Ху из Владимiръ Ивановъ Ульяновъ?

Те, кому по большой нужде приходилось конспектировать Ильича (а мне и моим ровесникам приходилось), из последних сил пытались "не брать в голову" словесный понос межеумка. Это вообще универсальная врачебная рекомендация — не старайтесь понять шизофреника. Пока вы его не понимаете — ещё не всё потеряно.

На больших текстах выполнить эту рекомендацию нетрудно. Сложнее на коротких (условно афористичных). Они, как заноза, застревают в подкорке и саднят. И как следствие — провоцируют вопросы. Не типа "доколе?", а типа "почему, собственно?".

Одна из самых неприятных заноз: "...в борьбе за свержение буржуазии и её пособников, интеллигентиков, лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации. На деле это не мозг, а говно!" Проблема тут вот в чём — если бы подобную ересь ляпнул какой–нибудь мужик от сохи, это было бы вполне логично: тут — свои, а там — чужие, и они — говно. Но ведь Ульянов сам из этих, которые... Получается, он сам себя говном обозвал? Да ни в жисть! Кругом все гады, кроме себя любимого. Тогда, может, он не свой? А ведь это мысль...

Что мы знаем об интеллигентности Владимира точно или хотя бы примерно? Точное — это документы. А примерное — это так называемая "биохроника Ленина", подготовленная ИМЛ (институтом марксизма–ленинизма при ЦК КПСС) и изданная аж в 12 томах в 1970 году. "Примерность" проистекает из того, что мы не знаем — какая часть ленинианы соответствует действительности, а какая — канонический фикшн. Поэтому давайте пробежимся вскользь по документам...

Вот перед нами прошение Его Превосходительству Господину Ректору Императорского Казанского Университета "о принятiи меня на первый курсъ юридическаго факультета". Прошение было удовлетворено, хотя и не сразу. Но главное — ФИО на документе полное — "...сына чиновника, Владимiра Ильина Ульянова". Датировано "Июля 29 дня 1887 года".

Прошёл месяц с небольшим. Ильич приступает к учёбе и подписывает (полным ФИО!) новый документ, на который он, разумеется, положил с прибором, как и полагается настоящему революционэру.

Не прошло и одного семестра — 4 декабря того же года состоялась знаменитая сходка студентов Казанского университета, на которой будущий Ленин проявил себя настоящим ленинцем. Это было довольно крупное политическое событие, и последствия у него тоже были масштабные. В частности — исключение активистов из университета. И вот здесь потихоньку включается фикшн...

Документ, показанный выше, датируется 5 декабря. Оперативно, надо заметить. Но это ещё не исключение, а лишь предложение исключить. И утверждено оно могло быть не ранее 6 декабря. Что тоже было бы сверхоперативно, но Маугли оказался быстрей Шерхана.

Того же 5 декабря гордый Ульянов пишет прошение на имя всё того же Превосходительства "...объ изъятiи меня изъ числа студентовъ Императорскаго Казанскаго Университета".

Итого обучения — один неполный семестр. А хорошо ли учился "сын чиновника"? Университетская инспекция характеризует его посещаемость как "не исправно" и "не часто". Отчего ж такая нерадивость? Дело в следующем — "...студенты полагали, что введённая Указом 1884 года плата за посещение лекций освобождает их от обязанности на эти лекции ходить".

Что ж выходит — Ильич купил трамвайный билет и не поехал? Есть информация (правда, непроверенная), что он и за билет–то не платил, поскольку с 30 сентября "...был освобожден от платы за обучение на основании его прошения и свидетельства о бедности". Но скана этого прошения мне найти не удалось.

Впрочем, даже если обучение было платным, вряд ли это стало бы большой обузой для семьи — Ульяновы далеко не бедствовали. Они "...получали пенсию за умершего в 1886 году отца, у которого остались банковские накопления, были деньги, полученные за продажу дома в Симбирске, кроме того, была доля доходов с имения в Кокушкино, сдаваемого в аренду".

Но, допустим, Володя был бы прилежным студентом. Что он успел бы освоить за семестр? Согласно данным ИМЛ будущий юрист "... записывается на следующие курсы лекций: профессора богословия Миловидова — 4 лекции; ординарного профессора Загоскина «История русского права» — 6 лекций и «Энциклопедия права» — 2 лекции; экстраординарного профессора Дормидонтова «История римского права» — 5 лекций; Орлова «Английский язык» — 3 лекции". Не густо...

