Никита Зимов: «Плейстоценовый парк – не ферма, а модель дикой природы»
«Якутия-daily» регулярно освещает позитивные изменения, происходящие в Плейстоценовом парке на территории Нижнеколымского района республики. Парк является проектом якутских ученых Сергея и Никиты Зимовых, действующим с 1996 года. Проект направлен на восстановление высокопродуктивных пастбищных систем в Арктике. В свою очередь впоследствии это поможет противостоять негативным климатическим изменениям.
10 августа мы проинформировали читателей о том, что в Плейстоценовый парк доставлена очередная партия бизонов из 12 голов. Потомки американских бизонов были приобретены и доставлены из Дании. Поддержку в этом оказал Благотворительный Фонд Андрея Мельниченко. Благодаря помощи Фонда партия бизонов прибыла из Дании в Венгрию, затем в Смоленск и далее автотранспортом – в Магаданскую область. Оттуда на барже по реке Колыме животных доставили в Плейстоценовый парк.
Директор парка ученый- эколог Никита Зимов рассказал о достигнутых результатах проекта, планах по увеличению поголовья парка, а также о его дальнейших перспективах.
Создавать пастбищные экосистемы
– Никита Сергеевич, расскажите, в чем заключается уникальность вашего проекта.
– Основная задача парка – создавать высокопродуктивные пастбищные экосистемы в Арктике. Для чего это необходимо? Дело в том, что Арктика – хрупкий регион, она теплеет в среднем в три раза быстрее, чем другие территории планеты. Вслед за ростом температуры воздуха наблюдается рост температуры почвы. Это приводит к таянию вечной мерзлоты и разрушению экосистем.
В ближайшие годы таяние вечной мерзлоты практически неминуемо. При этом она является крупнейшим резервуаром органического углерода. Когда мерзлота тает, органика начинает гнить и вырабатывать парниковый газ, в том числе метан. Вариантов решения этой проблемы в мире предостаточно. В свою очередь Плейстоценовый парк мы позиционируем как экологическое и экосистемное решение проблемы потепления климата и таяния вечной мерзлоты.
Особенность Севера в том, что высокопродуктивная растительность –травы и злаки – не выдерживает конкуренции против мхов, лишайников и деревьев в отсутствие животных. В результате за много тысяч лет Арктика стала выглядеть так, как она выглядит сегодня. Здесь доминируют низкопродуктивные экосистемы, не способные поддерживать высокую плотность животных. Мы предлагаем запустить обратный процесс. Первый его эффект заключается в том, что на зимних пастбищах животные вытаптывают снег. Снег является хорошим теплоизолятором. Без него почва и мерзлота будут промерзать сильнее. Таким образом можно замедлить таяние вечной мерзлоты. Второй эффект – охлаждающий: чем светлее поверхности, тем больше солнечной энергии они отражают. Здесь пастбища укрыты снегом и отражают солнечную энергию. Поэтому эффект охлаждения климата очевиден. В-третьих, своей жизнедеятельностью травоядные улучшают плодородие почвы, что приводит к росту трав и злаков.
Ставка на бизонов и овцебыков
– Сколько сегодня обитателей в парке, включая недавних переселенцев из Дании? Территория-то у вас нешуточная – 160 квадратных километров.
– Действительно, площадь парка именно такая. Однако огорожено всего 20 квадратных километров. Здесь обитает 150 голов животных. Это бизоны, овцебыки, верблюды, овцы, козы, коровы и лошади.
Со следующего года с помощью Фонда Андрея Мельниченко мы планируем огородить забором высотой 2,5 метра еще 55 километров территории. Работа предстоит масштабная: привлечь тяжелую технику и специалистов, завезти лес на столбы, специальную сетку для крупных травоядных, пробурить отверстия под столбы и т.д. Думаю, это займет два-три года, а когда закончим, надо будет выйти на планку 1000-2000 голов животных всех видов. Больше всего, конечно, душа у меня лежит к бизонам и овцебыкам. Это полностью самодостаточные животные. Для обеспечения их существования на территории парка участие человека и каких-либо расходов не требуется.
