Как это будет по-русски: что должен уметь врач — лечить или говорить?

Главная претензия к медикам-иностранцам, засилья которых опасаются власти, — плохое знание русского языка. Это выяснилось на заседании комитета Госдумы по охране здоровья 29 января, бо́льшую часть которого посвятили этому вопросу.Как получилось, что в наших больницах работают врачи, не умеющие разговаривать с больными, и так ли это страшно, — в материале ForPost.Сколько иностранцев в наших больницахВ государственных медучреждениях сегодня работают 6875 иностранцев, сообщил глава комитета, кандидат медицинских наук Сергей Леонов со ссылкой на Минздрав РФ. Он уточнил: 4233 человека — врачи, 2642 — средний медицинский персонал.А вот данные от регионов — другие: всего 4618 иностранцев, из них 3370 — врачи, а 1248 — средний медперсонал. Разницу Леонов объяснил тем, что информацию предоставили только 68 субъектов РФ. При этом в Дагестане, Ингушетии, Тыве, Ненецком АО и Москве сообщили, что иностранных медиков "нет совсем"."Но, по данным Минздрава, в Москве 521 сотрудник в сфере здравоохранения имеет иностранное гражданство", — отметил парламентарий.Депутат Александр Румянцев сказал, что "в большинстве поликлиник" Москвы работают врачи "происхождения азиатского — вы знаете это хорошо", у них "гражданство, может быть, и российское"."Таких врачей очень много. И они в рамках разных аспектов имеют проблемы с населением. Население жалуется регулярно. В моём округе, где живёт 35% лиц старше 65 лет, постоянные жалобы на [их] работу", — пожаловался он.По информации Росстата за 2023 год, в государственных и частных медучреждениях страны работали порядка 750 тысяч врачей. Из них, по данным Минздрава, иностранцы составляют не более 0,5%.Проблемы естьВ большинстве регионов, сообщивших в Госдуму об иностранцах-медиках, проблем с ними и жалоб на них нет, продолжил глава комитета по охране здоровья Сергей Леонов.Он уточнил, что семь субъектов РФ из 68 назвали проблемы, и привёл пример:"Про культурный барьер два региона сказали: Ленинградская и Тюменская. Профподготовка — считают, что недостаточная: Липецкая, Тульская и Тюменская. С адаптацией и интеграцией проблемы в Вологодской, Ленинградской и Тюменской".Наличие проблем подтвердили и представители Минздрава РФ и Росздравнадзора.Языковой барьерНа заседании депутаты разбирались, почему у медиков-иностранцев возникли проблемы с русским языком.В России, в отличие от многих других стран, не проверяют знание языка при аккредитации для допуска к работе, отметил кандидат медицинских наук Алексей Куринный:"Вот он на тесты ответил, что-то там пробубнел на экзамене… и вы его допустили, не проверяя его языковое знание. Потом мы имеем людей, которые не умеют разговаривать с пациентами".Его коллега, хирург Бадма Башанкаев, обратил внимание на нюанс подготовки иностранцев в медицинских вузах РФ."Напоминаю, что есть обучение, когда дети иностранные приезжают, год учат русский язык, потом приходят [в вуз] и учатся наравне с нашими детьми, условно говоря. А есть дети, которые учатся только на английском языке, и там никакого русского языка — и российский диплом получают. И мы хотим англоязычного африканца запустить в систему [здравоохранения РФ]?", — сказал парламентарий.А если "специалистов ноль"?По словам замглавы департамента медобразования и кадровой политики в здравоохранении Минздрава Алексея Ана, и обучение в российских вузах, и процедуру аккредитации для иностранцев проводят на русском языке."Мне кажется, что при приёме на работу работодатель должен оценивать владение русским языком специалистом и оценивать риски, в том числе имиджевые, коммуникации данного специалиста с населением. И соответствующее решение должно приниматься осознанно", — считает он.Когда "специалистов там ноль", главврачу медучреждения нужно выбирать: или "возьмёт плохо говорящего [на русском] и заткнёт дыру — и будет там всё диспансеризацией заполнять и деньги зарабатывать", или "вообще ничего" не будет, парировал депутат Алексей Куринный."Это не частный случай, не надо на работодателя перекидывать [ответственность] — система должна выдавать готового, хорошо подготовленного врача, а не "там как-нибудь разберитесь внизу"", — уверен Куринный.Депутат Михаил Кизеев призвал понимать, что "в большей степени иностранные граждане работают в государственной системе здравоохранения по объективным причинам, потому что просто кадровый дефицит".