Персидская ССР: как Иран едва не стал частью Советской России?
Весной 1920 года на севере Ирана возникло государственное образование, которое в советских документах называли Гилянской советской социалистической республикой (ГССР), а в иранской историографии чаще — Персидской (Иранской) Советской Республикой в Гиляне.
Просуществовала она недолго — примерно с июня 1920-го до осени 1921-го, — но успела стать редким случаем, когда «советский проект» почти вышел за пределы бывшей Российской империи и едва не превратил часть Персии в «союзную республику» на практике, если не по названию.
Чтобы понять, почему эта история вообще стала возможной, нужно помнить два факта. Первый: Персия начала XX века была зоной острого соперничества внешних сил, прежде всего России и Британии. Второй: революция в России и гражданская война разрушили старые правила игры — и на короткое время открыли окно для авантюр, которые в другое десятилетие выглядели бы фантастикой.
Гилян: край, который «не вписывался» в Тегеран
Гилян — провинция на юго-западе Каспийского моря, с центром в Реште и портом Энзели (тогда в европейских текстах чаще — Энзели/Пехлеви). География здесь всегда работала против центральной власти: горы Эльбурс отделяют прикаспийскую низину от внутреннего Ирана, дороги трудны, а торговля исторически тянулась к морю — на Кавказ и в Россию.
В 1910-е годы регион стал базой для движения «дженгели» («лесных»), которое возглавил Мирза Кучек-хан. Его отряды действовали в гилянских лесах, выступая против слабого каджарского правительства, коррупции, иностранного влияния и произвола. Это было не «чисто большевистское» движение: в нём смешались религиозно-патриотические мотивы, требования реформ и социальная повестка. Именно эта неоднородность позже и станет миной замедленного действия для «советской республики».
Почему в Энзели вошли красные корабли
Ключевой эпизод — советская операция в порту Энзели в мае 1920 года. Формальный повод выглядел прагматично: часть бывшей белой Каспийской флотилии и связанные с ней суда оказались в персидском порту под британским контролем. Советская сторона стремилась вернуть корабли и лишить противника морской опоры на Каспии.
Высадка прошла стремительно: удар советских сил по британским позициям в Энзели стал демонстрацией, что после Гражданской войны Москва готова действовать не только на своей территории. Британцы предпочли не втягиваться в полномасштабный конфликт на Каспии и отошли. Для Гиляна это означало резкую смену баланса сил — и шанс для «дженгели» легализовать власть в регионе при поддержке СССР.
Фактологически важно: Москва действовала не как «освободитель Персии», а как игрок, решавший конкретные задачи безопасности и войны. Это хорошо видно по советской дипломатии 1920–1921 годов: сочетание революционной риторики и очень трезвых расчётов.
Рождение Гилянской ССР: союз, который сразу трещал
Гилянская советская социалистическая республика была провозглашена в июне 1920 года. В реальности это была коалиция двух сил:
1) движение Мирзы Кучек-хана (национально-реформистское, с сильной религиозной составляющей); 2) персидские левые радикалы, ориентировавшиеся на большевиков (включая группу Эхсануллы-хана и партийные структуры, которые вскоре оформятся в Иранскую коммунистическую партию).
С первых месяцев проявилось противоречие: для «дженгели» главным был суверенитет Ирана и изгнание иностранного влияния (включая британское), а для радикалов — социальная революция по образцу РСФСР. Политический язык у них совпадал лишь частично, а цели — расходились.
«Экспорт революции» против дипломатии: что хотела Москва
Внутри советского руководства шёл спор между сторонниками активного «экспорта революции» на Восток и теми, кто считал приоритетом международное признание и передышку после Гражданской войны. Гилян оказался полигоном этой дилеммы.
С одной стороны, 1920 год — время, когда Коминтерн и часть военных видели перспективу продвижения на Ближний Восток и в Индию, где британское влияние казалось уязвимым. С другой — РСФСР была истощена, а прямое столкновение с Британией могло обернуться катастрофой.
