Кулацкая ссылка. 6
0
1592
Представляем вниманию асбестовцев выдержки из книги известного краеведа Ю. Сухарева: "Трудовые лагеря и спецпосения на территории бассейна реки Рефт" В ней используются, кроме документов из русских архивов, большое количество иностранных публикаций, а так же воспоминания бывших военнопленных и местных старожилов.
Продолжение.
Активная заготовка леса и сплав его по реке Рефт в военные годы отмечается печатными источниками ( Панов И.А. Говорили: тыл — половина победы// "Советская Россия"N 87 (12702), 30 июня 2005 г). Есть и воспоминания очевидцев.
Мария Петровна Осинцева, 1931 г.р., в период войны работала на лесозаготовке на участке «Кирилловский». Проживала она в с. Бараба. Направлялись селяне на лесные работы распоряжением колхозного начальства, видимо по разнарядке вышестоящих органов. Первый раз ее вернули с Кирилловского назад – мала годами. Возвращались домой пешком, голодные, со слезами. Во второй год приняли. Работала по уборке бараков, на кухне, пилила сушняк. Бараков было не меньше двух – мужской, женский. Общую численность работников Мария Петровна назвать затрудняется. «Человек сто, наверное». Кроме Барабинских колхозников, на Кирилловском работали также жители д. Бруснята Белоярского района. М.П.Осинцева к контингенту не относилась, но она свидетельствует о наличии на Кирилловском инфраструктуры для приема контингента, в частности бараков.
Строительство индустриальных гигантов требовало древесины. Еще до массового раскулачивания, уже в 1929г, крестьян направляли на лесозаготовки. Уклонение от них, не выполнение плана – являлось аргументом для выселения.
Начальник Комендантского отдела Уралобласти Баранов в докладной записке председателю Уральского областного исполнительного комитета т. Ошвинцеву (НС № 251/и от 8/III 1931 г.) сообщал: «План районного расселения (раскулаченных – авт.) был построен исходя из необходимости использовать основную массу спецпереселенцев на лесозаготовках. /…/ Исключение составляет третья категория спецпереселенцев, которая помимо использования на лесозаготовках занята также в промстроительстве и добыче нерудных ископаемых. Общее число спецпереселенцев, занятых на лесозаготовительных работах, к числу всех лесозаготовительных рабочих дает 53, 8%».
Базовыми для ссыльных заготовителей могли быть и поселок Золото, и поселок Рудный (еще в начале 60-х годов там стоял барак для сезонников). Во время войны и до 70-х годов напротив поселка Золоторуда, на другой стороне реки, стоял довольно большой поселок ДОКа (Сухоложского деревообрабатывающего комбината). Время его образования также неизвестно. Там в начале 60-х годов даже имелась начальная четырехлетняя школа (учительница жила в п.Золоторуда).
Некое поселение было и в районе Рассох. Технология заготовки леса и сплава была, как я понял, следующая. Здесь была устроена плотина. Заготовленный лес находился на водах образовавшегося водохранилища. По большой воде плотину разбирали. В результате лес сплавлялся по рекам Рефт и Пышма до Сухоложского ДОКа, где он отлавливался и складировался. К началу 60-х годов, по воспоминаниям Кузьминых А.Г., от поселения еще оставался один дом. Здесь следует сказать, что большинство приведенных сведений о лесных поселках получены именно от него, ныне пенсионера, более 40 лет проработавшего геодезистом на строительстве объектов Рефтинской ГРЭС.
Вернемся к Кирилловскому кордону. Кузьминых А.Г. вспоминает, что ко времени начала геосъемки местности будущего водохранилища, на кордоне, кроме строений лесничества и нескольких изб, был даже магазин, работавший от Алтынайского химлесхоза.
