Ленд-лиз по-царски.Когда мы предъявим счёт бывшим союзникам?

В последнее время благодаря Российскому военно-историческому обществу научное сообщество РФ существенно продвинулось в деле изучения "белых пятен" в боевой летописи отечественных Вооружённых Сил, принимавших самое активное участие в двух глобальных вооружённых конфликтах. Благодаря стараниям учёных РВИО и введённым ими впервые в научный оборот документальным источникам из фондов отечественных и заграничных госархивов окончательно и бесповоротно развеян злоумышленный миф об "отсталости" Российской Империи и её Вооружённых Сил. Сегодня мало кто знает о том, что не только союзники по Антанте поставляли нашей стране вооружение и боеприпасы в годы Первой Мировой войны, но и наблюдался обратный процесс.

Как известно, все противоборствующие стороны после завершения манёвренного периода в начале Первой Мировой войны испытали острый недостаток в боеприпасах и средствах ведения боя. Даже наиболее адаптированная к масштабным боевым действиям военная машина Второго рейха, несмотря на многолетнюю подготовку к этой войне, к концу 1914 г. стала давать сбои. Поэтому все воюющие страны незамедлительно приступили к мобилизации собственных экономик и перевода их на военные рельсы, чего раньше никто в мире и в мыслях даже не предполагал. Опять же военно-политическое руководство всех без исключения стран было уверено, что грядущая война продлится 3-6 месяцев. Так, по плану Шлиффена собирались расправиться с французами за три недели. Поэтому считалось, что для будущих боёв вполне хватит и накопленных в мирное время боеприпасов. И Русская императорская армия не являлась исключением.

На 1 августа 1914 г. её личный состав насчитывал 1 423 034 военнослужащих. На их вооружении состояло 4167 станковых и 1145 ручных пулемётов, 8028 полевых орудий (без крепостной артиллерии). Кроме того, в строевых частях и на складах военного ведомства в виде мобилизационного запаса находилось 4 652 419 трёхлинейных винтовок Мосина. Боеприпасы к этим видам вооружения заготавливались с учётом боевого опыта прошедшей русско-японской войны. Тогда среднестатистический расход снарядов полевой артиллерии на один ствол за весь период военных действий на полях Маньчжурии составил 723 шт. Поэтому некие умные головы в Военном министерстве Российской Империи посчитали необходимым, приняв эти данные за основу, несколько откорректировать вышеуказанную цифру в сторону её некоторого увеличения.

Таким образом, боеприпасы заготавливались с учётом того, что на лёгкую пушку калибра 76,2 мм полагалось иметь 1000 снарядов на ствол, для гаубицы - 1200, а тяжёлая артиллерия получала 1500 выстрелов. Нормы запаса ружейных патронов были установлены из расчёта 1000 шт. для полевых частей и до 2000 для крепостных гарнизонов на одну винтовку. На пулемёт полагалось иметь в поле и крепостях соответственно 75 и 50 тыс. патронов. Но суровые реалии грянувших боевых действий разом перечеркнули все эти запланированные цифры. И уже к концу года в войсках стали наблюдаться признаки грядущего "снарядного голода", вызванного к тому же нераспорядительностью служб воинского снабжения. Но как уже говорилось выше, с подобной проблемой столкнулись все без исключения воюющие страны.

И вот, до того времени, как заработают их экономики, приспособленные к военным нуждам, противоборствующие стороны Антанта и блок Центральных держав задействовали ресурсы нейтральных стран. Причём, "нейтралы" разделились по политическим пристрастиям, стараясь заработать на военных поставках и рассматривая мировую войну как манну небесную. Кто-то помогал Антанте, как например Япония, а кто-то - Германии, та же Швеция, а США - и тем, и другим. Кроме того, Англия и Франция задействовали ресурсы своих многочисленных колоний.

И только Российская Империя оказалась отрезанной от внешнего мира, так как главные её коммуникации, располагались в Чёрном море и на Балтике, а тамошние проливы контролировались ВМФ Германии и Турции, соответственно. Поэтому в срочном порядке пришлось создавать новый город-порт в Заполярье - Романов-на-Мурмане (ныне Мурманск) и тянуть железнодорожную ветку от Вологды до Архангельска.

А пока пришлось довольствоваться военными заказами в Японии. Её военно-промышленный потенциал был невелик, да и тот оказался задействованным для обслуживания нужд Англии и Франции. Тем не менее, кое-что перепало и Русской императорской армии.

И надо сказать, из всех наших тогдашних союзников японцы оказались самыми добросовестными. Все заказы русской стороны они выполнили в срок и сполна, чего не скажешь про тех же англичан, американцев и французов. В этом случае русская военная промышленность существенно расширила собственное производство за счёт внутренних резервов. Вот один из многочисленных примеров того трудового подвига, о котором ранее даже не принято было писать. Так, по распоряжению Главного артиллерийского управления 18 ноября 1914 г. решено расширить производство трубок (взрывателей) с 0,5 до 3 млн. штук в год. И уже к началу 1915 г. рабочий коллектив Самарского трубочного завода довёл их суточное производство до 30 тыс. единиц вместо прежней довоенной нормы в 5 тыс.

Усилиями ГАУ запущено в производство ещё 38 новых крупных заводов, а всего таковых к концу войны набралось 54, один из них ныне всемирно известный по изготовлению ручных пулемётов в Коврове, вступивший в строй в 1918 г.

