Дворцовый поворот: как Мариинка и Большой существовали вместе

Мариинка и Большой уже были вместе. Ими руководила Дирекция императорских театров, которая появилась по высочайшему указу императрицы Елизаветы Петровны еще в XVIII веке. О создании подобной структуры ходили слухи до недавнего времени. После назначения Валерия Гергиева главой ГАБТ стало известно, что единой дирекции не будет, но, как и в царские времена, театрами будет управлять один человек. «Известия» изучили опыт прошлых столетий.

Догнать и перегнать Шекспира

К середине XVIII столетия в России крупных театров не было. И сам институт театра был не развит. В этом страна сильно отставала от Европы. По словам старшего педагога кафедры истории театра России ГИТИС, театроведа Аллы Шевелевой, во Франции был театр Мольера, в Англии — Шекспира, в Испании — Лопе де Веги, а у нас к тому моменту только состоялся первый спектакль «Артаксерксово действо» (первая пьеса русского театра, написанная по указу царя Алексея Михайловича лютеранским пастором Иоганном Грегори в 1672 году. — «Известия»).

Революционное решение приняла Елизавета Петровна. В 1756 году императрица издала указ о создании русского «для представления трагедий и комедий» театра. Так в Петербурге появились Александринка, Михайловский и Мариинка. В Москве — Малый и Большой.

— Занималась делами театра особая Придворная контора, позже «Комитет над зрелищами и музыкой», а затем Дирекция императорских театров, — рассказал «Известиям» доцент кафедры менеджмента сценических искусств в ГИТИС, главный редактор журнала «Сцена» Дмитрий Родионов. — Она состояла из двух контор — Петербургской и Московской — и находилась в ведении министерства Двора. Если провести аналогию с днем сегодняшним, то это — администрация президента.

Театр при Елизавете Петровне создавался как государственный институт. Место, куда приходили не за развлечением. Он был нужен для влияния, воспитания, развития публики.

— Театр был необходим для статуса государства, — рассказала Алла Шевелева. — Очевидно, что Дирекция была создана, чтобы контролировать театр. Она следила за репертуарной политикой. Распоряжалась финансированием театров. Но есть и другой момент: так как раньше столица была в Петербурге, то в Москве всегда со взглядами на ставящийся репертуар было посвободнее. Здесь пробовали новое, поскольку не было жесткого контроля.

Артистам назначили жалование. За ними смотрел специальный человек от Двора, ведь представления посещал император.

— У российских правителей был живой интерес к театрам, — отметила профессор Школы-студии МХАТ Ольга Егошина. — Они регулярно посещали представления. В Александринке даже был отдельный вход для императора. А еще довольно сложная система его визитов. Например, когда император приходил один и без предупреждения, он сидел в одной ложе. Когда с семьей — в другой. А если прибывал с предупреждением, то перед спектаклем еще и гимн исполняли.

Императорские театры были прообразом русского репертуарного театра. Так как у них была единая дирекция, в Москве и в Петербурге ставили одни и те же пьесы. Это было сделано целенаправленно, чтобы составы могли быть взаимозаменяемы. Например, был интерес к Островскому — ставили его пьесы.

— Когда интерес зрителей спадал, дирекция меняла московских звезд на питерских и наоборот, — продолжает профессор. — Сейчас бы сказали, что это был очень разумный, по-директорски оправданный шаг. И у народа была возможность сравнивать, как играл актер Александринки Василий Каратыгин и как Павел Мочалов — из Малого. А еще изначально было разделение на оперный и драматический театры. Если в Большом не хватало певцов на какой-то многолюдный спектакль, занимали статистов из Мариинки или Михайловского.

Из-за такого контроля театр в России не очень развивался, объясняет профессор. Поэтому в конце XIX века монополия была снята. Стали создаваться частные театры. Самым ярким примером стало появление в 1898 Московского общедоступного художественного театра: Константин Станиславский и Владимир Немирович-Данченко были свободными художниками. С этого момента начался расцвет русского театра. Их ученики — Всеволод Мейерхольд и Евгений Вахтангов создали свои труппы и студии. Сам Константин Станиславский к концу жизни пришел к созданию оперной студии как к синтезу искусств. И вместе с Владимиром Немировичем-Данченко на ее базе они создали театр оперы и балета, сейчас он называется МАМТ.

Выплеснуть вместе с водой

Воссоздать некое подобие бывшей Дирекции Императорских театров при желании и наличии средств можно, считают эксперты. Но расходятся в том, насколько она будет эффективна в современных условиях.

— Исторический опыт показал ее крайнюю неэффективность. Наличие большого хозяйства в системе управления императорскими театрами, расположение в двух столицах в итоге сказалось на качестве спектаклей, на труппе, на зрителях, — считает Дмитрий Родионов. — Замечательным директором императорских театров был Владимир Теляковский, последний директор этих театров до революции. Он сумел справиться с таким количеством проблем, раздирающих эту структуру, что я бы поставил ему памятник за талант управленца.

Он привлек в императорские театры новые силы, в частности, художников Константина Коровина, Александра Головина, певцов Федор Шаляпина, Леонида Собинова, поддержал балетмейстеров Александра Горского, Михаил Фокина, пригласил Мейерхольда.

При этом надо помнить, что стараниями того же Теляковского из императорских театров вынужден был уйти великий Мариус Петипа. Директор считал, что хореограф архаичен, его постановки устарели. Петипа отправили на пенсию, а вскоре он умер. Его балеты по сей день входят в сокровищницу русского и мирового балетного театра и идут на лучших сценах мира. Был еще ряд крупных артистов, которые при Теляковском покинули театры.

— Как можно соединять сейчас, например, Малый театр и Александринку? — задается вопросом театровед театровед Алла Шевелева. — Это разные коллективы. Малый под управлением Юрия Соломина сохраняет традиции русского репертуарного театра, бережно относится к классике. Я бы сказала, что это некий Театр-музей, в хорошем смысле слова. А Александринка с Валерием Фокиным во главе как раз идет передовым, экспериментальным курсом. И тем завоевывает своих зрителей. Театр должен быть разным.

Другое дело, что никто не собирается воссоздавать всю систему императорских театров сегодня. И даже об объединении Большого и Мариинки по-настоящему речи не идет, по крайней мере, так заявила вице-премьер России Татьяна Голикова.