Существенное влияние на судьбу «кулацкой ссылки» оказала Великая Отечественная война. В 30-х г. трудпоселенцы в Красную Армию не призывались и на учете в военкоматах не состояли. Эта практика была подтверждена указанием Главного управления РККА от 27 февраля 1940 г. «О порядке приписки к призывным участкам трудпереселенческой молодежи», в котором говорилось, что «призывников из числа трудпереселенческой молодежи, состоящей на учете местных органов ОТП ГУЛаг НКВД, к призывным участкам не приписывать, учет их не вести и в Красную Армию и Флот не призывать». В отношении снятых с учета трудпоселений по Постановлению СНК СССР от 22 октября 1938 г. применялось правило, что «освобожденная из трудовых поселков призывная молодежь подлежит приписке к призывным участкам и призыву в армию с зачислением в кадровые части по особому указанию НКО СССР». НКВД запрещало даже привлечение трудопоселенческой молодежи в добровольные военно-технические организации, типа ОСОАВИАХИМ, опасаясь ее военизации.
Кое-кто хотел таким положением воспользоваться. Земсков отмечает: «С начала войны поток заявлений об освобождении из трудссылки сократился, а от некоторых ранее освобожденных трудпоселенцев стали поступать заявления с просьбой снова встать на учет трудпоселений. Это и понятно: трудпоселенцы не могли быть призваны на военную службу и отправлены на фронт». Однако огромные потери в начале войны заставили руководство ГУЛага разослать на места директиву с требованием ускорить освобождение трудпоселенческой молодежи и передачу ее на учет военкоматов, за исключением немцев, финнов и т. п.
К 1 ноября 1942 г. мобилизация трудпоселенцев в Красную Армию была завершена. Всего с начала войны было призвано в армию 60 747 трудпоселенцев (из них 57 324 - после 1 января 1942 г.), в том числе из Свердловской обл.- 3158 .
Ушли на фронт и с Кирилловского кордона. Микушин Никифор Леонтьевич погиб 15 июля 1943 г., похоронен в братской могиле в Орловской обл. Сын Ждановых, Василий Петрович, погиб под Ленинградом. На фронт ушел добровольно, как говорят родственники «сбежал на фронт». Считался без вести пропавшим на фронте Жданов Михаил Васильевич. Лишь пять лет назад его останки обнаружили поисковики и с почестями перезахоронили. Родина была не очень ласкова с ними, но они отдали за нее жизнь.
Первое время члены семей призванных в армию трудопоселенцев оставались на положении ссыльных. Понятно, что это не увеличивало боевой дух одних и трудовой дух других. В органах проблему поняли и в приказе НКВД СССР № 002303 «О снятии с учета трудссылки трудпоселенцев, призванных в Красную Армию, и членов их семей» от 22 октября 1942 г. это было учтено. Предписывалось в месячный срок всех трудпоселенцев, призванных в Красную Армию, и прямых членов их семей (жена, дети) с учета трудссылки снять, выдать паспорта без ограничений и освободить от 5% отчислений с их зарплаты.
Это вызвало хороший отклик в семьях раскулаченных. Так, бывшая трудпоселенка Н.- Салдинской райкомендатуры Свердловской области Т. С. Зубарева заявила: «Пусть мой муж будет верным защитником Родины. Напишу ему обязательно о том, что я стала полноправной гражданкой и чтобы он, ни жалея своей жизни, уничтожал фашистов».
Свердловские чекисты зафиксировали и антисоветские высказывания. Например, одна из трудопоселенок, получив справку о снятии с учета, говорила: «Вот когда наши мужья были дома, то их называли кулаками и не было им доверия, а потребовалось на войну, так не посчитались, что кулаки, и погнали, как баранов, на убой. А что защищатьто? Коммунистов, чтоб они сидели в тылу, или советскую власть, которая нас выслала и отняла дом? Худшего житья нам все равно не будет, хоть при какой власти» .
В 1946 г. были сняты ограничения с семей бывших кулаков, имеющих детей в Советской армии, награжденных правительственными наградами и вступивших в брак с местными жителями. За период с 1946 по 1952 гг. в соответствии с постановлениями Совета Министров СССР, которые были приняты по представлению местных партийных и советских органов, в 28 республиках, краях и областях бывшие кулаки были почти полностью освобождены (за исключением лиц немецкой, калмыцкой, чеченской и других национальностей).