Союзники свои обязательства по поставкам вооружения и боеприпасов выполняли спустя рукава. Зачастую под различными надуманными предлогами (отсутствие свободного транспортного тоннажа, собственные фронтовые потребности и т.д.) отказывались отгружать уже готовую продукцию, за которую уже было заплачено золотом. А после свержения императора Николая II так и вовсе отстранились от регулярного выполнения заказов, делая это от случая к случаю.

Таким образом, уже к самому концу войны в банках союзных стран скопилось немалое количество денежных средств, не освоенных союзниками. По воспоминаниям бывшего русского военного агента (атташе) генерал-майора графа Алексея Игнатьева, в его финансовой подотчётности числилось 225 млн. франков, которые он хотел было передать советскому правительству в январе 1925 г. А всего, по его сведениям, на момент большевистского переворота осенью 1917 г. во французских банках находилось не менее 800 млн. франков. Огромнейшие по тем временам деньги. Аналогичная картина наблюдалась в Великобритании и США.

Союзники эти деньги нам не вернули. При этом Англия и Франция вот также задолжали и американцам, которые из должников превратились в мировых кредиторов. И когда во время работы Версальской мирной конференции в 1919 г. янки предъявили свой материальные претензии англичанам и французам, то те оказались их удовлетворять, мол, какие могут счёты между союзниками, тем более что пока американцы подсчитывали свои барыши, они, видите ли, проливали кровь своих солдат за общесоюзническое дело.

Но при этом Великобритания и Франция во время заседания Генуэзской конференции в свою очередь предъявили требования представителям Советской России в качестве одного из условий её дипломатического признания прежних долгов Российской Империи, но в ответ нарвались на контрпретензии советской стороны, в которых, между прочим, упоминались вышеупомянутые денежные средства, присвоенные союзниками. После чего на Западе об этом предпочитали не говорить.

Особенно это касается американцев. Фактически их военная промышленность выросла за счёт русской стороны, предоставившей американцам не только денежные средства, но и технологии, предоставленные нашими инженерами и техниками, после того как провалилась хвалёная американская экономика. Янки поднаторели в области рекламы своих военно-технических достижений, которые в начале XX в. оказались просто блефом. На тот момент военная промышленность США представляла собой сонное захолустье. И американцы попытались извлечь максимум выгод из создавшегося положения, стремясь заполучить выгодные заказы правительства Российской Империи. При этом многие промышленные предприятия США оказались неспособными к их исполнению в связи высокими требованиями, которые предъявлялись русской стороной к качеству не только выпущенной продукции, но и к материалам, из которых она сделана. Из-за этого сроки поставок постоянно срывались американской стороной.

Характерный случай произошел с заводом в Дейтоне, который специально был построен в США для выполнения заказа в ГАУ с производственной мощностью, рассчитанной на 5,5 млн. взрывателей. Но, как оказалось, некоторые ответственные их детали из латуни, мельхиора, свинца и асбеста (спиральную пружину, жало и гильзу ударника) Дейтонское предприятие получало со стороны, так как в его производственно-технологической цепочке отсутствовал целый ряд цехов, таких как механический, кузнечный, инструментальный. Деревообрабатывающий. Даже не имелось своей собственной силовой электроподстанции. В заводской заявке суточная норма выпуска взрывателей достигала 25 тыс. штук. Но, как оказалось на самом деле, речь шла о 21 тыс., да и то неснаряженных единиц. На поверку подобной производственной мощности американцы хотели добиться путём применения стали недостаточной твёрдости, что никак не устроило представителей ГАУ. Наши специалисты подсчитали и выяснили, что, на самом деле, реальная суточная нома выработки на Дейтонском заводе при полном соблюдении условий русской стороны не превышала 5 тыс. взрывателей. И так во всём.

Поэтому пришлось командировать из России в США, целую армию инженеров и техников, которые внедрили здесь новейшие технологии и передовые методы труда.

По этому поводу бывший начальник ГАУ генерал от артиллерии Алексей Маниковский (на снимке) в своём труде "Боевое снабжение Русской армии в мировую войну" по этому случаю отметил: "За три года войны Россия выдала заказов только одной Америке на сумму около 1 287 000 000 долларов.

Главную массу, до 70% составляли артиллерийские заказы; по этим заказам Россия влила в американский рынок почти 1 800 000 000 золотых рублей и притом без достаточно положительных для себя результатов. Главным образом, за счёт русского золота выросла в Америке военная промышленность громадного масштаба, тогда как до мировой войны американская военная индустрия была лишь в зачаточном состоянии".

Для полноты картины следует сказать о поставках русских якорных минных заграждениях в Великобританию и США. Русские моряки были признанными в мире новаторами в деле разработки и боевом применении минного оружия. Боевые действия на море показали его всесилие, и сами немцы признавали, что из всех мин самая опасная - русская. Отчего англичане и американцы, до тех пор скептически относившиеся к минному оружию, попросили помощи у русских моряков, которые поставками мин не ограничились. Они ещё занимались обучением своих союзников современному минному делу. И, конечно же, нельзя обойти стороной материально-техническую помощь армиям Сербии и Румынии, которые имели военные контракты с нашими союзниками, которые забыли о них, когда запахло жареным. Пришлось, как всегда нам их выручать.

Вот такая неприглядная сторона так называемого ленд-лиза по-царски.

Надеюсь, наступит такое время, когда мы сможем предъявить свой счёт за него нашим бывшим союзникам.