"Карелы не хотят участвовать в политике"
Съезд карельского народа в Олонце предпочел избежать политических вопросов.
"Народ, любимый, пойми, что это наш последний момент! Если мы сейчас не начнем защищать свой язык и сами на нем говорить, ничего не будет в будущем", – эти слова директора музея-заповедника "Кижи" и бывшего министра культуры Карелии Елены Богдановой стали лейтмотивом дискуссии "Что я, карел, скажу вам сегодня?", которая завершала в минувшее воскресенье, 15 марта, очередной съезд представителей титульного народа региона. Дискуссия в карельском городе Олонце шла на родном для делегатов языке и транслировалась в Интернете с синхронным переводом на русский. По замыслу ее организаторов это должно было показать, что карельский язык существует в общественном поле республики, и на нем можно обсуждать любые вопросы, которые поднимают карелы.
Однако, как отмечается в резолюции съезда, самый главный для карелов вопрос – о придании их языку государственного статуса – не находит в республике решения на протяжении уже трех десятилетий.
ЯЗЫК ДЛЯ СЕМЕЙНОГО КРУГА
"Республика по-прежнему остается единственной в составе Российской Федерации, где язык титульного народа не наделен официальным статусом. Съезд обращает внимание на не прекращающееся снижение численности населения в местах традиционного проживания карелов и отмечает исходящую от этого угрозу традиционному укладу жизни и развитию карельского народа", – говорится в резолюции встречи в Олонце.
Между тем республиканское министерство национальной и региональной политики обнародовало накануне съезда результаты опроса, проведенного в прошлом году для изучения языковой ситуации среди карелов и вепсов. В опросе приняли участие 630 человек, и оказалось, что на карельском языке свободно говорят только 29,5% опрошенных карелов, а 20,6% могут на нем объясниться, используют в семейном кругу и общении.
Замечу, что эти цифры у многих карельских активистов вызвали сомнение. По их оценке, реальная картина значительно хуже, поскольку опрос проводился, главным образом, среди общественников и в местах компактного проживания карелов, и поэтому не отражает языковой ситуации в республике в целом.
По словам бывшего министра культуры Карелии Елены Богдановой, карельских язык исчезает из общеобразовательных учреждений региона: сейчас его изучают только 2 606 школьника и 859 воспитанников детских садов. Но самое печальное – то, что родители не хотят, чтобы их дети изучали родной язык, который не имеет в республике никакого статуса.
"Возьмите Финно-угорскую школу имени Элиаса Леннрота в Петрозаводске, – привела пример Елена Богданова. – Это самая лучшая наша школа! В ней учится более 900 человек, но из них карельский язык изучают только 55 человек. Мы можем сами понять, что этого очень мало. Но еще больше я расстроена тем, что в дорогом для меня Олонецком районе только в двух классах Коткозерской школы карельский язык изучается как предмет. А в остальных школах его изучают факультативно".
НИ ПОЛИТИКОВ, НИ ЮРИСТОВ
Участники съезда карелов в Олонце решили обратиться к президенту страны и Федеральному собранию с предложением принять российский закон, который бы дал возможность использовать латинскую графическую основу для исполнения карельским языком функций государственного языка Республики Карелия. Отсутствие такой возможности является сейчас едва ли не главным юридическим препятствием для получения карельским языком официального статуса.
Однако заметят ли в Москве это обращение – вопрос, скорее, риторический. Отношение федерального центра к инициативам карелов весьма наглядно показал в своем выступлении на съезде независимый эксперт ООН по правам коренных народов Алексей Цыкарев:
"Три года назад я принимал участие в одном собрании в Нью-Йорке, и у меня была возможность встретиться с руководителем Федерального агентства по делам национальностей Игорем Бариновым. Мы говорили с ним очень открыто о ситуации с языками национальных меньшинств, и я спросил у него, что он думает о статусе карельского языка. Я рассказал ему о резолюциях съездов карелов, и он сообщил, что скоро к нему приедет глава республики обсуждать эту тему. Я поинтересовался, почему они общаются без карелов, хотя у нас есть уполномоченные съезда карельского народа, и Игорь Баринов пообещал, что нас пригласят на эту встречу. Но потом я прочитал в новостях, что встреча опять состоялась без участия карелов. Это принципиальный вопрос! Карелы должны принимать участие в обсуждении вопросов, которые касаются карельского народа!"