На 1 января 1953 г в Свердловской области насчитывалось 10 ссыльнопоселенцев, 25 ссыльных и 4 высланных [37].Но они не относились к категории выселенных в период раскулачивания (1930-1933гг). Дело в том, что на основании ходатайства областных властей, в 1947 г ограничения с этой категории контингента были сняты.
Через 7 лет, Постановлением Совета министров СССР от 13 августа 1954 г. № 1739/789с, уже в целом по стране, ограничения по спецпоселению со всех бывших кулаков, выселенных в 1930—1933 гг., были полностью сняты, кулацкая ссылка окончательно прекратила свое существование.
Можно сказать, что кулацкая ссылка оказала существенный вклад в промышленное развитие нашего южного соседа - г. Сухой Лог. Лесные массивы бассейна реки Рефт являлись своеобразной лесосекой для нужд строящихся предприятий Сухого Лога, Каменска-Уральского, Асбеста. Здесь при лесной добыче активно использовался труд спецпереселенцев. Торфяные массивы, расположенные в верховья рек Большой Рефт и Малый Рефт, разрабатывались спецпоселенцами для топливных нужд Уралмашзавода.
«Кулацкий» период дал жизнь поселкам (кордонам) в бассейне Рефта. Это - Кирилловский, Теплый ключ, ДОКа, - для контингента, занятого лесозаготовками (средняя часть бассейна). Характерной особенностью территории было то, что рядом с бараками, где проживали раскулаченные сезонники, стояли избы таких же раскулаченных, но избежавших режима спецпоселения. Избежавших неволи и спасших свои семьи через бегство в ночь, в глушь, в землянку. С одним топором и котомкой. Это какой-то мужицкий подвиг, который нам сегодня и постичь трудно. Пример – кордон Кирилловский.
Поселки в верховьях бассейна - Базисный, Кутырский, Липовский, Островное появились как базовки для торфопроизводств Монетного и Лосиного, в широких масштабах использовавших труд ссыльных. Трудоиспользование спецпоселенцев «первого призыва» в Асбесте и на изумрудных копях требует дополнительного изучения.
Продолжение следует.
Ю. Сухарева: "Трудовые лагеря и спецпосения на территории бассейна реки Рефт" 2009г.
Продолжение.
Активная заготовка леса и сплав его по реке Рефт в военные годы отмечается печатными источниками ( Панов И.А. Говорили: тыл — половина победы// "Советская Россия"N 87 (12702), 30 июня 2005 г). Есть и воспоминания очевидцев.
Мария Петровна Осинцева, 1931 г.р., в период войны работала на лесозаготовке на участке «Кирилловский». Проживала она в с. Бараба. Направлялись селяне на лесные работы распоряжением колхозного начальства, видимо по разнарядке вышестоящих органов. Первый раз ее вернули с Кирилловского назад – мала годами. Возвращались домой пешком, голодные, со слезами. Во второй год приняли. Работала по уборке бараков, на кухне, пилила сушняк. Бараков было не меньше двух – мужской, женский. Общую численность работников Мария Петровна назвать затрудняется. «Человек сто, наверное». Кроме Барабинских колхозников, на Кирилловском работали также жители д. Бруснята Белоярского района. М.П.Осинцева к контингенту не относилась, но она свидетельствует о наличии на Кирилловском инфраструктуры для приема контингента, в частности бараков.
Строительство индустриальных гигантов требовало древесины. Еще до массового раскулачивания, уже в 1929г, крестьян направляли на лесозаготовки. Уклонение от них, не выполнение плана – являлось аргументом для выселения.
Начальник Комендантского отдела Уралобласти Баранов в докладной записке председателю Уральского областного исполнительного комитета т. Ошвинцеву (НС № 251/и от 8/III 1931 г.) сообщал: «План районного расселения (раскулаченных – авт.) был построен исходя из необходимости использовать основную массу спецпереселенцев на лесозаготовках. /…/ Исключение составляет третья категория спецпереселенцев, которая помимо использования на лесозаготовках занята также в промстроительстве и добыче нерудных ископаемых. Общее число спецпереселенцев, занятых на лесозаготовительных работах, к числу всех лесозаготовительных рабочих дает 53, 8%».
