Безмолвные спутники: в четвёртый раз в Тарусе открылся фестиваль старинных саней
В окнах и под крышей — огоньки, на фасаде, как игрушки на ёлке, — саночки. Купеческая усадьба XIX века — ракушка с жемчужиной, дверь за нарисованным очагом в каморке папы Карло: переступаешь порог — и ты в сказке. Выставка «Забытые истории» — главная площадка фестиваля старинных саней в Тарусе в этом году. Всего же, посещая разные локации, жители и гости города смогут увидеть более 400 экземпляров из коллекции Алексея Калмыкова.
Четыре зала
Мы стоим в одной из четырёх больших комнат старинного здания под инсталляцией: летящие под потолком конверты, символизирующие письма, телеграммы, посылки, которые приходят Алексею Сергеевичу со всей России. Жители разных уголков страны присылают сани, делятся их историей. Этот зал рассказывает, насколько обширна коллекция тарусянина: сани европейские с высокими бортиками, грузовые, парадные с бархатом и мехом, трогательные кукольные, изящные плетёные, складные спортивные.
Куратор «Забытых историй» художник Женя Бондаренко ведёт нас по усадьбе. Начинает экспозицию зал, рассказывающий историю возникновения древнего транспорта.
Второй посвящён теме саней в искусстве. На стенах — репродукции картин, под потолком — полотна со стихами.
— Вот, смотрите, «Зима!.. Крестьянин, торжествуя, на дровнях обновляет путь», — показывает на строки Женя. — В небольшом стихотворении Пушкин умудрился упомянуть сани четыре раза, у него и дровни, и кибитка, и салазки, и облучок, на котором сидит ямщик. У Цветаевой есть стихи про сани, Есенин про них писал…
Последний зал — уютная, нарядная комната, тут самовар с чаем, сувениры и ёлка. Пространство современных ассоциаций с санями.
— Выставка потому и называется «Забытые истории» , — объясняет художник, — здорово, что сейчас сани ассоциируются с Масленицей и Новым годом, Дедом Морозом, но хотелось рассказать об их невероятных функциях, о том, как благодаря им люди выживали.
Фестивальный масштаб
Первые экспонаты начали появляться у тарусянина чуть больше 20 лет назад. Одни, вторые, третьи… Какие-то, выброшенные за ненадобностью, отремонтировал, какие-то подарили знакомые. Коллекция Калмыкова начала разрастаться, сани хранились в разных местах — по друзьям, знакомым.
Четыре года назад с Алексеем Сергеевичем познакомилась журналист и психолог Александра Яковлева. Она, всю жизнь занимающаяся культурно-образовательными проектами, сразу поняла, что огромная коллекция заслуживает особого формата для показа. Тогда приняли решение организовать первый фестиваль.
— Я погружалась в удивительный мир, находила забытые смыслы — это было ярко, неожиданно и вдохновляюще. Мы планировали не такое масштабное мероприятие, но внезапно оно получило большой отклик. Люди смотрели, возвращались, приводили друзей, детей, родителей. Изначально мы планировали фестиваль только на новогодние праздники, но в итоге продлили его до Масленицы. Стало понятно, что мы делаем что-то классное и важное, — рассказывает Александра.
Невероятное количество экспонатов — предположительно, коллекция Калмыкова самая большая в России, — не смогло бы поместиться в одном месте, поэтому каждый раз фестиваль проходит сразу на нескольких площадках — это кафе и отели, учреждения культуры, старинные усадьбы. В итоге зимой вся Таруса заполняется санями.
Хранитель памяти
На одном экспонате в круглом держателе стоит большая кадка с цветами — эти сани прислала жительница Иванова — когда-то на месте цветка она возила воду, а когда в дом провели водопровод, женщина подарила «транспорт» Калмыкову.
Рядом — богатые парадные сани, обитые бархатом, принадлежавшие дочери состоятельного горожанина. Есть в коллекции северные нарты, на которых собака несколько лет возила мальчика в школу. Сани блокадного Ленинграда, которые помогли выжить их хозяйке.
Но, пожалуй, одна из самых трогательных историй — у саней, хозяин которых в них родился. Когда у мамы начались роды, её повезли к фельдшеру, но не успели доехать — роды произошли по дороге. Всю жизнь мужчина хранил эти сани, а узнав о собрании Калмыкова, подарил их коллекционеру.
Экспонаты в Тарусу присылают из Мурманска и Калининграда, Ярославля и Подмосковья, Узбекистана, с Ямала и из Архангельска. Они разных «возрастов» — от 18-го века до позднесоветского времени — знакомых многим детских салазок.
Восстановлением древнего транспорта Алексей Калмыков занимается самостоятельно. А с начала старта фестиваля в работу включился тарусский художник-реставратор, резчик по дереву Леонид Гогидзе. Экземпляры с поленовской, богородской и кудринской резьбой, северодвинской росписью, созданные им, занимают в экспозиции особое место.
— Такие санки мы представляли на экономическом форуме «Россия зовёт!» от Калужской области, этот бренд мы за Тарусой закрепили навечно, — улыбается художник.
Как объясняет куратор фестиваля Александра Яковлева, идея этого мероприятия нашла отклик у жителей и гостей города, потому что это родная для каждого русского человека история, всех катали в детстве на саночках, это — про забытое, не только про транспорт, который мы потеряли, пересев на машины:
— Алексей Сергеевич — хранитель памяти. Собирая сани, он собирает истории людей, которые на этих санях жизнь прожили, — говорит Александра. — Сани были про всё – на них воду возили, дрова, и на свадьбе на них, и на похоронах, они жизни спасали, и по льду с ними, и в лес, и на войне они помогали. Проходили с нами огромный путь на протяжении тысячелетий, жили и работали рядом с человеком.
— Вы про них говорите, как будто они живые существа….
— Они для меня живые. Все санки – это живая история, без них невозможно было выжить. Они намного больше, чем транспорт. Сани — про любовь, про дружбу, про жизнь, про наследие.