Нина Майер: «На севере Ямала сердца горячее»

Жительница Тюмени Нина Митрофановна Майер о Ямале говорит только с теплотой. Хоть и испытывал он её и её родных на прочность и выносливость, но навсегда остался в сердце как край, где живут добрые, отзывчивые, открытые, трудолюбивые люди.

Страна Лимония

На Ямале семья Майер прожила восемнадцать лет. Весной 1976 года супругу Нины Митрофановны Фёдору Давыдовичу предложили возглавить школу-новостройку в посёлке Советском в Ханты-Мансийском округе. На тот момент он руководил школой № 19 города Тюмени. При его поддержке в учебном заведении была создана Ленинская комната, одна из лучших в областной столице. Учительская художественная самодеятельность в течение нескольких лет занимала первые места.

– Однако в Советский мы не попали, и чуть позже мужу дали направление в Красноселькуп, он согласился. Трудно было решиться на этот шаг: в семье четверо детей, самый младший, Федя, родился в ноябре 1975-го. Но чувства долга и ответственности не позволили отказаться, и мы с детьми отправились вслед за ним, — рассказывает Нина Митрофановна. — Конечно, было страшно. Пугали суровые климатические условия, не ясно, что с жильём, и дорога не самая лёгкая — только самолётом или вертолётом с пересадками и долгими ожиданиями в аэропортах. Собрали все наши нехитрые пожитки, даже холодильник повезли. Северяне всё смеялись: «В зоне вечной мерзлоты эти штучки не нужны!». В Красноселькуп приехали в конце июля. Посёлок встретил нас «морем» гнуса, мошкара лезла везде и всюду.

«Трудно было решиться на переезд на Север: в семье четверо детей, самому младшему всего несколько месяцев». Фото: предоставлено семьей Майер

Квартиры для приехавших педагогов в маленьком посёлке не нашлось, семью поселили в одну из комнат школы-интерната. И началась их жизнь на Севере, сложная, но вместе с тем интересная.

– В комнате было всего три железных односпальных кровати, на которых мы и спали вшестером. Воду возили из реки Таз в бочках на лошади. Из-за сезонных сложностей с доставкой товаров в магазинах было полупусто — только консервы да лимоны. Лимонов было много, поэтому тогда Красноселькуп называли «страной Лимонией». Пришлось привыкать к «сухому пайку»: сухой картофель, сухое молоко, сухой яичный порошок. Выручали местные жители. Удивительно было, проснувшись утром и выйдя на крыльцо, увидеть тазик, полный рыбы, и записку: «Простите, сегодня рыбы нет, одна щука». В первый раз нас это потрясло: если щука — не рыба, то что же здесь в реке водится?! Мы были благодарны людям, живущим здесь, появился оптимизм, что с такими сельчанами не пропадём.

Педагогические будни

Нина Митрофановна вспоминает, что зимы в те годы были суровыми. Столбик термометра опускался до минус 65 градусов. Птицы замерзали на лету, выходила из строя техника, но людей было не сломить. Делились друг с другом своей добротой и теплом, помогали друг другу.

– Котельная, которая отапливала школу-интернат и ещё несколько административных и жилых зданий, была маленькой, плохонькой, топилась углём и дровами, и за её работу отвечал директор школы-интерната. С кадрами было трудно, и часто Фёдору Давыдовичу приходилось самому, иногда и среди ночи, бросать дрова и уголь в топку. Помню, как-то ночью в окно сильно постучали. Мы с детьми перепугались. И голос Ивана Александровича Медведева, председателя райисполкома: «Где Фёдор Давыдович? Спит? Батареи холодные?». А муж уже давно кочегарит. И так было не раз, пока не построили новую котельную.

Я работала старшим воспитателем, также преподавала математику. Сложностей хватало. В школе-интернате не было оборудования, достаточного количества технических средств, не хватало иной раз самого необходимого. В конце лета мы летали на вертолётах и плавали на лодках по стойбищам, собирали детей в школу. Сколько надо было приложить усилий и педагогического такта, любви и заботы, чтобы малышей забрать от родителей, из привычных условий. Коллектив школы старался сделать жизнь ребят уютнее, теплее, спокойнее. Сложно было приучить их к простейшим вещам: бане, питанию в столовой, ведь они привыкли к сырой оленине, лосятине и рыбе. И прятали хлеб под подушку, боялись, что останутся голодными. Когда готовили блюда из говядины, они возмущались, внимательно рассматривали, что им предлагают. Постепенно в меню вводили строганину из оленины и рыбы. Баня была маленькой, хорошо не прогревалась, и в ней стоял не жар, а пар такой, что друг друга не было видно. Со временем дети научились мыться и даже париться. Трудно они привыкали к новой жизни в интернате, ссорились, убегали к родственникам в тундру, строили в лесу шалаши, избушки. И мужчины — наши учителя и воспитатели — вставали на лыжи и шли их искать.

Хорошие дела не забываются

Шло время. В Красноселькупе построили новую котельную, которая стала обогревать весь посёлок, новое здание интерната, баню. Улучшилось снабжение школы, в учебной программе появились уроки труда и автодело. Стало проще собирать детей к началу учебного года, многие родители привозили малышей сами и спокойно оставляли.

В Салехарде Фёдор Давыдович Майер (пятый справа в нижнем ряду) руководил санаторно-лесной школой. Ученики и коллеги отмечали его доброту и внимание, умение увидеть личность в каждом человеке. Фото Ирина Китаева / «Ямал–Медиа»

– Был такой случай: привезли к нам шестилетнего Альберта. Он никак не хотел оставаться без мамы. Тогда женщина взяла в подол своей малицы его ручонку и передала её в подол пальто Фёдора Давыдовича. Мальчик спокойно пошёл с ним и ходил за ним весь день, а вечером так же через маму его передали мне. Уложила его спать, а утром он бегал уже самостоятельно. В школе-интернате трудилось много хороших людей, знающих своё дело, преданных ему. Добрым словом вспоминаю всех, кто работал тогда и после нас. С большим вниманием и теплотой относились они к детям и их родителям.

Осенью 1983 года Фёдор Давыдович был назначен руководителем районного управления образования, в 1985-м стал директором окружной санаторно-лесной школы. В Салехарде Нина Митрофановна, как и в Красноселькупе, работала воспитателем и учителем математики.

– Мы переехали сначала в Салехард, позже в Тюмень, но о Красноселькупе никогда не забывали, и оттуда постоянно шли весточки. Ученики и коллеги писали мужу: «В нашей далёкой северной глубинке помним Вас, Фёдор Давыдович, как доброго человека, хорошего учителя, справедливого директора, обаятельного, интеллигентного, тактичного руководителя. Мы благодарны Вам за Ваши добрые дела в районе».

По стопам родителей пошла одна из дочерей — Елена. Окончила пединститут и много лет возглавляла социальный приют для детей и подростков в Красноселькупе.

– Мы не газовики и нефтяники, мы — учителя. Но как могли, всеми силами, помогали осваивать Север, обустраивать его, растить и воспитывать юных северян, были соучастниками в развитии и расцвете Красноселькупа, — говорит Нина Майер.

Несколько лет назад Нина Майер приезжала в Красноселькуп в составе делегации ТРОО «Красноселькупское землячество». «Я рада произошедшим здесь изменениям, очень много сделано. Горжусь людьми, которые здесь живут. Желаю, чтобы вы и дальше жили так — созидая», — сказала она.

Текст: Ирина Китаева

Журнал

«Ямальский меридиан», №2

, 2022г.