Читатели библиотеки на Конной узнали, что древние псковичи мостили дороги челюстями и оформляли витрины по-голландски
Псковские историки и археологи Елена и Сергей Салмины прочли в Центральной городской библиотеке на Конной открытую лекцию «Псков от Василия Ивановича до Бориса Годунова. Русский город в 16 веке».
В этой лекции они объяснили, как события XVI века изменили облик Пскова и его политическое значение.
«Псков был категорически необходим московскому княжеству как противовес Новгороду», подчеркнул Сергей Салмин. Особенно после того, как Москва поссорилась с крымским ханом и тот в начале1509-го года выдал Великому князю литовском и королю Польскому Казимиру ярлык на Псков. Присоединение к Москве продолжалось долго, объяснял историк, и на первых порах отбиваться от западных захватчиков псковичам приходилось самим, а москвичи спешили им на помощь, только когда выдавалась оказия сообща пограбить Ливонию. А псковичи даже после присоединения города к русскому централизованному государству продолжали гнуть свою линию и сопротивляться московскому влиянию.
После присоединения из Пскова в столицу, как известно, было выселено 300 знатных семей, а вместо них в городе поселились московские «гости». Сергей Салмин считает, что из-за оперы «Садко» мы неверно понимаем слово «гость» и что на самом деле «гости» – это не купцы, которые торгуют с иностранцами, а мобилизованные государем полезные люди. По призыву, который, по словам Сергея Салмина, можно было бы сравнить с советским призывом молодых людей на комсомольские стройки. Так что понаехавшими «гостями» в Пскове были не обязательно москвичи, а преданные государю люди из Поволжья или, например, Костромы. Которых вскоре во множестве погубил псковский мор, так как у них не было иммунитета к местным инфекциям. О чём свидетельствуют раскопки на площади Ленина, где когда-то стояли церкви этих пришлых людей и были найдены их многочисленные останки времён очередного морового поветрия.
Тем временем многие знатные псковичи, сопротивляясь выселению, постриглись в монахи, рассказал Сергей Салмин. Из-за чего старинные псковские монастыри ещё долго враждовали с Псково-Печерским, который «был нисколечко не псковский, а содержался полностью на московские деньги и был центром идеологического влияния на псковичей со стороны Москвы».
По словам Сергея Салмина, это ярко отражено в псковских летописях. Например, там можно вычитать, что если во время чумы псковичи отправлялись крестным ходом в Псково-Печерский монастырь, то от этого якобы не только чума не переставала свирепствовать, а ещё и в городе начинался пожар. А привезённая из Москвы освящённая вода помогла лишь после того, как её повторно освятили в Троицком соборе. И кстати, во время осады Пскова войском короля Стефана Батория в помощь иконе Успения Богородицы из Псково-Печерского монастыря псковичи несли икону Всеволода Гавриила, что тоже свидетельствует о противоборстве троицко-мирожского и печорского клира, которое начало затухать только после появления в Пскове своего епископа.
Одним из первых важных мероприятий московского правительства после присоединения Пскова к централизованному государству стало учреждение нового псковского торга. Что узнали археологи во время раскопок на месте этого торга, рассказала Елена Салмина.
Оказалось, что лавки там построили из брёвен «корабельного качества», которые были не по карману частникам, а типовые клетки для торговцев вымерили по московским стандартам, основанным на маховой сажени. При этом кроме лавок там были предусмотрены ещё и мастерские, в которых трудились судоплаты (так называли людей, которые ремонтировали вещи и затачивали инструменты).
«Представляем себе «Магеллан» с его отделами», - так объяснил читателям библиотеки на Конной планировку нового торга Сергей Салмин.
Из находок на месте этого торга археологов озадачили заточенные с двух концов палки, которые оказались спицами для экспонирования мясных туш, как на картинах голландских художников примерно того же времени.
Но больше всего вопросов вызвали найденные в этом раскопе 60 тысяч коровьих челюстей, которыми были усыпаны не только мясные ряды. В конце концов учёные пришли к выводу, что эти челюсти использовались как подсыпка под мостовую, поскольку в других городах и странах есть примеры использования костей животных с той же целью.
Важнее понимать, что новый торг в Пскове возник не потому, что кому-то так захотелось, даже если это был московский князь, а по гораздо более весомым причинам, связанным с переменами на всём европейском континенте, подчеркнул Сергей Салмин.
Дело в том, что именно в XVI веке Псков наконец-то стал торговым городом. Ведь до того времени неудачное географическое положение никак тому не способствовало, поскольку Псков стоит на реке, которая, по словам Сергея Салмина, «течёт неизвестно куда неизвестно зачем». По реке Великой, объяснил он, в те времена можно было без проблем доплыть разве что в Опочку. Тогда как Новгород и Полоцк находятся на полноводных реках, которые текут в Балтийское море и издавна служили важнейшими транспортными артериями.
Ганзейским купцам приходилось возить товары через псковские земли, только если немцы или шведы перекрывали Даугаву или Неву. Поэтому в ганзейских документах до XVI века псковичи упоминаются только как грабители, «а о торговле мы ничего не знаем». Мало того, Ганзейский союз настоятельно не советовал своим купцам покупать товары в Пскове, поскольку «там торговали крашеными мехами, клееными шкурками и некондиционным воском» («Все мы жили в 90-е в эпоху «абибасов» и представляем, что это такое», - пошутил в этом месте лекции Сергей Салмин).
Однако после присоединения Новгорода к Московскому княжеству всё меняется. Ведь Иван III закрыл новгородский ганзейский двор и запретил новгородцам покупать товары у ганзейцев. По этой причине начинают расцветать Нарва и Юрьев, а вместе с ними и Псков, у которого с Юрьевым были свои связи и который ганзейцы не считали Русью. Так немецкий двор в Пскове начинает играть важную роль в международной торговле, а позже ганзейский Любек даже обзавёлся псковским «Любским двором» рядом с Лубянским сходом, название которого, по мнению Сергея Салмина, вполне может быть связано с этим фактом, а не происходить от слова «лубок».
Но поскольку вместе с присоединением Пскова Русь «присоединила к себе и все его проблемы», как выразился Сергей Салмин, то следующим важнейшим событием в жизни Пскова стала Ливонская война, которая усилила и оборонительное, и политическое значение города.
Полная видеозапись лекции Елены и Сергея Салминых будет выложена в сообщества «Время читать» «ВКонтакте».
Докладчики также передали в дар библиотеке на Конной несколько сборников Седовских чтений по археологии и истории Пскова и псковской земли, а также пообещали пополнить библиотечное собрание недостающими выпусками сборников «Древности Пскова».