Легализация фона: плюсы и минусы границ исторического Томска
0
152
ТОМСК, 24 июл – РИА Томск. Приказ Минкульта об утверждении границ исторического поселения Томска вступил в законную силу. О легализации фоновой застройки, плюсах и минусах документа, а также о том, почему он требует доработки, рассказал РИА Томск председатель городского комитета по сохранению исторического наследия Никита Кирсанов. Статус исторического поселения Томск получил еще в 1990 году в числе 400 других населенных пунктов. В 2010-м перечень был сокращен до 41 города, но Томск остался в списке. Работа по утверждению проекта границ исторического поселения Томска велась с 2026 года. Документ был разработан в 2017 году, но не устроил местные власти, в частности чиновники предложили сократить пределы исторической части города. В 2019 году президент поторопил губернатора: было поручено до 31 мая 2020 года обеспечить охрану объектов культурного наследия Томска. В январе 2020-го региональные власти обратились к федеральным с просьбой отложить утверждение границ исторического поселения. В мае 2022 году Минкульт направил мэрии проект границ исторического поселения, который, по мнению томских властей, должен был поставить под вопрос строительство третьего моста через Томь и межвузовского кампуса. Против согласования документа в таком виде высказалось и руководство томских вузов. Документ, из-за которого было много споров, в 2023 году был отправлен Минкультом в Минюст, но его вернули из-за необходимости внесения технических правок. В июле 2024 года стало известно, что приказ был зарегистрирован. В законную силу документ вступил 22 июля. - Городская администрация выступала с критикой последней редакции проекта границ и предмета охраны исторического поселения и настаивала на его доработке. В документ вносились какие-то изменения? - Да, и я сам до последнего надеялся, что этот документ будет доработан или хотя бы дадут возможность его доработать. В итоге имела место преимущественно техническая правка, и вопросы к этому документу остались. Что ж, теперь их придется решать, отрабатывая его применение на практике. Использовать сильные стороны и, насколько это возможно, нейтрализовать слабые. В конце концов, идеальных документов не бывает, все зависит от желания с ними работать. А для этого нужно договориться со всеми заинтересованными сторонами. - А что бы вы отнесли к сильным сторонам? - Ну, во-первых – и, пожалуй, это главное – мы, наконец, получили правовую основу для сохранения фоновой застройки. Для Томска это больная тема. Наш градозащитный "список Шиндлера", известный общественности под именем "списка 701", включал в себя не только памятники. На две трети он был укомплектован зданиями, не имеющими статуса, но которые своей совокупностью формируют историческую среду, архитектурный облик улицы или района. В муниципальную программу "Сохранение исторического наследия" ("список 701") входят деревянные и каменные дома, построенные в XIX – начале ХХ века и имеющие историческую ценность, в том числе памятники регионального и федерального значения. Список был сформирован при губернаторе Викторе Крессе и был призван остановить снос исторической застройки, в том числе фоновой. - В 2014 году этот список был в какой-то степени легитимизирован через решение Думы города Томска №944, и мы обоснованно этим гордились – Томск был один из первых городов России, который озаботился сохранением не только памятников, но и рядовой исторической застройки. Проблема была лишь в том, что этот перечень фактически защищал только муниципальные здания. Он обязывал муниципалитет их не сносить и обеспечивать их сохранность после расселения. На этом у нас как раз и заработала программа "Дом за рубль". По отношению к частным домам и даже домам со смешанной формой собственности он имел рекомендательный характер – и все утраты последних лет в основном были связаны с домами, находящимися в частной собственности. Но и муниципальные объекты находились под угрозой сокращения – то есть вопрос об их сохранении находился в полуподвешенном состоянии. Организовать работу по сохранению зданий, будущее которых не определено, довольно сложно. Утвержденный предмет охраны с поадресным перечнем исторически ценных градоформирующих объектов, подлежащих сохранению, должен поставить в этом вопросе точку. А значит, появляется твердая опора для дальнейшей работы. - В утвержденном документе список подлежащих охране домов был еще и увеличен? - Да, сверху добавили еще около 300 деревянных зданий. Вместе с памятниками и каменной фоновой застройкой вышло более 1500. До утверждения предмета охраны вместе с каменными в муниципальном перечне было 1121 здание. Вокруг количества сохраняемых зданий у нас идут бесконечные споры, кто-то и предыдущий список считал завышенным. В приказ Минкульта об утверждении границ исторического поселения Томска вошло 1024 исторически ценных градоформирующих объекта (так называемая "фоновая застройка"), которые запрещено сносить. Помимо данных объектов, приказ "берет под охрану" целые исторические районы, площади, парки и скверы. - Но здесь нужно вот что иметь в виду. Помимо предложений разработчиков проекта, этот перечень прошел проверку на местном уровне. Его очень внимательно рассматривала созданная при мэрии рабочая группа – 90 объектов было рекомендовано исключить, но 60 объектов было рекомендовано добавить. При этом дополнения предлагались не только от специалистов реставрационного или градозащитного профиля, но и от архитекторов, активно проектировавших в центре города. Тот же Олег Вадимович Лещинер, с которым мы по многим позициям расходимся, предложил включить в предмет охраны ряд объектов, построенных в стиле советского неомодернизма. Во-вторых, список анализировали специалисты ТГАСУ. У них также были рекомендации