Осужденные военнопленные (Отделение № 6 лагеря 476). 7
0
703
Представляем вниманию асбестовцев выдержки из книги известного краеведа Ю. Сухарева: "Трудовые лагеря и спецпосения на территории бассейна реки Рефт" В ней используются, кроме документов из русских архивов, большое количество иностранных публикаций, а так же воспоминания бывших военнопленных и местных старожилов.
Продолжение.
В начале 1953 г. большинство осужденных, а также 89 человек неосужденных военнопленных и интернированных испанцев содержалось в лагере N 476, в 4 и 5 лагерных отделениях (Ревда и Дегтярка).По состоянию на 01.01.53г. их здесь было 124 человека. Чтобы понять, какой это был контингент, приведу данные на двух испанцев.
Костанте Висенте Рамон, 1917 г.р., солдат, осужден по ст. 58-14 УК РСФСР Военным трибуналом войск МВД Новгородской области 14 июля 1951 г. на 25 лет ИТЛ. Будучи в лагере для в/п являлся одним из организаторов по подготовке группового отказа от пищи и выполнения приказаний командования, 7 апреля 1951 г. во главе группы в/п около 50 человек совершили нападение на карцер и освободили находившихся там военнопленных.
Перес Мануэль Сиприано, 1922 г.р., солдат, осужден тогда же за то же и там же, что и предыдущий, кроме того по ст. 74, ч. 2. Находясь в лагере для в/п систематически нарушал внутрилагерный режим, отказывался от работы, совершал хулиганские действия, оскорблял офицерский состав лагеря, порвал портрет одного из руководителей КПИ, нецензурно выражался по адресу руководителей Советского государства.
Одним из распространенных способов борьбы с отказниками от работы было направление их в лагеря и тюрьмы с более строгим содержанием, куда и посылки не доходят. Вот и против текста администрации о испанце Буэно, не желающем трудом смывать свое преступление, стоит пометка вышестоящего лица «возвратить в Потьму на 1 год». А станция Потьма Ленинской ж.д., что в Мордовской АССР, это лагерь особого содержания советских заключенных, недоступный для Красного Креста. Вернее это столица знаменитых мордовских лагерей, их и сейчас там около 10.
Вот еще один конфликт с заключенными. На этот раз у нас, в Асбесте. Приводим его в изложении Суржиковой. «15 марта 1955 г. в Исполком Союза Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР поступили жалобы от румынских военнопленных М.Оларту и К.Скурту, содержавшихся в отделении № 6 лагеря № 476. С момента своего пленения в июне 1944 г., указывал М. Оларту, он «ведёт рабский образ жизни, работая без перерыва и отдыха», и, кроме того, подвергается постоянным избиениям со стороны бригадира, а 9 мая 1954 г. на допросе переводчик Вагнер оскорбил его и ударил в лицо. К.Скурту жаловался на то, что «в лагерном отделении № 6 лагеря № 476 попираются все 127 человеческие права», что в течение 10 лет он работал без отдыха, без отпуска, без выходных. За эти 10 лет он несколько раз болел и медицинской помощи не получал. В текущем году отсидел в зимнее время 22 дня в карцере голодный и раздетый на цементном полу. Кроме того, Скурту жаловался на «неправильную» выдачу посылок и отсутствие газет на румынском языке.
В официальном ответе на жалобу М.Оларту лагерное руководство отмечало, что он выводился на работу наравне со всеми остальными заключёнными лагеря, согласно его группе трудоспособности. Никакого отпуска в условиях лагеря ему не положено, все воскресные и выходные дни ему предоставлялись, как и всем военнопленным, как это предусмотрено КЗОТом для граждан СССР. Факты избиения Оларту бригадиром и переводчиком не подтвердились. Более того, 9 мая 1954 г. Оларту сам явился инициатором группового избиения военнопленного Германа, за что и был переведён на тюремный режим сроком на один год.
