Гончар вращает колесо фортуны

Есть магия в том, что люди делают руками. А в штамповке магии нет. И души нет. И красоты. Так говорит Виктор Шико — укротитель гончарного круга и печи, повелитель глазурей и обжига, заклинатель рисунка и цвета, знаток истории искусств и большой поклонник археологии. Гончар, в общем, если по-простому. Хотя простого тут нет ничего — ни в его личной истории, ни в гончарном искусстве. Студию в подвале много лет они делили на двоих с бусоделом, напополам — слева глина, справа стеклодроты, из огня да в полымя. Рыжие бока керамики, карамельный блеск бусинок. Красивые вещи. Теперь гончар съезжает, пакует вместе со штучным товаром и дорогостоящим оборудованием вдохновение и опыт, надежды и планы на будущее. Впереди то, о чем он давно мечтал: свои земля, дом, мастерская. И девять хаски с разноцветными глазами. «Как становятся гончарами?», — спрашиваем его. Он лукаво прищуривается, слегка наклоняя голову к плечу, и говорит, что не знает. Не знает, как другие. А сам-то он об этом даже не думал и точно не планировал. И ведь нигде не кривит душой, похоже. До 2017 года Виктор лечил людей — спасал жизни. Работа на скорой была продолжением семейного дела и просто хорошим честным выбором. И в детстве он вообще никогда ничего сверх школьной программы не красил, не чертил, не лепил и не рисовал. Наоборот, начиная класса с восьмого, учился делать уколы, накладывать жгут, бегал к маме на дежурство — посмотреть. Поэтому учеба в училище, где готовили фельдшеров, стала закономерным продолжением. Потом была служба в армии санинструктором, служил Виктор на Дальнем Востоке, а вернувшись на гражданку, завершил образование и пошел на скорую. Что такого должно было произойти, чтобы судьба так резко крутанула колесо, и медик внезапно стал гончаром? Вообще, когда слушаешь истории Виктора, начинаешь невольно верить в сверхъестественное. Тем более, что славяне были твердо убеждены: где есть кузнец, мельник или гончар, там без высших сил не обошлось. Считалось, что гончарный круг олицетворяет цикл жизни, смерти и возрождения. Глина — от Матери-Земли, все что выходит из рук мастер, создано с ее благословения, а пройдя через огонь во время обжига изделия и вовсе приобретают защитные и даже волшебные свойства. Кто знает, может, именно это «волшебство» стало причиной перерождения Виктора. В молодости герой нашего рассказа увлекся поиском по старине. Можно сказать, что это младший брат археологии. В 90-е и начале 2000-х законодательство в России было менее суровым, поэтому существовали целые объединения и сообщества любителей побродить в свободное время с металлоискателем. Виктору повезло: он попал к патриотам и настоящим поклонникам истории, а не к «расхитителям гробниц». Поиск вели только там, где не могли навредить науке, памятники археологии никогда не трогали. Даже журнал издавали «Родная старина: поиск, находки, открытия», некоторые его выпуски все еще можно найти на просторах интернета. В одном из номеров — на обложке — пуговицы-гирьки из личной коллекции Виктора. Этот никому ненужный «хлам», как иронизирует сам хозяин, для него стал сокровищем. Да и другие из их товарищества копали не ради богатства и обогащения, увлекал сам поиск, момент находки и открытия. Если попадалось что-то, казавшееся важным, всегда передавали в местные краеведческие музеи. Может, за это отсутствие жадности и сделал владелец недр Великий Полоз подарок Виктору. А может, просто так совпало. Как бы там ни было, началась история гончара с находки. Бесценной, как считает он. Нашел Виктор Шико старинный глиняный кувшин. «Почти целый», — сказал нам он, и при этом лицо у человека стало таким счастливым, что даже уточнять, а что в этом особенного, мы постеснялись. Тем более, что потом он нашел старинную глиняную кружку. И это, видимо, довершило превращение. Ну, а кроме шуток, на самом деле, находки эти подтолкнули героя нашей истории к новым знаниям и к новой профессии. Виктор увлекся, стал учиться у мастеров, дальше — личный гончарный круг, первые кувшинчики и кружечки, мисочки и блюда, первые покупатели, собственные печь для обжига и мастерская, личное дело, стиль, торговая марка, краски, орнаменты, глазури… Познакомились мы уже с опытным и известным мастером на «Былинном берегу» под Кимрами, куда еще в 2013 году он впервые приехал на ярмарку со своей керамикой, а потом увлечение историей сделало очередной виток, и он погрузился в реконструкцию, создавая уже не просто посуду, а реплики найденных археологами при раскопках гончарных изделий из Азии, Византии, древней Руси, других славянских народов. И не только. Многое из его керамики не является стопроцентным повтором, создано по мотивам старых дизайна и техник. Защищает ли эта посуда, как верили древние славяне, от злых духов, неизвестно, но то, что она красивая и необычная — это факт. И, как выяснилось, это результат постоянной работы, стремления к развитию, поиска. Однажды на фестивале в Старой Ладоге одна из гостей, рассматривая товары в его шатре, сказала, что он — не ремесленник, и что ни одной повторяющейся вещи у него на полках нет, похожие есть — но не дубли. Гончар из мастерской «Куна Керамики» из Твери считает, что это высшая похвала. «Хочется делать то, что не делает никто», — говорит сам Виктор. А в ответ на вопросы «Зачем» и «Что это принесёт? Славу? Достаток?» пожимает плечами и повторяет снова: «Просто хочется». Что-то есть в этом упрямстве от Данилы-мастера из сказок Бажова, или нам только кажется, кто знает. Очевидно только, что этот мастер в отличии от сказочного любит, когда его посудой пользуются, с нее едят и пьют, а не вешают на стенку или прячут в «Медной горе». А еще он любит собак породы хаски и мечтает сделать настоящий земляной горн, как великие мастера прошлого. Про хаски говорит, что их у него сейчас девять и что они никогда не предают. А про земляной горн повторяет уже привычное: «Хочется». Виктору Шико 54 года, мастер в самом расцвете творческих сил. Что, если не любопытство и упрямство, является двигателем прогресса. И почему бы потомку тех, кто когда-то изобрел колесо и создал гончарный круг, не попробовать пройти этой дорогой, чтобы сделать свои собственные открытия и создать что-то для других.