Мемы года: от бобра до «ленивых» танцоров Булановой. Чем жил Рунет в 2025‑м

В 2025‑м русская Сеть жила не только спорами о «квартирном вопросе» и громких судах. Интернет вспоминал детство под песню про бобра, спорил о вкусах на «Оскаре», смеялся над «энергосберегающими» танцами и узнавал себя в суровом slavic stare. Мы собрали главные мемы года, которые лучше всякой социологии показали, чем дышала русская аудитория.

Русский интернет 2025‑го запомнится мемами, родившимися из жизни и нейросетей: песня про бобра, кот «Окак», «энергосберегающие» танцы Булановой и славянский взгляд. Год подарил и повод для гордости — Юра Борисов взял «Оскар», а эстонский «Espresso Macchiato» стал саундтреком к тысячам ироничных видео, о чём сообщает RG.RU.

Фраза Воланда о том, что москвичей испортил квартирный вопрос, зазвучала по-новому на фоне громкого спора вокруг квартиры, в котором в новостных сводках соседствовали имена Ларисы Долиной и Полины Лурье, решения Верховного суда, реакция ресторанов быстрого питания и сервисов доставки. Когда юридическая точка была поставлена и волна травли в Сети пошла на спад, стало видно: 2025‑й запомнится не только этим делом. Русский интернет за год накопил целую коллекцию мемов, от которых не отмахнёшься.

В январе сеть захватила песня‑мем «Бобр» музыканта Slava Skripka. Простая история о посиделках с воображаемым бобром неожиданно превратилась в саундтрек к роликам о домашних питомцах, семье и тёплых дружеских встречах.

Композиция ушла далеко за пределы соцсетей: она прозвучала и в новой серии «Простоквашино» киностудии «Союзмультфильм» под названием «Рыба‑разрушитель». В итоге лёгкий шуточный трек стал одной из главных музыкальных ассоциаций года.

Впервые за полвека актёр из России получил шанс на личную награду американской киноакадемии. Юра Борисов оказался среди номинантов, вернув внимание мира к русской актёрской школе.

История участия наших фильмов в «Оскаре» тянется десятилетиями. Первую статуэтку получил документальный фильм «Разгром немецких войск под Москвой» Леонида Варламова и Ильи Копалина. Позже победу в категории «Лучший иностранный фильм» одержали «Война и мир» Сергея Бондарчука, «Москва слезам не верит» Владимира Меньшова, «Утомлённые солнцем» Никиты Михалкова, а художник‑аниматор Александр Петров был отмечен за мультфильм «Старик и море».

Ещё в 1936 году первым актёром русского происхождения среди номинантов стал Миша Ауэр (Михаил Унковский) с ролью в комедии «Мой слуга Годфри». Долгие годы единственным обладателем актёрской статуэтки оставался Юл Бриннер (Юлий Бринер), получивший её в 1957‑м за фильм «Король и я».

Особая страница — картина Акиры Куросавы «Дерсу Узала», удостоенная «Оскара» в 1976 году. Главную роль в ней сыграл Юрий Соломин, будущий многолетний руководитель Малого театра. Характерная деталь: он даже не знал, что фильм номинирован. Соломина и Борисова объединяет ещё один штрих — оба выпускники легендарного училища имени Щепкина.

В 2025‑м Борисов поднялся на сцену уже как лауреат: он получил «Оскар» в составе съёмочной группы фильма Шона Бейкера «Анора». В актёрский ансамбль картины также вошли Марк Эйдельштен, Алексей Серебряков и Дарья Екамасова. Для русской публики это стало поводом для гордости и отдельной волной мемов о «нашем человеке в Голливуде».

Эстонский артист Tommy Cash с песней «Espresso Macchiato», с которой он представлял свою страну на конкурсе «Евровидение‑2025» и занял третье место, дал миру ещё один мощный мем. Легко узнаваемый припев «Mi amore…» и намеренно «дешёвый» образ со множеством отсылок к итальянской мафиозной эстетике и кухне превратился в пародию на современную поп‑культуру.