Что касается жалобы второго осужденного военнопленного, К.Скурту, то в ответе на неё лагерная администрация признала, что в лагере № 476 действительно отсутствует литература на румынском языке, поскольку приобрести её в Румынии нет возможности за отсутствием валюты у Управления по делам военнопленных и интернированных МВД СССР. Газеты на румынском языке — «Скынтея», «Румыния Либера» и «Лунте деклассе» — стали поступать в лагерь только со второй половины 1954 г. По всем же остальным пунктам жалоба Скурту была названа «необъективной». Было установлено, что в период с 22 марта по 5 апреля 1954 г. он находился в лазарете лагерного отделения, где ему была сделана хирургическая операция. После операции в «хорошем состоянии» Скурту был переведён в оздоровительную команду и за медицинской помощью больше не обращался. Поэтому все его претензии по поводу неоказания медицинской помощи никакой почвы под собой не имеют.
Проверка карцера лагерного отделения № 6 показала, что карцерное помещение «вполне отвечает режимным требованиям. Данные о том, Скурту был раздет, не подтвердились. Окна в камерах в тот период были все целые, и температура была естественно-нормальной — 13 — 14 градусов. Ввиду того, что отопительный сезон к маю месяцу уже был закончен, содержавшимся в карцере на весь срок ареста выдавалась теплая верхняя одежда. Случаев самоубийств в карцере или попыток к нему со стороны осуждённых военнопленных не было». Поэтому заявление Скурту о том, что «сажая людей в карцер, начальник лагеря и оперуполномоченный толкают их на самоубийство», действительности не соответствует. Все посылки, приходящие в адрес Скурту, он получал сразу; после перевода на тюремный режим — за избиение бригадира Костана 5 мая 1954 г. — все шесть посылок, поступившие в адрес Скурту, были переадресованы из лагеря № 476, по месту содержания Скурту в тюрьму № 3 УМВД Ростовской области. На основании вышеизложенного, жалобы М.Оларту и К.Скурту было решено оставить без внимания, а приведённые в них факты считать не подтвердившимися».
Одним из лидеров отказников от работы и саботажников являлся бывший командир танкового полка СС полковник Ганс Герцог. Он считался самым непримиримым, несмотря на жесткие меры воздействия. Ему дали 25 лет за участие в карательных операциях против партизан в Белоруссии. За все время пребывания в лагере к работе так ни разу и не приступил
В Асбестовском лагерном отделении с мая по ноябрь 1952г. находился еще один непримиримый – немецкий ас Хартманн Эрих Альфред. Он родился в 1922 году в Германии. Эрих дебютировал в качестве пилота в возрасте 8 лет на личном двухмоторном самолете своей матери. 18-летним призван на военную службу. В 1942 году произведен в офицеры военно-воздушных сил (люфтваффе). Сбил 352 самолета - советских и американских. В Германии считался национальным героем, Гитлер вручил ему высшую воинскую награду - Бриллианты к Рыцарскому Кресту. Закончил войну 23- летним майором. Последний советский самолет сбил 8 мая 1945г. Десять с половиной лет был в плену. В 1950 году, уже в лагере города Шахты Ростовской области, Хартманн возглавил бунт заключенных. Пленные изолировали администрацию и охрану, под шумок вырезали стукачей в своих рядах. Эрих, по телефону начальника лагеря, позвонил в штаб, в Ростов-на-Дону, и на чистом русском языке потребовал прислать международную комиссию. Прислали роту автоматчиков, которые в два счета подавили мятеж. За это он получил 25 еще раз и отсидев полтора года в Новочеркасске был этапирован в наш 476-й лагерь
Его боевые достижения впечатляют – повторим, 352 сбитых самолета. В то же время лучший советский ас И. Кожедуб сбил всего 62 самолета. Огромная разница в количестве самолетов, сбитых советскими и немецкими асами, исследователи объясняют различием методик оценки результативности воздушного боя. В советских ВВС сбитые самолеты учитывались по двум категориям: сбитые лично и сбитые в группе. У немцев обычно все самолеты, сбитые группой, записывались на лицевой счет командира группы, опытного аса. Самолет фашистов считался сбитым в том случае, если доклад летчика о победе подтверждался свидетельствами других участников воздушного боя и подкреплялся информацией наземных наблюдателей. В ВВС Германии за основу принимались данные фотоаппаратуры. Между тем известно, что не всякое попадание пуль и снарядов даже в жизненно важные части машин заканчивалось уничтожением самолета. Многие советские летчики на поврежденных машинах возвращались на свои базы и после ремонта снова вылетали на задания, хотя эти самолеты были зафиксированы немцами как сбитые. Немцы к тому же совершали больше вылетов и действовали как "свободные охотники", в то время как основной задачей наших истребителей, даже асов, были сопровождение бомбардировщиков и прикрытие с воздуха.