по исключению, но речь шла о нескольких десятках объектов, не о кратном сокращении. Я и сам считаю, что в предмет охраны затесалась пара десятков "лишних" зданий, но в целом определенный консенсус местных специалистов по этому вопросу есть. Мне, вообще, кажется, что вопрос о количестве сохраняемых объектов вторичен и определяется первостепенным вопросом о формате центральной части города. Если в центре города установлен режим малоэтажной застройки, с чисто градостроительной точки зрения борьба за ликвидацию энного количества исторических зданий теряет смысл. Тем более что по отношению к фоновой застройке допускается режим воссоздания в прежних материалах – у нас сегодня половина "домов за рубль" построены практически с нуля. - А если перейти к регламентам? Сильно изменились требования для нового строительства в сравнении с проектом зон охраны? - Если говорить об ограничениях по высоте, то на большей части исторического центра они остались примерно на уровне проекта зон охраны, хотя кое-где и ужесточились. Но здесь как раз в целом выполнены рекомендации рабочей группы. Рабочая группа выработала свои рекомендации на основании тщательного поквартального анализа городской территории на 3D-модели. При этом мы руководствовались неукоснительным правилом: действующий проект зон охраны задает верхнюю планку ограничений, то есть можно вводить только еще более жесткие ограничения. При ужесточении требований к новому строительству учитывалась высота существующей застройки (как исторической, так и современной) – там, где сохранилась историческая малоэтажная застройка, устанавливался режим пониженной этажности даже в случаях, если действующий проект зон охраны допускал более высокую застройку. К сожалению, на некоторых из этих территорий были выданы разрешения на строительство еще по старым правилам. Один из нашумевших недавних примеров – строительство за магазином "Искра". Регламентом исторического поселения там установлена максимальная высота 15 метров, то есть, если бы на момент выдачи разрешения приказ Минкульта был утвержден, здание было бы существенно ниже. Еще несколько примеров строек, которых бы не было, если бы приказ Минкульта был утвержден: Ленина, 144, Розы Люксембург, 65, высотки на Московском тракте, 109… Открытым остается вопрос о строительстве рядом с Красной мечетью на Трифонова, 18, где застройщик пытается оспорить отказ в разрешении на строительство трехэтажного жилого комплекса в Татарской слободе. Здесь приказ Минкульта дает дополнительные аргументы для защиты этого участка, а вместе с ним – центральной визуальной оси Татарской слободы: там установлена видовая точка на Красную мечеть, а снесенное здание на углу Трифонова и Источной определено к воссозданию в первоначальном (одноэтажном) виде. - А слабые стороны проекта? - Ну, об этом много говорили. Наличие противоречивых или даже взаимоисключающих положений. Наличие ряда заведомо чрезмерных ограничений, которые будут просто компрометировать этот проект и использоваться сторонниками его отмены: например, ограничения на изменение существующих границ земельных участков, запрет на повышение отметок грунта в зонах подтопления или, с моей точки зрения, уже совершенно безумный запрет на фундаменты с глубиной заложения более одного метра. С другой стороны, перекрученный и в некоторых отношениях чрезмерно жесткий документ в ряде других случаев дает неожиданные и совершенно ненужные послабления. Меня, например, прямо пугает раздел с "типовыми решениями", которые можно реализовывать в центре города, даже если они не соответствуют регламенту. Уже сказал, что идеальных документов не бывает, было бы желание с ними работать. Должен добавить, что этот документ как-то уж чересчур неидеален. Это очень объяснимо, учитывая, в каких условиях он создавался. Он готовился в условиях конфронтации между сторонниками модернизации центральной части города, настаивающих на сокращении территории исторического поселения и перечня сохраняемых объектов, и градозащитной общественности, которая сумела добиться поддержки со стороны администрации президента. После прилетевших в Томск президентских поручений появилась возможность завершить эту работу в более спокойном режиме. Я считаю, что деятельность рабочей группы это продемонстрировала и была в целом плодотворной. Но после ухода с поста заместителя губернатора по строительству Евгения Паршуто в этой сфере, по-моему, не осталось игроков, которые были бы готовы взять на себя ответственность за эту работу. Томские власти часто обвиняются в саботаже президентского поручения. На самом же деле, они в какой-то момент просто отпустили ситуацию на самотек. Проблемные места, которые содержал недоработанный проект, были известны. Скажу больше, были подготовлены детальные предложения по его доработке, но никто не захотел брать на себя ответственность за то, чтобы запустить эти предложения в работу. Теперь-то этим в любом случае придется заниматься. Здесь главное определиться, в чем цель этого документа. Его цель – не законсервировать изрядно деградировавшую центральную часть города в ее сегодняшнем виде, а развивать ее, но развивать в рамках исторически сложившегося морфотипа, малоэтажного с существенным присутствием деревянной застройки в районах, прилегающих к центральным городским проспектам и центральному вузовскому ядру. Сохранение этого морфотипа – оптимально прежде для развития этого ядра. Не устану повторять, что город, основой которого является научно-образовательный комплекс, нуждается в соответствующей культурной и в том числе архитектурной среде. Вот этой цели и необходимо придерживаться, отрабатывая применение этого документа на практике, дорабатывая букву там, где она не соответствует его смыслу. Было бы желание работать в этом направлении, и, конечно же, договариваться