Песня собрала типичные клише: романтизация «мафиози», показная роскошь, привычка героев поп‑хитов уходить от проблем куда угодно, только не за обычную чашечку эспрессо. Итальянской публике такой стёб пришёлся не по вкусу — трек даже пытались ограничить.

Но настоящая жизнь «Espresso Macchiato» началась в соцсетях. Сначала его ставили под видео о кофе и приготовлении еды, затем под шутки о семейных скандалах, псевдороскоши и бытовых трагедиях, раздуваемых до абсурда. Для блогеров этот трек стал универсальной музыкальной «подложкой» к любой иронии.

2025‑й закрепил новую реальность: часть мемов рождается не людьми, а нейросетями. Вспыхнули и так называемые брейнрот‑звери — сюрреалистичные существа вроде Тралалело Тралала, Бомбардиро Крокодило или Балерины Капучино.

На этом фоне особое место занял кот в капюшоне из мема «Окак». Его используют как короткую, но ёмкую реакцию на неожиданное событие — от перевёрнутой котом ёлки до любой житейской нелепицы. Лаконичное «Окак» стало новым способом выразить растерянность без длинных комментариев.

Фраза «Базовый минимум — роскошный максимум» сначала родилась в модной среде. Стилист и имидж‑эксперт Ольга Маркес противопоставляла так базовые вещи гардероба и нарочито эффектные элементы, которые сложно вписать в повседневность.

Но интернет быстро вытащил выражение за пределы моды. Сегодня этими двумя полюсами обозначают уже рамки поведения, качества характера, ожидания от близких и знакомых. Мем обзавёлся множеством вариаций — от шуток о зарплатах и ремонте до рассуждений о «минимуме уважения» и «максимуме наглости».

Фактически современные пользователи вернулись к народной мудрости в современном формате: то, что раньше формулировали пословицами о богатстве и мере, теперь звучит в формате короткого интернет‑слогана.

Портал «Грамота.ру» признал «зумер» словом года. За этот вариант проголосовали пользователи, оставив позади «выгорание» (38%), «ред‑флаг» (37%) и «промпт» (36%). На смену тем, кого когда‑то называли «поколением пепси» и кого теперь принято именовать миллениалами, пришли те, кто родился после 2000‑го. В обиходе их называют зумерами.

Интернет‑фольклор упорно противопоставляет две группы. Молодых обвиняют в лени, клиповом мышлении и безответственности, а зумеры, в свою очередь, с интересом разбирают мемы молодости «старших»: «Переходи на тёмную сторону, у нас есть печеньки», «У них есть печеньки, Карл!», «Я на 99,9% состою из кофе». На этом фоне живут и чуть более «юные» шутки: «нельзя просто так взять, и…», «узбагойся», «дратути», «у меня лапки», «давай до свидания».

Так в ленте соцсетей переплетаются шутки двух поколений, а разница в возрасте превращается не в конфликт, а в источник бесконечного обмена цитатами и ироничными отсылками.

Одним из самых неожиданных вирусных хитов года стали ролики с танцами команды Татьяны Булановой. Их минималистичные движения пользователи прозвали «энергосберегающим» или «ленивым» стилем, а видео разлетелись по всем площадкам.

Выяснилось, что певица сотрудничала с этими танцорами около 25 лет. Однако после конфликта с директором артистки коллектив ушёл. Интернет‑слава при этом никуда не делась: команда выступила на юбилейном концерте группы «Марсель» в Петербурге и доказала, что их узнаваемая манера танцевать переживёт любой скандал. Сетевые зрители увидели в этом одновременно и юмор, и пример человеческой стойкости.

В Европе и США в этом году стало модно копировать «славянский взгляд» — тот самый суровый, тяжёлый slavic stare. Иностранные блогеры снимают ролики‑инструкции, а русские пользователи с иронией показывают «мастер‑классы», демонстрируя, как выглядит настоящий взгляд, от которого «лучше не спорить».

Внутри страны над трендом шутят: мол, строгий русский взгляд — это наша «заводская прошивка». С этим сложно спорить: в нём и опыт трудных времён, и внутренняя собранность. При этом в Сети звучит общее пожелание — пусть в новом году поводов включать этот режим будет как можно меньше, и тем более не в новогоднюю ночь, когда хочется смотреть на мир мягче.