Приложение к дипломуЕщё один нюанс проблемы с русским языком у медиков — им не нужно подтверждать его знание в случае принятия гражданства РФ, которое, по закону, иностранные выпускники наших медвузов могут получить ускоренно.Поэтому, отметил Алексей Куринный, если взять "реальные цифры" иностранцев-медиков, которые год или два назад получили гражданство РФ, в целом их "окажется не семь тысяч", как посчитали в Минздраве, а куда больше:"Я думаю, будет тысяч тридцать уже. Они же быстро получают гражданство: красный диплом — сразу, не красный — через год, как мы понимаем. То есть он был иностранным, через год он уже российский специалист".Бадма Башанкаев подтвердил проблему языковых барьеров у врачей "со сложными фамилиями" и предложил:"Может быть, надо откатиться назад: за пять-десять лет попросить статистику, посмотреть, кто натурализовался в России, кто работает в медицине — и дополнительный им экзамен или там будут нарекания какие-то".Не отсечь специалистовО том, что не всё так плохо с иностранцами-медиками, сказала депутат Госдумы от Башкирии, кандидат медицинских наук Римма Утяшева.По её словам, часть иностранных студентов Башкирского государственного медуниверситета получают российский паспорт ещё во время учёбы и, имея двойное гражданство, работают в регионе:"И этих студентов, этих новых граждан-россиян мы направляем в самые отдалённые регионы [Башкирии], куда наши не хотят, — и это хорошо. У нас есть регион, где афроамериканец-россиянин — очень его любят бабули, он — терапевт".Кроме того, добавила Утяшева, ординаторы второго года обучения без гражданства РФ "работают везде, тут уже никак без них".Сергей Леонов обратил внимание на важность не лишиться высококлассных специалистов."Иногда специалисты привлекаются очень высокого уровня. И вот есть проблема, что, если этот специалист — он востребован у нас, он нам даст методики и опыт, технологии мы можем перенять у этого специалиста, он обучить наших специалистов может — не знает русский язык. Соответственно, мы просто искусственно можем отсечь такие возможности… Причём они необязательно будут работать с людьми — они могут работать и в лабораториях, они могут работать, скажем так, не соприкасаясь конкретно с общением с больным. Это нужно учесть", — пояснил он.По его мнению, им не нужно ставить искусственных барьеров."Специальной программы привлечения иностранных врачей из других стран нет, и никто этим не занимается специально. Есть доктора, которые приезжают в Россию и хотят у нас работать. И если есть рабочие места, почему бы главному врачу — с учётом того, что у нас это разрешено законодательно и никаких проблем с этим нет, — не взять на работу такого доктора, который в последующем ещё станет гражданином РФ? <…> Это не "шатун со стройки" — это специалист, человек, который отучился, у него высшее образование, есть определённое понимание этики и деонтологии и так далее", — подчеркнул Леонов.Почему страдают "аксакалы"Кроме того, как сказал депутат, доктор медицинских наук Александр Румянцев, Минздрав "не может учитывать те контингенты медиков, которые находятся вне государственной системы"."30% врачей сегодня работают в частных структурах… И там свободный набор на работу, ничем не ограничен. И многие приглашают людей специально из-за рубежа — хороших специалистов, которые могут дать фору и нашим специалистам, получившим у нас образование", — уточнил он.По его оценке, треть выпускников наших медвузов не пригодны к работе с людьми — "они не могут с ними разговаривать", а ведь эти врачи — "наши люди, русские, с русским языком, выросшие в России". Потому что "общению, контакту с пациентом, врачеванию может научить только постдипломная подготовка", которую нарушили в РФ, констатировал он:"У нас врач, закончивший вуз, имеет допуск к работе, чего нет нигде за рубежом. Там в обязательном порядке врач после окончания университета должен получить специальность, по которой он должен работать. Если это врач общей практики или врач первичного звена, он должен получить резидентуру — три года хочешь не хочешь [отработай для этого]".Многие иностранцы пользуются тем, что получают в России высшее образование в течение шести лет, допуск к профессии, сертифицируются — это им выгодно, потому что они сокращают время подготовки, которое должны были бы потратить "в любой европейской, западной школе", констатировал Румянцев.По его словам, "мы, старая гвардия, аксакалы, конечно, страдаем" от того, что "нет постдипломной подготовки"."