Назван главный злодей Ближнего востока: в новом году отличится по-крупному
Израиль станет главной причиной нестабильности на Ближнем востоке, пишет Anadolu. Агрессивная политика Тель-Авива подрывает старые альянсы, тормозит Авраамские соглашения и толкает регион к новой конфигурации сил. В 2026 году именно противостояние Израиля и Турции может изменить все.
Преподаватель Катарского университета, специализирующийся в области международных отношений, безопасности и обороны, доктор Али Бакыр (Ali Bakır) написал для Anadolu анализ о ходе событий на Ближнем Востоке в 2025 году и возможных сценариях на 2026 год.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
В 2025 году Израиль во многом изменил региональный баланс сил на Ближнем Востоке. Более агрессивная военная линия Израиля при расширенном толковании доктрины безопасности в июне 2025 года вылилась в короткий, но разрушительный 12-дневный конфликт с Ираном. Это противостояние включало прямые нападения на иранские ядерные и военные объекты. Когда к этому добавились действия, направленные против иранских прокси-сил по всему региону, стратегия "передовой обороны" Тегерана и региональная прокси-сеть были серьезно подорваны этими атаками.
В то же время сложившаяся ситуация сделала неоспоримым место Израиля как главного дестабилизирующего игрока в регионе. Израильский геноцид в Газе в сочетании с односторонними военными действиями в Ливане, Сирии и на других территориях сместил восприятие угрозы в регионе с Ирана на Израиль. В результате этого Тель-Авив все больше изолируется как на региональном уровне, так и на международной арене.
Соглашения Авраама теряют динамику
Шаги Тель-Авива, включая нападение на Катар, укрепили представление об Израиле как о дестабилизирующей силе в регионе. Отныне это не только деструктивный игрок, но и один из главных источников нестабильности на Ближнем Востоке. Именно поэтому члены Совета сотрудничества стран Персидского залива, считающие стремление Израиля к гегемонии явной угрозой региональной стабильности, заняли более дистанцированную позицию. Это существенно подорвало динамику Авраамских соглашений 2020 года. Ключевые игроки, такие как Саудовская Аравия, теперь отдают приоритет не нормализации отношений с непредсказуемым, гегемонистским Израилем, а сближению с ослабленным Ираном.
В противовес дестабилизирующей политике Израиля Турция в 2025 году вышла на первый план как эффективная сила. Определенную роль в этом сыграли видение и лидерство президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, стремительно развивающаяся национальная оборонная промышленность, свержение режима Асада в конце 2024 года, укрепление отношений Турции с Ираком, Египтом и странами Персидского залива, а также благоприятные отношения турецкого руководства с президентом США Дональдом Трампом. Турция в силу своего исторического, географического, культурного значения на Ближнем Востоке позиционируется как один из немногих игроков, способных противостоять гегемонистской и дестабилизирующей политике Израиля, а в то же время стремящихся к стабильности, миру и безопасности для всех стран региона.
Сирия после Асада
Сирия и Газа продолжают формировать основные линии напряженности между Турцией и Израилем. В 2025 году Турция наряду с Саудовской Аравией и Катаром сыграла решающую роль в переговорах с администрацией Трампа о снятии санкций с Сирии. Это дало САР возможность как восстановить стабильность, так и реинтегрироваться в международную систему. Израиль же считает сильную, единую, суверенную и процветающую Сирию опасной для себя. Поэтому предполагается, что главная цель Тель-Авива состоит в том, чтобы Сирия оставалась слабым, раздробленным "несостоявшимся государством".
Израиль — самая прямая угроза стабильности Сирии. И вполне возможно, что подход к ослаблению нового правительства будет формироваться с помощью таких шагов, как предотвращение интеграции через этнорелигиозные меньшинства, использование угроз и дипломатии давления, снижение легитимности посредством военного давления, эскалации внутренней напряженности и препятствование национальному единству. В 2025 году Турция, Египет и Катар, как утверждается, также сыграли роль в прекращении войны в Газе. Однако нарушение Израилем условий соглашения на первом этапе мирного урегулирования поставило под угрозу переход ко второму этапу и соглашение в целом. А его противодействие размещению турецких войск в Газе осложнило процесс еще больше.
В то время как соперничество между Турцией и Израилем продолжается, все более отчетливые очертания приобретают и зоны этого конфликта в регионе. В этом контексте начал упоминаться Судан как одна из площадок, отражающих региональную конкуренцию. Некоторые комментаторы ведут речь о соперничестве, в котором Саудовская Аравия, Египет и Турция сталкиваются с ОАЭ и Израилем по некоторым вопросам. Похожая зона напряженности возникла после того, как Израиль признал сепаратистский регион Сомалиленд на Африканском Роге. В Восточном Средиземноморье сближение Израиля, Греции и Кипра против Турции выявляет третий пласт конкуренции. Ситуация усугубляется продолжающимся соперничеством между Саудовской Аравией и ОАЭ в Йемене, а также по другим вопросам в регионе.
Сценарии на 2026 год
В 2026 году ожидается, что Израиль сохранит свою дестабилизирующую линию на Западном берегу реки Иордан, в секторе Газа, Ливане, Сирии и других регионах, хотя интенсивность и масштабы могут меняться. Пока премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху остается у власти, а иранская ядерная проблема по-прежнему не решена, вариант начала новой войны против Ирана тоже будет сохраняться. При осуществлении такого сценария 12-дневный конфликт июня 2025 года может не просто повториться, а иметь гораздо более широкий масштаб и размах. Также существуют признаки того, что круги, близкие к иранскому религиозному лидеру, пытаются восстановить прокси-сеть, используя оставшиеся сферы влияния в Ливане, Ираке и Йемене.
С-400 придется отдать: хитрость Эрдогана сломалась о молот Путина и Трампа
С другой стороны, нормализация отношений между Саудовской Аравией и Ираном, как ожидается, будет продолжаться и демонстрировать устойчивость, несмотря на региональные вызовы. В условиях сохраняющейся нестабильности нормализация выступает в качестве прагматичного шага, соответствующего интересам обеих сторон. Присоединение Эр-Рияда к Соглашениям Авраама маловероятно, поскольку условие создания палестинского государства остается невыполненным. В число основных причин этого входят израильская политика и ограничения, связанные с внутренней политикой США, включая конгресс.
Параллельно с этим, если Израиль не заставят соблюдать международное право и прекратить дестабилизирующую политику, региональное соперничество между ним и Турцией еще более ужесточится. А между Турцией, Саудовской Аравией и Египтом, скорее всего, активизируется сближение вследствие региональной политики Израиля. Также наблюдаются признаки усиления конкуренции между странами Персидского залива. Однако это противостояние, как считается, значительно отличается от ситуации 2017 года, поскольку Саудовская Аравия и ОАЭ преследуют другие цели в регионе.
Что касается конкуренции между мировыми державами, хотя влияние России в регионе существенно уменьшилось после свержения режима Асада и ослабления Ирана, Москва не ушла из региона окончательно и пытается сохранять свое присутствие через различные каналы. Китай же к растущим экономическим связям медленно, но верно добавляет политическое и военное измерения. Роль США остается решающим фактором в регионе. Тем не менее, если Вашингтон будет открыто поддерживать гегемонистскую, экспансионистскую линию Израиля или по крайней мере закрывать глаза на нее, это может обострить новые направления соперничества и усугубить региональную нестабильность, что напрямую негативно скажется на интересах Соединенных Штатов.