Именно поэтому советская линия в Иране быстро эволюционировала от поддержки «революционного очага» к поиску договорённостей с Тегераном.
Договор 1921 года: почему Кремль «снял ставку» с Гиляна
Перелом — советско-персидский договор 26 февраля 1921 года. Он стал дипломатическим признанием новой реальности: Москва добивалась нормализации отношений с Ираном и вытеснения британского влияния не войной, а соглашением.
Договор включал принципиальные для Ирана положения об отказе Советской России от прежних привилегий царской эпохи и о пересмотре неравноправных практик. Но одновременно в документе фиксировалась и советская «страховка»: право вводить войска в Иран в случае, если третья страна использует его территорию для агрессии против России (эта статья позже будет широко обсуждаться историками как источник напряжений в XX веке).
Политический смысл для Гиляна был жесток: после заключения договора поддержка «республики» становилась для Москвы обременением. Советской дипломатии нужен был стабильный партнер в Тегеране — а не революционная зона, провоцирующая конфликт с центральной властью и Британией.
Реза-хан и конец «советского эксперимента» в Гиляне
Почти синхронно с договором 1921 года в Иране стремительно росла фигура Реза-хана (будущего Реза-шаха Пехлеви). После переворота февраля 1921 года он стал военным министром и фактически главным силовым центром страны. Его проект — строительство централизованного государства и ликвидация автономных вооружённых сил по окраинам.
Гилянская республика была для него вызовом: в провинции существовала своя власть, вооруженные формирования, политическая пропаганда и внешняя поддержка. Когда советская помощь стала уходить, у ГССР почти не осталось ресурсов удерживать позиции.
К осени 1921 года республиканский режим в Гиляне был разгромлен. Мирза Кучек-хан погиб (по данным исследователей, после отступления он оказался в горах и умер в условиях холода; дальше последовали трагические эпизоды с его телом, вошедшие в иранскую политическую мифологию). Для Тегерана это была демонстрация: центр возвращает контроль над севером.
источник
Просуществовала она недолго — примерно с июня 1920-го до осени 1921-го, — но успела стать редким случаем, когда «советский проект» почти вышел за пределы бывшей Российской империи и едва не превратил часть Персии в «союзную республику» на практике, если не по названию.
Чтобы понять, почему эта история вообще стала возможной, нужно помнить два факта. Первый: Персия начала XX века была зоной острого соперничества внешних сил, прежде всего России и Британии. Второй: революция в России и гражданская война разрушили старые правила игры — и на короткое время открыли окно для авантюр, которые в другое десятилетие выглядели бы фантастикой.
Гилян: край, который «не вписывался» в Тегеран
Гилян — провинция на юго-западе Каспийского моря, с центром в Реште и портом Энзели (тогда в европейских текстах чаще — Энзели/Пехлеви). География здесь всегда работала против центральной власти: горы Эльбурс отделяют прикаспийскую низину от внутреннего Ирана, дороги трудны, а торговля исторически тянулась к морю — на Кавказ и в Россию.
В 1910-е годы регион стал базой для движения «дженгели» («лесных»), которое возглавил Мирза Кучек-хан. Его отряды действовали в гилянских лесах, выступая против слабого каджарского правительства, коррупции, иностранного влияния и произвола. Это было не «чисто большевистское» движение: в нём смешались религиозно-патриотические мотивы, требования реформ и социальная повестка. Именно эта неоднородность позже и станет миной замедленного действия для «советской республики».
Почему в Энзели вошли красные корабли
Ключевой эпизод — советская операция в порту Энзели в мае 1920 года. Формальный повод выглядел прагматично: часть бывшей белой Каспийской флотилии и связанные с ней суда оказались в персидском порту под британским контролем. Советская сторона стремилась вернуть корабли и лишить противника морской опоры на Каспии.
