Генная память Владимира Заболоцкого
14 мая в камерном зале Государственного театра оперы и балета им. Д. К. Сивцева-Суоруна Омоллоона пройдёт сольный концерт «За Родину!», который народный артист Якутии Владимир Заболоцкий даст в память о героях Великой Отечественной войны — артистах Якутского музыкально-драматического театра.
Предыстория о том, как Владимир Заболоцкий, известный эстрадный певец, однажды пришел в оперу — исполнять партию Ньурун Боотура, да так и остался в театре на басовых ролях, весьма любопытна. Было это в 1992 году. Узнав о том, что в театре собираются ставить оперу-олонхо, Заболоцкий заглянул к тогдашнему Министру культуры Андрею Борисову и завел разговор о том, что ему хотелось бы попробовать себя в заглавной партии и выйти в премьере. «Как так?! — удивился министр. — Эстрадный певец и в оперу!». Тогда Владимир Ильич поведал, что в свое время партию Ньургун Боотура пел в театре отец — Илья Перевалов, хотелось бы попробовать и ему.
- Что ж, — поразмыслил Борисов, — можно попробовать.
И худсовет в театре принял: партию Ньургун Боотура в первом составе будет петь Иван Степанов, во втором — Владимир Заболоцкий. Постановщиком была Анна Ивановна Егорова — та самая, что исполняла партию Туйаарымы Куо вместе с его отцом, Ильёй Переваловым, в постановке 1957 года на Декаде республики в Москве.
Анна Ивановна в те годы блистала. Умная, красивая, образованная, с крепким характером стала первой в Якутии женщиной-режиссёром. И у неё была самая высокая ставка — 600 рублей в месяц. Она-то и ввела новоявленного исполнителя в роль: «Только не прыгай, когда поешь! — строго настрого запретила на сцене эстрадные вольности. — Твой голос должен быть могучим!»
На премьерный спектакль, конечно, пришла почти вся старая гвардия. «Ну, не-е, — качали они головой, сравнивая с тем, что было в 57-м. — Не то!.. Тогда было лучше... Там такие были голоса!..»
Но Александр Ефимович Юдасин, который в 1995–1998 годах был главным дирижёром Якутского театра оперы и балета, поздравил Заболоцкого: «Голос летит, тембр есть! Теперь надо бы партию из русского классического репертуара!».
И когда стали ставить оперу «Борис Годунов», дебютанту дали партию Варлаама, и дирижер, когда премьера свершилась, снова пожал ему руку: «Ну всё, Владимир. Теперь ты всё можешь: и якутский репертуар, и русский!». С тех пор Владимир Заболоцкий навсегда прописался в Театре оперы и балета.
Концерт, который задумал Владимир Ильич, во многом является посвящением своим родителям: Анне Заболоцкой и Илье Перевалову, а также их друзьям Петру Черкашину и Егору Сивцеву — фронтовикам, которые немало послужили и на войне, и в театре. Родители Владимира Ильича нашли друг друга в театре уже после того, как в 1946-м году Илья Петрович вернулся с войны.
Он был танкистом, горел в танке, но выжил, оставшись со страшным памятным рубцом на всю спину. Бился под Сталинградом, дошел до Берлина, а потом был переброшен на восточный фронт и завершил войну в Японии.
Мать рассказывала сыну, что о войне отец рассказывал неохотно: не любил вспоминать. Три боевые медали — «За освобождение Сталинграда», «За Победу над фашистской Германией» и «За Победу над Японией» — сами способны многое поведать. О том, как нелегко дались эти медали. Какой ценой.
В 1946-м году, вернувшись в Якутск, Илья Петрович частенько затягивал «Дубинушку» и русские народные песни — те, что привез с войны. Пел широко, вольно, выпуская всю свою боль, всю мощь голоса на улицу.
Жил он в одном из маленьких деревянных домиков, что на Зеленому лугу, на улице Островского, где размещались общежития. Театр же располагался в здании бывшего храма. И каждый вечер с Зеленого луга до театра долетал его красивый громкий голос.
«Интересно, кто там так голосисто поёт?» — однажды не выдержал Марк Жирков, основатель якутской профессиональной музыки, собиратель и исследователь музыкального фольклора, первый национальный композитор, собиравший в первый государственный хор талантливую молодежь со всех уголков республики.
«Какой-то солдат с медалями», — сказали. «А ну, передайте ему, пусть приходит в театр!».
Перевалову передали, и он скоро явился к композитору.
«Ну, пой!» — велел Марк Николаевич солдату. А когда тот спел, сразу принял его в свою студию...
Илья Перевалов пел в хоре под руководством Марка Жиркова, а также был солистом Якутского радиокомитета, силами которого в 1949 году в концертном исполнении впервые прозвучала опера «Евгений Онегин», где Илья Петрович стал первым исполнителем заглавной партии пушкинского героя.
А потом, поступив в Уральскую государственную консерваторию имени М. П.Мусоргского, Перевалов уехал в Свердловск, там учился, пел, работал... До тех пор, пока из Якутска не пришла телеграмма. Его голос срочно требовался на партию Ньургун Боотура для национального спектакля, который готовили к Декаде республики в Москве...
