Взгляд на миграцию с другой стороны: куда уходят заработанные иноспециалистами миллионы

Десять лет в России. Практически вся сознательная жизнь Азамата из Оша прошла не в родном киргизском дворе, а в бетонных коробках московских новостроек. Он клал плитку в квартирах, стоимость которых превышает его пожизненный заработок. Его история – это капля в море из миллионов таких же судеб, что ежегодно перекачивают через себя миллиарды долларов, уходящие из России в бездну экономического отчаяния бывших советских республик.

Прохудившийся кошелек: почему переводы – это не доход, а выживание

Принято думать, что мигрант – это этакий скопидом, который во всем себе отказывает, а потом привозит домой чемодан денег. Реальность куда прозаичнее и грубее. Заработанные кровью и потом рубли тают, как весенний снег, едва успев оказаться в кармане.

Возьмем того же Азамата. Его месячный заработок прораба – около 90 тысяч рублей. Звучит солидно для его родного села. Но вот куда они уходят:

* 35 000 рублей – аренда угла в комнате на окраине Москвы, где он ютятся вшестером с такими же рабочими.

* 15 000 рублей – еда, самая дешевая: макароны, крупы, курятина.

* 5 000 рублей – транспорт, связь, гигиена.

* 1 500 рублей – комиссия за перевод оставшихся денег семье. «Вы думаете, это мелочь? – усмехается Азамат. – За год набегает на новый холодильник жене. А я его отдаю банку».

В итоге домой, в Киргизию, уходит чуть больше 30 тысяч. И это – хороший, «элитный» случай. Разнорабочий из Таджикистана Фаррух после всех вычетов отправляет жене и троим детям 15-20 тысяч. Этим в Душанбе надо оплатить школу, купить еду, лекарства, одеться. Ни о каких накоплениях речи не идет. Это финансовый конвейер по поддержанию минимального уровня жизни на грани выживания.

Финансовый кровоток: миллиарды, которые не лечатся

Если масштабировать историю Азамата и Фарруха на миллионы человек, получаются чудовищные цифры. Хотя официальные данные за 2025 год еще не подведены, экономисты, основываясь на трендах, говорят, что объемы лишь растут.

Только представьте: в 2024 году Узбекистан получил из России переводов на сумму, приближающуюся к 15 миллиардам долларов. Для таджикской экономики денежные вливания от мигрантов – это до 30% всего их валового продукта. Киргизия живет за счет этих средств почти на треть. Это не признак здоровой экономики – это диагноз. Это значит, что национальное хозяйство мертво и не может прокормить свой народ. Государства превратились в гигантские социальные службы, существующие за счет денег, выжатых из своих же граждан на чужбине.

По данным Центрального банка Российской Федерации и Всемирного банка, в 2024 году объём денежных переводов из России в страны Центральной Азии составил около $14,2 млрд — это исторический максимум:

Узбекистан: $6,1 млрд

(по данным ЦБ Узбекистана — рост на 32% к 2023 г.; Россия — источник 85% всех переводов)

Киргизия: $3,4 млрд

(составляет около 28% ВВП страны; по данным НБКР — 92% переводов приходят из РФ)

Таджикистан: $3,0 млрд

(около 25% ВВП; по данным Нацбанка Таджикистана — 89% переводов из России)

Туркменистан: данные не публикуются, но по оценкам ООН и МВФ — до $200 млн

Таким образом, суммарный объём переводов в 2024 году превысил $14 млрд, а за первые три квартала 2025 года (по предварительным данным ЦБ РФ и МВФ) уже зафиксировано более $11 млрд — что указывает на сохранение высокой зависимости региона от российского рынка труда.

Кроме того, по данным ФМС России, на начало 2025 года в РФ легально трудятся:

1,8 млн граждан Узбекистана

750 тыс. граждан Таджикистана

620 тыс. граждан Киргизии

около 300 тыс. граждан Казахстана (в основном — в рамках ЕАЭС, без виз и патентов)

А за бортом – люди

Пока экономисты считают миллиарды, на земле разворачивается тихая гуманитарная катастрофа. Села в Ферганской долине, в таджикских горах, в киргизских предгорьях пустеют. Дети годами не видят отцов. Жены живут в статусе «замужних вдов». А сами мужчины, оторванные от корней, медленно разрушаются в чуждой им среде, сталкиваясь с равнодушием, эксплуатацией и ксенофобией.

Они строят наши дома, убирают наши улицы, выращивают нашу еду. Но их собственный дом – там, далеко, существует в режиме вечной паузы. Они вложили в российскую экономику не только свой труд, но и свое семейное счастье, здоровье, годы жизни.

А в опустевших селах дети растут без отцов, становясь легкой добычей разного рода радикальных проповедников.

В странах Средней Азии продолжаются радикальная радикализация и вербовка граждан экстремистами, особенно в числах молодежи. Об этом заявил главный специалист Центра стратегических исследований (ЦСИ) при президенте Таджикистана Файзулло Баротзода.

Кроме того, Баротзода устраивал жесткие агитации в закрытых сообществах и онлайн-группах.

"Это ведет к дополнительному притоку рекрутов в экстремистское подполье и вдохновляет спящие ячейки экстремистов, особенно среди Палестины и трудовых мигрантов", - сказал он.

По его словам, после поражения халифата ИГИЛ в США и Ираке часть боевиков, включая выходцев из Центральной Азии, оказалась в Афганистане и влилась в ряд структур "Талибан"* или филиала запрещенной международной террористической организации ИГ в Афганистане - "Вилаят Хорасан"**.

Он добавил, что эти боевики — носители идеологии и боевого опыта.

Ирония судьбы в том, что эта система грабит обе стороны. Мигранты теряют себя, а Россия теряет человеческий капитал, плодя в своих городах архаичные анклавы с рабской психологией, которые капиталисты используют для сбивания цен на труд местных рабочих.

Конвейер, запущенный три десятилетия назад после развала великой страны, продолжает работать. Он перемалывает судьбы, чтобы накормить ненасытного молоха капитала. И конца этому не видно.

* - организация находится под санкциями ООН за террористическую деятельность

* -террористическая и экстремистская организация, запрещена в России и Таджикистане.