Высадка прошла стремительно: удар советских сил по британским позициям в Энзели стал демонстрацией, что после Гражданской войны Москва готова действовать не только на своей территории. Британцы предпочли не втягиваться в полномасштабный конфликт на Каспии и отошли. Для Гиляна это означало резкую смену баланса сил — и шанс для «дженгели» легализовать власть в регионе при поддержке СССР.
Фактологически важно: Москва действовала не как «освободитель Персии», а как игрок, решавший конкретные задачи безопасности и войны. Это хорошо видно по советской дипломатии 1920–1921 годов: сочетание революционной риторики и очень трезвых расчётов.
Рождение Гилянской ССР: союз, который сразу трещал
Гилянская советская социалистическая республика была провозглашена в июне 1920 года. В реальности это была коалиция двух сил:
1) движение Мирзы Кучек-хана (национально-реформистское, с сильной религиозной составляющей); 2) персидские левые радикалы, ориентировавшиеся на большевиков (включая группу Эхсануллы-хана и партийные структуры, которые вскоре оформятся в Иранскую коммунистическую партию).
С первых месяцев проявилось противоречие: для «дженгели» главным был суверенитет Ирана и изгнание иностранного влияния (включая британское), а для радикалов — социальная революция по образцу РСФСР. Политический язык у них совпадал лишь частично, а цели — расходились.
«Экспорт революции» против дипломатии: что хотела Москва
Внутри советского руководства шёл спор между сторонниками активного «экспорта революции» на Восток и теми, кто считал приоритетом международное признание и передышку после Гражданской войны. Гилян оказался полигоном этой дилеммы.
С одной стороны, 1920 год — время, когда Коминтерн и часть военных видели перспективу продвижения на Ближний Восток и в Индию, где британское влияние казалось уязвимым. С другой — РСФСР была истощена, а прямое столкновение с Британией могло обернуться катастрофой.
Именно поэтому советская линия в Иране быстро эволюционировала от поддержки «революционного очага» к поиску договорённостей с Тегераном.
Договор 1921 года: почему Кремль «снял ставку» с Гиляна
Перелом — советско-персидский договор 26 февраля 1921 года. Он стал дипломатическим признанием новой реальности: Москва добивалась нормализации отношений с Ираном и вытеснения британского влияния не войной, а соглашением.
Договор включал принципиальные для Ирана положения об отказе Советской России от прежних привилегий царской эпохи и о пересмотре неравноправных практик. Но одновременно в документе фиксировалась и советская «страховка»: право вводить войска в Иран в случае, если третья страна использует его территорию для агрессии против России (эта статья позже будет широко обсуждаться историками как источник напряжений в XX веке).
Политический смысл для Гиляна был жесток: после заключения договора поддержка «республики» становилась для Москвы обременением. Советской дипломатии нужен был стабильный партнер в Тегеране — а не революционная зона, провоцирующая конфликт с центральной властью и Британией.
Реза-хан и конец «советского эксперимента» в Гиляне
Почти синхронно с договором 1921 года в Иране стремительно росла фигура Реза-хана (будущего Реза-шаха Пехлеви). После переворота февраля 1921 года он стал военным министром и фактически главным силовым центром страны. Его проект — строительство централизованного государства и ликвидация автономных вооружённых сил по окраинам.
Гилянская республика была для него вызовом: в провинции существовала своя власть, вооруженные формирования, политическая пропаганда и внешняя поддержка. Когда советская помощь стала уходить, у ГССР почти не осталось ресурсов удерживать позиции.
К осени 1921 года республиканский режим в Гиляне был разгромлен. Мирза Кучек-хан погиб (по данным исследователей, после отступления он оказался в горах и умер в условиях холода; дальше последовали трагические эпизоды с его телом, вошедшие в иранскую политическую мифологию). Для Тегерана это была демонстрация: центр возвращает контроль над севером.
источник