Но всё равно, разница в результатах большая. Правда, Эрих Хартманн 14 раз садился на "вынужденную", получая повреждения в бою, и два раза был сбит, приземляясь на парашюте. Буби (малыш), как его звали однополчане, был вспыльчивым и даже своих удивлял крайним презрением к русским, считая их тупыми. Однако уже в первом бою наши подбили «малыша». Хартманна спас парашют. В 1943г. он после аналогичного случая попал в плен, но умудрился сбежать на второй день, притворившись неходячим и обманув этим охрану.
Постепенно он выработал выигрышную тактику. Обнаружив цель (скажем, бомбардировщиков, сопровождаемых "ястребками"), стремительно атаковал замыкающего сверху, со стороны солнца, пока его не заметили. Если обстановка позволяла, повторял атаку, сбивая следующего. Воздушных поединков избегал.
Советское правосудие морщило лоб: что делать с такими активистами? В зверствах, преступлениях против мирного населения, не уличены. Хотя у многих перед глазами кадры, на которых истребители захватчика для потехи расстреливают колонны с беженцами. Но поди, докажи что это наш, к примеру, вундеркинд. Ущерб нанес огромный, погубил сотни советских людей, летчиков, защищавших, между прочим, свою страну. Нашелся болт с соответствующей резьбой и на Хартманна.
Нюрнбергский процесс признал агрессию против нашей страны преступлением. Соответственно такие активисты агрессии, как наш вундеркинд, могут быть привлечены к ответственности. И привлекались. На мой взгляд, это нормально.
Любопытны воспоминания Хартманна, вернее изложение этих воспоминаний, сделанное англоязычными, похоже, авторами. В них он остался капризным, хвастливым, самовлюбленным, экстровагантным Буби. Это смесь бахвальства, дешевого позерства, политической инфатильности и некоторой полезной для исследователя информации.
«Antifa» у него –«политические свиньи и предатели». Что они, интересно, предали – уж не идеи ли фашизма? Но и бывшие врачи СС, лидеры гитлерюгенда, командиры СА для него – «шваль». Офицерский корпус - тот в плену «буквально спустил штаны, (полковники воруют, предают, информаторы НКВД)». Может быть НКВД ?. Эти, по его понятиям - палачи, «политический аналог Сил Мрака». Охранники лагерей - жертвы пропагандистской обработки, которых, впрочем, его, Хартманна, убедительные речи, «буквально заставляли плакать» от осознания того, что они «живут по лжи». Вот такой вот луч света был в нашем темном царстве…
Когда советские автоматчики прибыли для прекращения лагерного бунта, якобы организованного Буби, Хартманн предстаёт таким опереточным героем. Вот текст. «Русские гражданские своими криками поддерживали Белокурого Рыцаря. «Русские солдаты, может быть, вы однажды тоже окажетесь здесь, — продолжал Эрих. — Так почему вы сегодня делаете это с другими солдатами?»
Он сделал несколько шагов вперед и сбросил свою лагерную робу, обнажив торс. Потом раскинул руки в стороны. «Стреляйте! — крикнул он. — Я не смогу ответить!». Все это, и не раз, видели мы в паршивых провинциальных театрах…
Продолжение следует.