Базовыми для ссыльных заготовителей могли быть и поселок Золото, и поселок Рудный (еще в начале 60-х годов там стоял барак для сезонников). Во время войны и до 70-х годов напротив поселка Золоторуда, на другой стороне реки, стоял довольно большой поселок ДОКа (Сухоложского деревообрабатывающего комбината). Время его образования также неизвестно. Там в начале 60-х годов даже имелась начальная четырехлетняя школа (учительница жила в п.Золоторуда).
Некое поселение было и в районе Рассох. Технология заготовки леса и сплава была, как я понял, следующая. Здесь была устроена плотина. Заготовленный лес находился на водах образовавшегося водохранилища. По большой воде плотину разбирали. В результате лес сплавлялся по рекам Рефт и Пышма до Сухоложского ДОКа, где он отлавливался и складировался. К началу 60-х годов, по воспоминаниям Кузьминых А.Г., от поселения еще оставался один дом. Здесь следует сказать, что большинство приведенных сведений о лесных поселках получены именно от него, ныне пенсионера, более 40 лет проработавшего геодезистом на строительстве объектов Рефтинской ГРЭС.
Вернемся к Кирилловскому кордону. Кузьминых А.Г. вспоминает, что ко времени начала геосъемки местности будущего водохранилища, на кордоне, кроме строений лесничества и нескольких изб, был даже магазин, работавший от Алтынайского химлесхоза.
Существенное влияние на судьбу «кулацкой ссылки» оказала Великая Отечественная война. В 30-х г. трудпоселенцы в Красную Армию не призывались и на учете в военкоматах не состояли. Эта практика была подтверждена указанием Главного управления РККА от 27 февраля 1940 г. «О порядке приписки к призывным участкам трудпереселенческой молодежи», в котором говорилось, что «призывников из числа трудпереселенческой молодежи, состоящей на учете местных органов ОТП ГУЛаг НКВД, к призывным участкам не приписывать, учет их не вести и в Красную Армию и Флот не призывать». В отношении снятых с учета трудпоселений по Постановлению СНК СССР от 22 октября 1938 г. применялось правило, что «освобожденная из трудовых поселков призывная молодежь подлежит приписке к призывным участкам и призыву в армию с зачислением в кадровые части по особому указанию НКО СССР». НКВД запрещало даже привлечение трудопоселенческой молодежи в добровольные военно-технические организации, типа ОСОАВИАХИМ, опасаясь ее военизации.
Кое-кто хотел таким положением воспользоваться. Земсков отмечает: «С начала войны поток заявлений об освобождении из трудссылки сократился, а от некоторых ранее освобожденных трудпоселенцев стали поступать заявления с просьбой снова встать на учет трудпоселений. Это и понятно: трудпоселенцы не могли быть призваны на военную службу и отправлены на фронт». Однако огромные потери в начале войны заставили руководство ГУЛага разослать на места директиву с требованием ускорить освобождение трудпоселенческой молодежи и передачу ее на учет военкоматов, за исключением немцев, финнов и т. п.
К 1 ноября 1942 г. мобилизация трудпоселенцев в Красную Армию была завершена. Всего с начала войны было призвано в армию 60 747 трудпоселенцев (из них 57 324 - после 1 января 1942 г.), в том числе из Свердловской обл.- 3158 .
Ушли на фронт и с Кирилловского кордона. Микушин Никифор Леонтьевич погиб 15 июля 1943 г., похоронен в братской могиле в Орловской обл. Сын Ждановых, Василий Петрович, погиб под Ленинградом. На фронт ушел добровольно, как говорят родственники «сбежал на фронт». Считался без вести пропавшим на фронте Жданов Михаил Васильевич. Лишь пять лет назад его останки обнаружили поисковики и с почестями перезахоронили. Родина была не очень ласкова с ними, но они отдали за нее жизнь.