В советское время мы имели доступ к больным — сейчас, вы знаете, студенты доступа к пациентам не имеют. Поэтому они этот опыт общения с пациентами приобретают в тот период, когда они заканчивают вуз… Поэтому мы везде, где только можно, говорим о том, что неправильным было решение об отмене интернатуры, которая была годом, и субординатуры. Потому что субординатура и интернатура давали возможность специализированной подготовки и выхода человека уже в практику, хотя бы в первичное звено здравоохранения. А так, представьте себе, человек закончил вуз и завтра он приступает к сложнейшей работе с населением, обеспечивает первичный контакт — это очень сложно", — подытожил Румянцев.Избежать стигматизацииЧерту под обсуждением, которое не закончилось конкретными предложениями, как говорится, в работу, подвёл замглавы Минздрава РФ, кандидат медицинских наук Олег Салагай.По его словам, доктору, работающему с пациентами, важно знать русский язык и нужно "уметь коммуницировать" с ними. Вместе с тем "нельзя ставить знак равенства между отсутствием российского гражданства и незнанием русского языка": во многих странах он является официальным, то есть "имеет статус фактически государственного"."И третье, наверное, о чём бы мне хотелось сказать: всё-таки незнание незнанию рознь. Мы не должны ни в коем случае превратить борьбу за эффективность взаимодействия пациента и врача в, если угодно, стигматизацию людей, которые, например, хорошо знают язык, но говорят с акцентом. Разве это является незнанием? Конечно, это нельзя считать незнанием языка. И ни в коем случае не должны пострадать наши уважаемые коллеги, которые честно, добросовестно работают у нас, знают язык, но по какой-то причине кому-то не понравились или длина фамилии, или какая-то особенность звукоизвлечения", — призвал замминистра.Забота или популизм?Тему обязательного тестирования медиков-иностранцев на знание русского языка оценили эксперты. И она вызвала у них удивление.Сопредседатель Межрегионального профсоюза работников здравоохранения "Действие" Андрей Коновал напомнил, что проблемы со знанием русского языка среди врачей есть и у "коренных" россиян. Чтобы понять это, достаточно заглянуть в медицинские карточки, которые заполняют доктора."На мой взгляд, от зарубежных врачебных специалистов не стоит требовать грамотности уровня учителя русского языка или журналиста. Чтобы изъясниться с пациентом, таких знаний не нужно", — считает собеседник ForPost.Он уверен: вопрос о тестировании "популистский" и "направлен на снижение раздражения в обществе той миграционной политикой, которая проводилась в последние годы"."У пациентов, которые обращаются к врачам-мигрантам, могут возникнуть сомнения в их профессиональной грамотности. Возможно, уровень подготовки специалистов, которые приезжают в Россию из других стран, может оказаться ниже, чем у коренных врачей. Чтобы снять эти сомнения, это раздражение, на мой взгляд, и рассматривается этот вопрос в Госдуме. Считаю, что это не приведёт к серьёзному отсеву врачей-мигрантов".По мнению Коновала, депутатам сейчас нужно обращать внимание на другие проблемы в сфере здравоохранения: увеличение финансирования медучреждений; повышение качества обучения в медвузах и колледжах; увеличение зарплат среднему и младшему медперсоналу. "Тогда наши медики не будут разбегаться после выпуска из вузов или после первого-второго года работы в больнице/поликлинике. Тогда не надо будет привлекать людей из других стран в таком количестве, которое есть сейчас. На мой взгляд, тенденция увеличения иностранных медработников — симптомы других, более глубоких проблем системы здравоохранения, чем знание или незнание русского языка. Новая депутатская инициатива — это, скорее, лечение симптома, это какая-то припарка вместо решения реальных проблем", — выразил свою точку зрения Коновал.С ним согласна генеральный директор Медицинского центра иммунокоррекции им. Ходановой Людмила Лапа. В беседе с ForPost она напомнила, что главврач оценивает компетентность иностранного специалиста при его приёме на работу. Если он считает, что доктор-мигрант способен лечить, то какое ещё нужно тестирование, — задаётся вопросом медик."С моей точки зрения, эта мера [тестирование] преждевременная. Сито предоставления вида на жительство предполагает, что человек знает русский язык. Это должно быть чётко в сочетании с миграционной политикой. Если миграционная политика, как сито, пропускает, то разберитесь там, проверяющих достаточно. Я не понимаю, зачем этим заниматься, если у нас есть масса вопросов по медицине — речь не только о привлечении врачей из-за границы", — резюмировала Лапа.Алексей Лохвицкий, Роберт Вочовский