Как следует из списка итоговых документов, подписанных в ходе Внеочередного саммита Организации тюркских государство (ОТГ) в Анкаре 16 марта с. г., ключевыми областями сотрудничества членов организации являются объединение усилий по предотвращению стихийных бедствий и сотрудничество в сфере инвестиций. Несмотря на неоднократно повторенные заверения в необходимости консолидации тюркскою мира в условиях сложной геополитической и экономической ситуации, дальше призывов к повышению уровня политического, экономического и культурного взаимодействия дело не пошло.
Стоит ли ждать прорывных решений в судьбе Организации тюркских государств от десятого саммита, намеченного на октябрь в казахстанском Туркестане? Видимо, нет. При всем уважении к каждому из участников объединения, приходится признать, что для создания жизнеспособного эффективного альянса во все времена требовалось нечто гораздо большее, чем желание поговорить о судьбах мира, а именно либо общая вера всех участников в единую цель, либо совпадение экономических интересов потенциальных союзников на конкретном временном промежутке. В настоящее время в ОТГ не наблюдается ни одного, ни другого.
В наш прагматичный век победившего капитализма основной составляющей политики всех без исключения государств является экономическая целесообразность. Другими словами, выгода. Для её получения в ход идут все приёмы, начиная с силового давления и заканчивая попытками создать некое духовное объединяющее начало.
Именно этим и занимается Турция, не получившая вожделенного приглашения в Европу и не потянувшая роль глобального лидера мусульманского мира. Теперь свои неудачи Анкара пытается компенсировать за счет насаждения искусственно созданной идеи тюркского единства на постсоветском пространстве. ОТГ – это своего рода попытка Турции создать подобие Европейского союза, однако бесперспективность этих усилий очевидна. ЕС в своей основе имел союз богатого центра с бедной периферией для расширения рынков сбыта собственной продукции. Далеко не блестящее состояние экономики Турции не позволяет ей играть роль локомотива интеграции тюркских государств и финансового лидера в решении основных задач, стоящих перед постсоветскими республиками: обеспечение стабильности и безопасности, развитие транспортных коридоров, преодоление энергетического кризиса. Турецкий же строительный бизнес не построил ни одного критически важного для ЦА объекта – только элитное жильё на турецкие же кредиты. Ну а о качестве, по крайней мере, части такого строительства можно судить по итогам печально известного землетрясения в феврале с. г.
Попытки навязать свое лидерство в культурно-образовательной сфере однажды уже обернулось международным скандалом с закрытием сети школ и институтов, связанных с именем Фетхуллаха Гюлена. Кстати, по поводу Гюлена. Кыргызстан, как известно, не идет на закрытие указанных учебных заведений, вопреки всем претензиям турок, стремящихся через небезызвестный фонд «Маариф» протащить в страну свои, выдержанные в духе пантюркистского исламизма, учебные заведения.
Не удается турецкому лидеру и роль идеолога «Великого Турана». Забыв об установках своего великого предшественника Кемаля Ататюрка, вырвавшего Турцию из средневековой отсталости путём реализации прогрессивных реформ, Реджеп Тайип Эрдоган ударился в идеи, зачастую попахивающие кондовым религиозным мракобесием. Сложно представить, что бывшие советские республики, ощутившие себя в последние десятилетия независимыми значимыми игроками на евразийском пространстве, согласятся плясать под дудку певца невнятных песен с оттенком религиозных напевов. Так же маловероятным представляется, что, например, такие прогрессивные современные деятельницы, как Мехрибан Алиева и Саида Мирзиеева, последуют примеру Эмине Эрдоган и облачатся в хиджабы.
Многовекторность, если не сказать «чудеса на виражах», турецкого лидера также не позволяет большинству коллег рассматривать его в качестве надежного геополитического партнера. Кто может с уверенностью гарантировать, что идеи «Великого тюркского мира» не будут отправлены турецким лидером на свалку, если однажды что-то изменится в международной повестке дня и долгожданное приглашение в ЕС придёт наконец в Анкару?
Вдохновитель и популяризатор идеи «один народ – пять государств» так и не предложил ни одного жизнеспособного сценария разрешения многочисленных территориальных споров ни в Центральной Азии, ни в Закавказье. Более того, турецкая сторона постоянно создаёт союзникам по ОТГ дополнительную «головную боль», всячески склоняя их к признанию никем, кроме самой Турции, не признанной Турецкой республики Северного Кипра.
В то же время радение за единство «тюркских братьев» не мешает практичному Р. Эрдогану реализовывать продукцию своего ВПК всем сторонам потенциальных кровопролитных столкновений в регионе. Турецкие компании с одинаковым усердием поставляют вооружения и военную технику в Азербайджан, в Кыргызстан и в Таджикистан, нимало не беспокоясь о том, что т. н. «байрактар-дипломатия» превращается в серьёзный дестабилизирующий фактор в Закавказье и Центральной Азии.
Открытым остаётся вопрос, какую позицию в случае возникновения столкновения РФ или КНР с НАТО в Центральной Азии займёт Турция как член Североатлантического альянса? Примет участие в составе контингента блока, при этом продолжая накачивать регион вооружениями? А если в потенциальном противостоянии с НАТО в регионе примут участие члены ОДКБ, в числе которых и братские тюркские Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан?
Складывается впечатление, что и сам турецкий лидер осознаёт политическую и экономическую несостоятельность ОТГ и ее неспособность конкурировать с серьёзными многонациональными игроками уровня БРИКС или ШОС. Как иначе объяснить его заявления о готовности развивать тесное сотрудничество вплоть до вступления в обе организации?
Так чего же ждать от юбилейного саммита Организации тюркских государств, до которого остается чуть меньше месяца? Думается, очередного заседания «клуба по интересам», которым, по сути, она и является. Тиражируемая рядом СМИ точка зрения о возможном расширении сотрудничества членов ОТГ в военной сфере вплоть до создания «единой тюркской армии» является чисто спекулятивной. Для реального создания эффективного военного блока недостаточно неоимперских амбиций лидера одной, пусть и не самой маленькой страны. Не следует забывать также и о том, что распробовавшие вкус политической и экономической независимости бывшие советские республики отнюдь не заинтересованы в приобретении нового, прямо скажем, не очень надёжного «старшего брата».