"
Если бы карелов было больше среди тех, кто принимает решения¸ или председатель Законодательного собрания Карелии был карелом, или глава республики, тогда они могли бы представлять карелов в Москве и защищать их права, – заметила модератор дискуссии, карельский тележурналист Ольга Огнева. – Но почему так мало в органах власти? Мы сами не хотим? Мы не способны этим заниматься? Нас не пускают?".
"Карелы не хотят участвовать в политике, – ответил Алексей Цыкарев. – Однажды мне довелось общаться с представителем одного из коренных народов Америки, и он спросил у меня, сколько в карельском движении юристов. Я сказал, что ни одного. У нас очень много филологов, языковедов, работников культуры. Мы очень много сил вкладываем в культуру и язык, но, к сожалению, у нас нет ни политиков, ни юристов. В политической системе страны сегодня участвуют только федеральные партии, которые имеют свои региональные отделения, и карелам очень тяжело через такую систему пробиться во власть".
ГОЛОСУЙ, И БУДЕТ ВАМ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТАТУС?
Другой серьезный вопрос, который подняли участники дискуссии на съезде карелов в Олонце, связан с сохранением и развитием традиционной среды проживания карельского народа.
"Я думаю, что нам нужно защищать все – и леса, и озера, и язык, и наши деревни, – сказала активист Калевальского землячества в Петрозаводске Раиса Самодаева, которая была избрана председателем нового Совета уполномоченных съезда карелов. – Жизнь карелов – в деревнях. Когда закрываются почта, банки, школы, детские сады, работающее население уезжает, и в деревнях остаются одни старики. О них некому заботиться. Это нужно менять! Нужно заниматься не только языком, но и идти в политику, развивать экономику. От этого зависит наша жизнь – не только карелов, но и русских".
Однако обсуждать политические вопросы делегаты съезда не захотели, хотя даже новые правила любительского рыболовства, которые возмутили многих представителей карельского народа, связаны, в первую очередь, с распределением полномочий между федеральным центром и регионами. Многие участники съезда выступили за то, чтобы Карелия сама определяла, как ловить рыбу в республике, но никто из делегатов не осмелился предложить в резолюцию требование о расширении прав регионов.
На этом фоне своеобразную политическую точку в дискуссии поставила депутат Государственной Думы России Валентина Пивненко, которая заявила, что сейчас "очень благоприятное время" для того, чтобы высказанные карелами инициативы, особенно – о придании карельскому языку государственного статуса, получили поддержку со стороны федеральных и республиканских властей. Пивненко не преминула напомнить делегатам о поправках в Конституцию России, которые приняты Федеральным собранием и будут вынесены на всероссийское голосование 22 апреля. Депутат Госдумы не стала открыто призывать карелов голосовать за эти поправки, но отметила, что инициативы съезда в Олонце не будут им противоречить.
"Мне кажется, что сейчас, когда вы будете принимать резолюцию, может быть, даже отдельно и первой позицией должно быть выделено именно это пожелание. И оно должно быть непременно направлено в Законодательное собрание Карелии, потому это решение должны принимать депутаты Законодательного собрания, естественно – по согласованию и при поддержке главы республики. Вчера у нас с главой состоялся разговор. Он не против того, чтобы эта работа была проведена. Но он тоже ждет решения съезда", – сказала Пивненко.
Представители карельского народа ответили депутату Госдумы аплодисментами.
Валерий Поташов