Старые фотографии, которые украшают фойе Театра оперы и балета, запечатлели эпический спектакль, показанный в 1957 году на сцене Московского музыкального театра им. К. Станиславского и В. Немировича-Данченко в дни Вечеров якутской литературы и искусства в Москве. Роль Туйаарымы Куо тогда исполнила Анна Егорова, Ньургун Боотура — Илья Перевалов, Юрюн Уолана — Константин Борисов.
Илья Петрович Перевалов родился в Мегино-Кангаласском районе, Анна Петровна Заболоцкая — Усть-Алданская. Двое её братьев ушли на фронт и погибли, мать умерла еще до войны. От всей некогда большой семьи остались она да в деревне отец.
В годы войны Анна работала в театре, вместе с другими артистами много гастролировала по районам.
Обладательница красивого колоратурного сопрано Заболоцкая стала первой исполнительницей партии Айыы Умсуур Удаган в музыкальной драме «Джулуруйар Нюргун Боотур» на либретто Д. К. Сивцева-Суоруна Омоллоона.
В те годы туберкулез косил свою жатву. Подкашивал выдающуюся певицу, любимицу Марка Николаевича и всего народа саха, обладательницу высокого, крепкого сопрано широчайшего диапазона Екатерину Захарову. Организм, ослабленный военным голодом, не смог противостоять тяжелой болезни...
В те годы в буфете даже пиво давали в качестве профилактики от туберкулеза. Анна Петровна удивлялась: нас-то как пронесло?! Рассказывала сыну: «Мы-то, девочки, пиво не пьем, вот мальчики и крутились вокруг в надежде на нашу порцию...».
Анна жила в общежитии в одной комнате с танцовщицей Аксиньей Посельской. Порой вспоминала том, как непросто им было: «Комната холодная, отапливалась печуркой, но дров не было. И вот мы с Ксенией идем по улице и высматривам, не валяется ли где полешко. Увидим что и — под пальто, и бегом домой — топить.
После репетиций из театра возвращались затемно. Страшно было — бандитов в те годы было много. Прежде чем идти домой, засовывали что-нибудь себе под пальто, какую-нибудь одежонку, чтобы прикинуться беременной: бандиты бандитами, а беременных не трогали... »
В 1946-м году вместе с Анной Егоровой, Марком Жирковым и другими музыкантами Анна Заболоцкая участвовала в записи якутской музыки в Москве, а вернувшись в Якутск, нашла свою любовь и судьбу — Илью Петровича. Но вскоре он уехал в Свердловск, оставив жену с маленьким ребенком — дочуркой. А в 1953-м году родился еще и сынишка, Володя, и дедушка из района отправил своему внучку большое заячье одеяло. А то ведь так было холодно, чуть вдохнёшь и — пар изо рта.
В том же году Анне с ребятишками пришлось перебраться в деревню — ухаживать за одиноким престарелым отцом. Там и остались.
Володя помнит, что однажды, когда ему было лет пять, в дом явился отец. Он не помнит лица, но запомнил черное пальто и то, что он усадил его себе на крепкие колени.
Вечером все ходили на концерт — отец позвал все семейство: жену, дочь и сына. После этого снова уехал в театр, где исполнял сольные партии.
Илья Перевалов был первым исполнителем партии Мардьасай в опере «Лоокут и Ньургусун», пел заглавные партии из русского классического репертуара — в «Иване Сусанине», «Князе Игоре», «Садко» и других, исполнял любимую «Дубинушку», «Славное море священный Байкал», «Вдоль по Питерской», якутские песни, преподавал сольное пение в якутском педучилище, а за исполнение партии Ньургун Боотура в Москве был награждён Почетной грамотой Президиума Верховного Совета ЯАССР. В 1974 году шальная пуля настигла фронтовика, которого пощадила война, на охоте, и Ильи Перевалова не стало.
Анна Заболоцкая, которая осталась на родине в селе Кэптэни, заведовала клубом, была библиотекарем, занималась развитием самодеятельного творчества и сельского театра. Была награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг», а в 1947 году — Почетной грамотой Президиума Верховного Совета ЯАССР.
Удивительно ли, что Володя тоже стал петь? Впервые на сцену он вышел в шесть лет. Как-то поехал с мамой на концерт, а завклубом вдруг сказал: «Пацан-то, наверное, тоже поет?! Ну-ка спой!». Володя спел. «Взвейтесь кострами...» — пионерские песни. С тех пор так и пел, пока в 70-м году не уехал учиться в Москву. Два года Владимир Заболоцкий занимался в эстрадной студии, 20 лет отдал эстраде, пока не заговорили в нем гены отца...
В память о своих талантливых родителях и их друзьях, проживших непростую жизнь в годы войны и в послевоенное время, отдавших частичку себя — за Родину, можно петь только с большой и красивой душой. Какой обладает народный артист Якутии Владимир Заболоцкий. Концерт в театре обещает стать прекрасным — это то малое, что мы можем сделать для тех великих людей — о них знать и помнить.
В программе — известные якутские и русские песни: «Сэрии оҕото» на стихи Күлүмүрэ, мел. В. Заболоцкого, «Мин мантан сэриигэ барбытым» на стихи И. Артамонова, мел. Д. Данилова, «Хайыһар» Ча5ыл5ана, мел. А. Костина, а также легендарные «Журавли», «Баллада о солдате», «На безымянной высоте», «От героев былых времен» и другие.