Ю. Сухарева: "Трудовые лагеря и спецпосения на территории бассейна реки Рефт" 2009г.
Продолжение.
В начале 1953 г. большинство осужденных, а также 89 человек неосужденных военнопленных и интернированных испанцев содержалось в лагере N 476, в 4 и 5 лагерных отделениях (Ревда и Дегтярка).По состоянию на 01.01.53г. их здесь было 124 человека. Чтобы понять, какой это был контингент, приведу данные на двух испанцев.
Костанте Висенте Рамон, 1917 г.р., солдат, осужден по ст. 58-14 УК РСФСР Военным трибуналом войск МВД Новгородской области 14 июля 1951 г. на 25 лет ИТЛ. Будучи в лагере для в/п являлся одним из организаторов по подготовке группового отказа от пищи и выполнения приказаний командования, 7 апреля 1951 г. во главе группы в/п около 50 человек совершили нападение на карцер и освободили находившихся там военнопленных.
Перес Мануэль Сиприано, 1922 г.р., солдат, осужден тогда же за то же и там же, что и предыдущий, кроме того по ст. 74, ч. 2. Находясь в лагере для в/п систематически нарушал внутрилагерный режим, отказывался от работы, совершал хулиганские действия, оскорблял офицерский состав лагеря, порвал портрет одного из руководителей КПИ, нецензурно выражался по адресу руководителей Советского государства.
Одним из распространенных способов борьбы с отказниками от работы было направление их в лагеря и тюрьмы с более строгим содержанием, куда и посылки не доходят. Вот и против текста администрации о испанце Буэно, не желающем трудом смывать свое преступление, стоит пометка вышестоящего лица «возвратить в Потьму на 1 год». А станция Потьма Ленинской ж.д., что в Мордовской АССР, это лагерь особого содержания советских заключенных, недоступный для Красного Креста. Вернее это столица знаменитых мордовских лагерей, их и сейчас там около 10.
Вот еще один конфликт с заключенными. На этот раз у нас, в Асбесте. Приводим его в изложении Суржиковой. «15 марта 1955 г. в Исполком Союза Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР поступили жалобы от румынских военнопленных М.Оларту и К.Скурту, содержавшихся в отделении № 6 лагеря № 476. С момента своего пленения в июне 1944 г., указывал М. Оларту, он «ведёт рабский образ жизни, работая без перерыва и отдыха», и, кроме того, подвергается постоянным избиениям со стороны бригадира, а 9 мая 1954 г. на допросе переводчик Вагнер оскорбил его и ударил в лицо. К.Скурту жаловался на то, что «в лагерном отделении № 6 лагеря № 476 попираются все 127 человеческие права», что в течение 10 лет он работал без отдыха, без отпуска, без выходных. За эти 10 лет он несколько раз болел и медицинской помощи не получал. В текущем году отсидел в зимнее время 22 дня в карцере голодный и раздетый на цементном полу. Кроме того, Скурту жаловался на «неправильную» выдачу посылок и отсутствие газет на румынском языке.
В официальном ответе на жалобу М.Оларту лагерное руководство отмечало, что он выводился на работу наравне со всеми остальными заключёнными лагеря, согласно его группе трудоспособности. Никакого отпуска в условиях лагеря ему не положено, все воскресные и выходные дни ему предоставлялись, как и всем военнопленным, как это предусмотрено КЗОТом для граждан СССР. Факты избиения Оларту бригадиром и переводчиком не подтвердились. Более того, 9 мая 1954 г. Оларту сам явился инициатором группового избиения военнопленного Германа, за что и был переведён на тюремный режим сроком на один год.