Первое время члены семей призванных в армию трудопоселенцев оставались на положении ссыльных. Понятно, что это не увеличивало боевой дух одних и трудовой дух других. В органах проблему поняли и в приказе НКВД СССР № 002303 «О снятии с учета трудссылки трудпоселенцев, призванных в Красную Армию, и членов их семей» от 22 октября 1942 г. это было учтено. Предписывалось в месячный срок всех трудпоселенцев, призванных в Красную Армию, и прямых членов их семей (жена, дети) с учета трудссылки снять, выдать паспорта без ограничений и освободить от 5% отчислений с их зарплаты.
Это вызвало хороший отклик в семьях раскулаченных. Так, бывшая трудпоселенка Н.- Салдинской райкомендатуры Свердловской области Т. С. Зубарева заявила: «Пусть мой муж будет верным защитником Родины. Напишу ему обязательно о том, что я стала полноправной гражданкой и чтобы он, ни жалея своей жизни, уничтожал фашистов».
Свердловские чекисты зафиксировали и антисоветские высказывания. Например, одна из трудопоселенок, получив справку о снятии с учета, говорила: «Вот когда наши мужья были дома, то их называли кулаками и не было им доверия, а потребовалось на войну, так не посчитались, что кулаки, и погнали, как баранов, на убой. А что защищатьто? Коммунистов, чтоб они сидели в тылу, или советскую власть, которая нас выслала и отняла дом? Худшего житья нам все равно не будет, хоть при какой власти» .
В 1946 г. были сняты ограничения с семей бывших кулаков, имеющих детей в Советской армии, награжденных правительственными наградами и вступивших в брак с местными жителями. За период с 1946 по 1952 гг. в соответствии с постановлениями Совета Министров СССР, которые были приняты по представлению местных партийных и советских органов, в 28 республиках, краях и областях бывшие кулаки были почти полностью освобождены (за исключением лиц немецкой, калмыцкой, чеченской и других национальностей).
На 1 января 1953 г в Свердловской области насчитывалось 10 ссыльнопоселенцев, 25 ссыльных и 4 высланных [37].Но они не относились к категории выселенных в период раскулачивания (1930-1933гг). Дело в том, что на основании ходатайства областных властей, в 1947 г ограничения с этой категории контингента были сняты.
Через 7 лет, Постановлением Совета министров СССР от 13 августа 1954 г. № 1739/789с, уже в целом по стране, ограничения по спецпоселению со всех бывших кулаков, выселенных в 1930—1933 гг., были полностью сняты, кулацкая ссылка окончательно прекратила свое существование.
Можно сказать, что кулацкая ссылка оказала существенный вклад в промышленное развитие нашего южного соседа - г. Сухой Лог. Лесные массивы бассейна реки Рефт являлись своеобразной лесосекой для нужд строящихся предприятий Сухого Лога, Каменска-Уральского, Асбеста. Здесь при лесной добыче активно использовался труд спецпереселенцев. Торфяные массивы, расположенные в верховья рек Большой Рефт и Малый Рефт, разрабатывались спецпоселенцами для топливных нужд Уралмашзавода.
«Кулацкий» период дал жизнь поселкам (кордонам) в бассейне Рефта. Это - Кирилловский, Теплый ключ, ДОКа, - для контингента, занятого лесозаготовками (средняя часть бассейна). Характерной особенностью территории было то, что рядом с бараками, где проживали раскулаченные сезонники, стояли избы таких же раскулаченных, но избежавших режима спецпоселения. Избежавших неволи и спасших свои семьи через бегство в ночь, в глушь, в землянку. С одним топором и котомкой. Это какой-то мужицкий подвиг, который нам сегодня и постичь трудно. Пример – кордон Кирилловский.
Поселки в верховьях бассейна - Базисный, Кутырский, Липовский, Островное появились как базовки для торфопроизводств Монетного и Лосиного, в широких масштабах использовавших труд ссыльных. Трудоиспользование спецпоселенцев «первого призыва» в Асбесте и на изумрудных копях требует дополнительного изучения.
Продолжение следует.
Ю. Сухарева: "Трудовые лагеря и спецпосения на территории бассейна реки Рефт" 2009г.