А каков был график обучения? Вы будете смеяться, но чрезвычайно располагающий к неутомительным занятиям прикладным марксизмом "...в первом семестре у него было четыре лекционных часа в понедельник, два — во вторник, четыре — в среду, два — в четверг, два — в пятницу и три — в субботу. Лекции начинались в 9 часов утра, заканчивались не позднее часа дня, отчего у студентов была масса свободного времени".

Но 7 декабря (как всё плотно!) в жизни нашего недоучки появляется новый документ, который кардинально меняет ситуацию. Потому что это бумажка двойного назначения — с одной стороны, имеем свидетельство, что он чему–то там вроде бы учился, а с другой — здравствуй, военкомат! Или как это тогда называлось? И единственная хорошая новость — что воинская повинность наступает не прям щас, а через лет несколько. Конкретно — в 1891 году под ружьё.

И вот тут гигант мысли начинает суетиться. Уже весной следующего 1888 года он пишет новое прошение на предмет возвращения в Казанский университет. Разумеется — хрен! Его матушка обивает пороги (включая министра народного просвещения) с просьбой взять непутёвого дитятю хоть в какой–нибудь университет — Московский, Киевский, Харьковский, Дерптский (про столицу не заикается). Тоже хрен!

В сентябре все нормальные дети сели за парту, а недоросль не пристроен. И предпринимается новая попытка — на этот раз прошение на имя Его Сiятельства Господина Министра Внутреннихъ Дѣлъ. Текст настолько трогателен, что приведу его целиком: "Для добыванія средствъ къ существованію и для поддержки своей семьи я имѣю ​настоятельнѣйшую​ надобность въ полученіи высшаго образованія, а потому, не имѣя возможности получить его въ Россіи, имѣю честь покорнѣйше просить Ваше Сіятельство разрѣшить мнѣ отъѣздъ за границу для поступленія въ заграничный университетъ". Но и эта номерулька не прошла.

Между тем, часики тикают — на дворе уже 1889 год, казарма всё ближе. Какой будет следующий ход? Правильно — медицинский. Добрые люди выписывают бывшему студенту справочку, что он "...страдает болезнью желудка и что для излечения ему нужно пользоваться щелочными водами и лучше всего водами Vichy (Виши. Франция)". Но казанский губернатор не купился на уловку и начертал на прошении загранпаспорта резолюцию: "Я полагал бы отклонить, так как может ехать на Кавказ (Ессентуки № 17)".

Остаётся последнее средство — экзамены экстерном. Эпопея допуска была многосложной, в ней опять таки активно участвовала мать юного — уже 20–летнего! — дарования. Первые прошения были отклонены, и только в июне 1890 Его Сiятельству Господину Министру Народнаго Просвѣщенiя "благоугодно было разрѣшить". Уф... Пронесло! Впрочем, эти экзамены ещё надо сдать...

Тут надо понимать, что самообразование считать полноценным высшим никак не приходится. Я не буду распространятся о том, что без живого контакта с учителями и сверстниками в процессе обучения серьёзных результатов не достичь. Это всё материи психологические, эфемерные. Однако даже в советское время "вечерники" котировались много ниже "дневников", а уж "заочники" — это и вовсе не для знаний, а для корочки.

Если верить ИМЛ, ульяновский "экстерн" растянулся больше чем на год — с сентября 1890 по ноябрь 1891. Армия его тактично не беспокоила — мальчик учится. В январе 1892 Ильич, находясь на ПМЖ в Самаре, наконец–то, получает диплом (почему–то по почте, что довольно странно), и тут у внимательных читателей возникает вопрос — а что это за бумажку демонстрирует нам институт при ЦК КПСС? Кто такой Владимiръ Ивановъ Ульяновъ?

Ну, они там, в маркситско–ленинистском институте, не совсем уж слепые, поэтому на 59–й странице I тома вышеупомянутого 12–томника под ёмким названием «Владимир Ильич Ленин» помещён высоконаучный комментарий: "1892. Январь, 14 (26). Ленин получает от управления Петербургского учебного округа университетский диплом первой степени. В тот же день или позднее Ленин вносит поправку «Ильин» вместо «Иванов» в своем дипломе".

Мнэ–э... А что, дипломированный юрист действительно может вот так легко и непринуждённо превратить официальный диплом в туалетную бумагу? Сей выдающийся кунштюк позволяет неангажированным историкам задать вопрос, на который пока нет ответа: а был ли мальчик? Были ли экзамены экстерном? Было ли вообще у Ленина высшее образование? Или всё это выдумано в недрах ИМЛ? Не зря ж люди зарплату получали...

Зато насколько понятней становится цитата про интеллигенцию и говно...

_{Титульная иллюстрация: Jeff Delgado.}

Написал hovan на story.d3.ru / комментировать