Тайные контакты: О чем в разгар СВО шептались российские и американские парламентарии?

Тайные переговоры депутатов Госдумы РФ и американских конгрессменов проходили даже во времена особой напряженности в отношениях Москвы и Вашингтона, но российские политики не распространялись об этом, заявил ТАСС глава думского комитета по международным делам Леонид Слуцкий.

«Мы никогда не теряли контакт с коллегами из Палаты представителей и Сената Конгресса США. Мы их просто не подставляли, поэтому молчали об этом», — сказал Слуцкий.

По его словам, в настоящее время у членов американского Конгресса существуют идеи проведения разного рода «совместных форматов» с российскими коллегами.

«Мы к этому готовы. Это должно созреть и уверен, что через некоторое время такие контакты возобновятся», — сказал глава думского комитета.

Политолог Александр Асафов подчеркивает, что ничего удивительного в таких контактах нет.

— Существует довольно большое пространство межпарламентского взаимодействия, поэтому, как бы ни был сложно устроен американский парламент, такие контакты все равно происходят — хотя бы на уровне переписки отдельных депутатов. Не будем забывать, что существует общая повестка, определяющая направление для контактов даже в самые трудные времена.

Нам сложно судить о глубине таких контактов, их содержании, повестке, но существование такого пространства диалога несомненно, и оно имеет многолетнюю историю.

«СП»: Можно ли назвать такое общение продуктивным?

— Насколько эти контакты эффективны, их польза для взаимопонимания между лидерами государств — это вопрос открытый, но такие контакты на межпарламентском уровне действительно существуют.

«СП»: Вряд ли парламентарии осуществляют такие контакты в частном порядке. Кто может санкционировать эту форму общения между законодателями?

— С нашей стороны это профильные комитеты Госдумы. Соответственно, отдельные представители думских фракций, которые сосредоточены на международной повестке, такие есть в каждой фракции. По крайней мере, в «Единой России» они точно имеются. Впрочем, поскольку тематика негласного диалога может быть самой разнообразной, то в целом в нее могут вовлекаться самые разные люди.

«СП»: Какова может быть цель такого общения с российской стороны?

— Несмотря на включение всех депутатов Госдумы в санкционные списки, думаю, нам важно подчеркнуть, что Россия открыта к любому взаимодействию.

А вот некоторые представители американской стороны могли видеть в этом какую-то угрозу для себя, поэтому, вероятно, такие контакты проводились «Офф-рекорд» — все-таки повестка есть, но не для контактов со всеми, а только с некоторыми политиками.

Как есть повестка для диалога с отдельными депутатами Бундестага, Европарламента и так далее. В общем, такая работа с нашей стороны ведется.

«СП»: То есть, с отдельными европейскими политиками, депутатами Европарламента, парламентов европейских стран, подобный диалог в настоящее время ведется?

— Важно сделать оговорку: когда мы говорим о контактах, нам неизвестны ни тематика, ни глубина, ни содержание. Мы исходим из того, что имеют место контакты людей, которые понимают друг друга.

Впрочем, здесь важно учесть, что это могут быть контакты на уровне политических деклараций, обмена позициями, в том числе позициями недружественными. Это может быть разговор на интересующие обе стороны темы, ради поиска точек соприкосновения. Это могут быть и полярные точки зрения, связанные с декларацией собственной позиции в рамках межпарламентского общения.

Мы можем только предполагать, что такое общение имеет место, поскольку оно возможно, и у него существует большая историческая практика. Однако, как обстоит ситуация на самом деле, могут рассказать лишь участники диалога, сами депутаты.

Политолог, доцент и кандидат Финансового университета при Правительстве РФ Дмитрий Журавлев считает, что тайные контакты парламентариев двух стран выполняют несколько политических задач:

— С одной стороны, это высказывание своих позиций в более откровенном виде, чем во время официальных приговорах. С другой — они создают у сторон ощущение, что еще может что-то договорить, высказать до конца.

Вся советская дипломатия советская 1950-х годов, по сути, на этом стояла. Американцы делали свои ракеты, мы свои, но при этом периодически наши стороны о чем-то разговаривали.

Порой даже было не очень понятно, о чем. Но создавали понимание, что обе стороны не намерены обрубать контакты. Это очень важно. Жаль, конечно, что сегодня мы докатились до ситуации, когда нужно что-то доказывать действием, или силой оружия. Но сегодня прежних условий нет. И что-то делается через парламентские и не парламентские контакты. Так было всегда, так будет. Это как один из нескольких вариантов управления ситуацией.

«СП»: В годы холодной войны парламентарии тоже связывались?

— Нет, конечно. Кто такой был депутат Верховного Совета с точки зрения международной политики?

Тогда была другая система и с нашей стороны общались лица другого, более высокого, уровня. Большую роль играли контакты иного плана — научные, образовательные, культурные.

«СП»: Нынешнее общение в наше время может привести к каким-то результатам?

— Не думаю, если брать во внимание уровень контактов. Потому что содержательное обсуждение может исходить непосредственно от парламента, или от МИДа. А Слуцкий говорит о неофициальных контактах.

К тому же, если брать нынешнюю ситуацию, связанную с вооруженным конфликтом, то сейчас очень трудно найти формулу, которая бы устраивала все стороны. Объективно трудно, а не потому, что там кто-то недоработал — депутаты или министерство. Ведь в условиях военных действий каждая сторона настаивает на своих требованиях.

«СП»: Могут ли такие закулисные разговоры быть полезны для политиков, вступающих в официальные двусторонние контакты?

— Конечно, могут, если есть, что может полезно. Ведь сам психологический настрой к диалогу использован никак быть не может. Но эти теневые разговоры являются своего рода базой, чтобы стороны не сошлись уже в реальном поединке.

«СП»: Какие-то тайные соглашения в ходе таких тайных контактов могут заключаться?

— Нет, у нас по Конституции президентская республика и все соглашения в ведении президента.