашему времени? Не брали за основу определенную линию, как часто поступают режиссеры?

— Мы отталкивались от оригинального текста. Отходим только в одном. Пьеса эта, как известно, автобиографическая для Розова. Он начал ее писать в госпитале в 1942 году, а закончил в 1943-м. Наш спектакль заканчивается в 1945 году. Победой.

— Опасная история — браться за постановку, которой предшествовал успешный фильм.

— Нельзя спектакли сравнивать с кино, тем более что мы ставим по пьесе, а не по сценарию. Единственное, как дань великому фильму, как знак уважения и почитания, мы оставили название.

«Русские побеждают своим тылом»

— Знаю, что инициатива поставить «Летят журавли» в драме исходила от вас. До пандемии здесь вышел ваш спектакль «Мартышка». Прошло время. Сегодня с какими мыслями подошли к работе?

— Всегда говорил и говорю, что спектакли о войне посвящаю своей маме, которая воевала, была на передовой. Когда мы поздравляли ее в день рождения 22 апреля (она родилась в один день с Лениным), мама нас благодарила, но подчеркивала, что ее настоящий день рождения — 9 мая, в День Победы.

Мы, послевоенные дети, впитали в себя на генетическом уровне эту войну. Поэтому эта тема для меня не только дорогая — святая.

— Правда, что вы были знакомы с Розовым?

— Я получал в ГИТИСе второе высшее образование и подрабатывал (так делали многие студенты) в литературном институте им. Горького на кафедре драматургии, которую возглавлял Виктор Сергеевич. Три года учил будущих драматургов: рассказывал им о законах театра, о различных приемах. Тогда и открыл для себя Розова не только как талантливого автора, но и как человека.

— Мне интересно ваше отношение к отрицательному персонажу, Марку. 

— Он у меня главный герой. У нас он не предатель, не подлец, не негодяй. Он запутался, потому что время такое, сложное. В начале разговора вы спросили, что я хотел показать. Жизнь тыла на фоне войны. Мы — русский народ, советские граждане в прошлом, сильны не только на поле брани, а главным образом (чего нет ни в одной стране мира!) побеждаем своим тылом. Для каждого человека важен тыл. Когда он крепок, мы смело идем в бой.