Что касается жалобы второго осужденного военнопленного, К.Скурту, то в ответе на неё лагерная администрация признала, что в лагере № 476 действительно отсутствует литература на румынском языке, поскольку приобрести её в Румынии нет возможности за отсутствием валюты у Управления по делам военнопленных и интернированных МВД СССР. Газеты на румынском языке — «Скынтея», «Румыния Либера» и «Лунте деклассе» — стали поступать в лагерь только со второй половины 1954 г. По всем же остальным пунктам жалоба Скурту была названа «необъективной». Было установлено, что в период с 22 марта по 5 апреля 1954 г. он находился в лазарете лагерного отделения, где ему была сделана хирургическая операция. После операции в «хорошем состоянии» Скурту был переведён в оздоровительную команду и за медицинской помощью больше не обращался. Поэтому все его претензии по поводу неоказания медицинской помощи никакой почвы под собой не имеют.
Проверка карцера лагерного отделения № 6 показала, что карцерное помещение «вполне отвечает режимным требованиям. Данные о том, Скурту был раздет, не подтвердились. Окна в камерах в тот период были все целые, и температура была естественно-нормальной — 13 — 14 градусов. Ввиду того, что отопительный сезон к маю месяцу уже был закончен, содержавшимся в карцере на весь срок ареста выдавалась теплая верхняя одежда. Случаев самоубийств в карцере или попыток к нему со стороны осуждённых военнопленных не было». Поэтому заявление Скурту о том, что «сажая людей в карцер, начальник лагеря и оперуполномоченный толкают их на самоубийство», действительности не соответствует. Все посылки, приходящие в адрес Скурту, он получал сразу; после перевода на тюремный режим — за избиение бригадира Костана 5 мая 1954 г. — все шесть посылок, поступившие в адрес Скурту, были переадресованы из лагеря № 476, по месту содержания Скурту в тюрьму № 3 УМВД Ростовской области. На основании вышеизложенного, жалобы М.Оларту и К.Скурту было решено оставить без внимания, а приведённые в них факты считать не подтвердившимися».
Одним из лидеров отказников от работы и саботажников являлся бывший командир танкового полка СС полковник Ганс Герцог. Он считался самым непримиримым, несмотря на жесткие меры воздействия. Ему дали 25 лет за участие в карательных операциях против партизан в Белоруссии. За все время пребывания в лагере к работе так ни разу и не приступил
В Асбестовском лагерном отделении с мая по ноябрь 1952г. находился еще один непримиримый – немецкий ас Хартманн Эрих Альфред. Он родился в 1922 году в Германии. Эрих дебютировал в качестве пилота в возрасте 8 лет на личном двухмоторном самолете своей матери. 18-летним призван на военную службу. В 1942 году произведен в офицеры военно-воздушных сил (люфтваффе). Сбил 352 самолета - советских и американских. В Германии считался национальным героем, Гитлер вручил ему высшую воинскую награду - Бриллианты к Рыцарскому Кресту. Закончил войну 23- летним майором. Последний советский самолет сбил 8 мая 1945г. Десять с половиной лет был в плену. В 1950 году, уже в лагере города Шахты Ростовской области, Хартманн возглавил бунт заключенных. Пленные изолировали администрацию и охрану, под шумок вырезали стукачей в своих рядах. Эрих, по телефону начальника лагеря, позвонил в штаб, в Ростов-на-Дону, и на чистом русском языке потребовал прислать международную комиссию. Прислали роту автоматчиков, которые в два счета подавили мятеж. За это он получил 25 еще раз и отсидев полтора года в Новочеркасске был этапирован в наш 476-й лагерь
Его боевые достижения впечатляют – повторим, 352 сбитых самолета. В то же время лучший советский ас И. Кожедуб сбил всего 62 самолета. Огромная разница в количестве самолетов, сбитых советскими и немецкими асами, исследователи объясняют различием методик оценки результативности воздушного боя. В советских ВВС сбитые самолеты учитывались по двум категориям: сбитые лично и сбитые в группе. У немцев обычно все самолеты, сбитые группой, записывались на лицевой счет командира группы, опытного аса. Самолет фашистов считался сбитым в том случае, если доклад летчика о победе подтверждался свидетельствами других участников воздушного боя и подкреплялся информацией наземных наблюдателей. В ВВС Германии за основу принимались данные фотоаппаратуры. Между тем известно, что не всякое попадание пуль и снарядов даже в жизненно важные части машин заканчивалось уничтожением самолета. Многие советские летчики на поврежденных машинах возвращались на свои базы и после ремонта снова вылетали на задания, хотя эти самолеты были зафиксированы немцами как сбитые. Немцы к тому же совершали больше вылетов и действовали как "свободные охотники", в то время как основной задачей наших истребителей, даже асов, были сопровождение бомбардировщиков и прикрытие с воздуха.