Так, первая партия бизонов, которую мы завозили в 2019 году, начиная с 2020-го, живет самостоятельно. При этом они дают приплоды, которые благополучно выживают. То же самое можно сказать и про овцебыков.
Словом, бизоны и овцебыки наиболее приспособлены к самостоятельной жизни в парке и не требуют расходов. Поэтому при массовом увеличении поголовья ставку сделаем именно на них.
При этом мы всегда готовы к экспериментам. Например, планируем завезти маралов – сибирских оленей. А по достижении поголовья в 1000-2000 голов можно задуматься и о том, чтобы запустить на территорию хищников.
Зачем в парке хищники?
– А их-то зачем?! С таким трудом завозить живность на Колыму издалека, чтобы хищники их перерезали…
– Как показал многолетний эксперимент Плейстоценового парка, без хищников устойчивая пастбищная экосистема не оформится. Например, в Плейстоценовом периоде планеты Земля были два главных хищника: волки и львы. Именно в этот период на территории современной Якутии жили пещерные (африканские) львы.
По поводу хищника предварительно мы рассматриваем такой неординарный вариант, как амурский тигр. Почему бы и нет? Амурский тигр находится на грани вымирания, а у нас он мог бы хорошо прижиться. Дело в том, что в традиционном ареале обитания у него недостаточная кормовая база, а здесь он бы не голодал. И не надо думать: вот появится тигр и всех наших питомцев порешит. Это заблуждение. У любого хищника, если он на своей территории, генетикой заложено пасти «свои» стада и брать от них ровно столько, сколько необходимо для собственного выживания. Можно назвать это геном рачительного природопользования. Если это «их» стадо, они не будут заниматься бессмысленными убийствами, а будут забивать лишь старых и больных особей. А вот, к сожалению, человеку свойственно уничтожать всю фауну, что попадает в оружейный прицел. Разумеется, сбалансировать процентное соотношение хищников и травоядных – задача сложная, но вполне решаемая.
– Как вы мониторите жизнь своих питомцев, включая рождение детенышей?
– В силу того что на территории питомника отсутствует сотовая связь, мы не можем использовать разного рода ошейники для слежения. Поэтому мониторим объездами на транспорте, пешими обходами и квадрокоптерами. Мониторим, но стараемся вмешиваться в жизнь животных деликатно. Плейстоценовый парк – не ферма, а модель дикой природы. Вот поэтому наши бизоны рожают потомство самостоятельно, без помощи людей.
С Фондом Андрея Мельниченко все проблемы решаемы
– Перевозка 12 бизонов из Дании этим летом прошла удачно во многом благодаря поддержке Фонда Андрея Мельниченко?
– Безусловно, без этого наша длительная экспедиция по перевозке вполне могла бы закончиться неудачей. Приведу пример. В 2018 году мы впустую потратили много денег из своего скромного бюджета, а также массу усилий, чтобы перевезти стадо бизонов из Аляски. Мы договорились со всеми, с кем только можно было договориться, включая таможенные органы России и США. А вот с перевозчиком вышла загвоздка: российские и американские авиаторы отказались, мол, «маршрут неизведанный, опасно». Назывались и иные причины. Думаю, что перевозчики хотели получить с нас побольше денег. В итоге купленных у индейцев Аляски бизонов пришлось выпустить на волю.
Отмечу, что в этом году парк пополнился не только бизонами. Мы также привезли 14 овцебыков. Они доставлены Северным морским путем из Ямальского природного парка «Ингилор» транзитом через Архангельск. Сейчас овцебыки находятся на карантине, обживаются и адаптируются. На этом в 2023 году мы закончили мероприятия по увеличению поголовья.
Отмечу, что мы вынуждены возить животных на огромные расстояния. Каждая экспедиция требует длительной подготовки и средств. Поэтому отрадно, что у нас появился надежный партнер – Фонд Андрея Мельниченко, с которым, уверен, все финансовые и логистические проблемы решаемы. Благодаря поддержке Фонда мы, безусловно, активизируем работу парка, в том числе в плане увеличения территории и поголовья животных. Запланировано также много научной работы в части анализа влияния животных на экосистему, а также влияния экосистемы на климат.