Но всё равно, разница в результатах большая. Правда, Эрих Хартманн 14 раз садился на "вынужденную", получая повреждения в бою, и два раза был сбит, приземляясь на парашюте. Буби (малыш), как его звали однополчане, был вспыльчивым и даже своих удивлял крайним презрением к русским, считая их тупыми. Однако уже в первом бою наши подбили «малыша». Хартманна спас парашют. В 1943г. он после аналогичного случая попал в плен, но умудрился сбежать на второй день, притворившись неходячим и обманув этим охрану.
Постепенно он выработал выигрышную тактику. Обнаружив цель (скажем, бомбардировщиков, сопровождаемых "ястребками"), стремительно атаковал замыкающего сверху, со стороны солнца, пока его не заметили. Если обстановка позволяла, повторял атаку, сбивая следующего. Воздушных поединков избегал.
Советское правосудие морщило лоб: что делать с такими активистами? В зверствах, преступлениях против мирного населения, не уличены. Хотя у многих перед глазами кадры, на которых истребители захватчика для потехи расстреливают колонны с беженцами. Но поди, докажи что это наш, к примеру, вундеркинд. Ущерб нанес огромный, погубил сотни советских людей, летчиков, защищавших, между прочим, свою страну. Нашелся болт с соответствующей резьбой и на Хартманна.
Нюрнбергский процесс признал агрессию против нашей страны преступлением. Соответственно такие активисты агрессии, как наш вундеркинд, могут быть привлечены к ответственности. И привлекались. На мой взгляд, это нормально.
Любопытны воспоминания Хартманна, вернее изложение этих воспоминаний, сделанное англоязычными, похоже, авторами. В них он остался капризным, хвастливым, самовлюбленным, экстровагантным Буби. Это смесь бахвальства, дешевого позерства, политической инфатильности и некоторой полезной для исследователя информации.
«Antifa» у него –«политические свиньи и предатели». Что они, интересно, предали – уж не идеи ли фашизма? Но и бывшие врачи СС, лидеры гитлерюгенда, командиры СА для него – «шваль». Офицерский корпус - тот в плену «буквально спустил штаны, (полковники воруют, предают, информаторы НКВД)». Может быть НКВД ?. Эти, по его понятиям - палачи, «политический аналог Сил Мрака». Охранники лагерей - жертвы пропагандистской обработки, которых, впрочем, его, Хартманна, убедительные речи, «буквально заставляли плакать» от осознания того, что они «живут по лжи». Вот такой вот луч света был в нашем темном царстве…
Когда советские автоматчики прибыли для прекращения лагерного бунта, якобы организованного Буби, Хартманн предстаёт таким опереточным героем. Вот текст. «Русские гражданские своими криками поддерживали Белокурого Рыцаря. «Русские солдаты, может быть, вы однажды тоже окажетесь здесь, — продолжал Эрих. — Так почему вы сегодня делаете это с другими солдатами?»
Он сделал несколько шагов вперед и сбросил свою лагерную робу, обнажив торс. Потом раскинул руки в стороны. «Стреляйте! — крикнул он. — Я не смогу ответить!». Все это, и не раз, видели мы в паршивых провинциальных театрах…
Продолжение следует.
Ю. Сухарева: "Трудовые лагеря и спецпосения на территории бассейна реки Рефт" 2009г.