Опальный дядька русской литературы
А вообще Чернышевский славным был наставником. Один из родоначальников учительской литературы, если вдуматься. Чернышевский и школа – тема ещё какая! Представьте только: весна 1851 года. Саратовская гимназия – как бы вы думали! – на Гимназической улице. Во втором кадетском корпусе появляется новый учитель русского языка и литературы, Николай Гаврилович. Он – действительно новый! Читает по памяти целые страницы из Жуковского, представляет в лицах героев Гоголя, говорит о вольной русской поэзии, упоминает Герцена. Его речь отличается плавностью и аристократической изысканностью построения фраз, вместе с тем – она проста и доступна. В каждом ученике видит он личность. Ветхий учебник отброшен в сторону, пожелтевшие его страницы заменены живым разбором литературных произведений, непосредственным общением. Новый учитель разрешает гимназистам разговаривать с собой наравне, он обсуждает вместе с ними животрепещущие проблемы современности. И вот уже любимого учителя словесности провожает домой чуть ли не весь класс… А заодно, как всегда это бывает, являются на уроки проверяющие. Да и как не заявиться? На уроках господина Чернышевского гимназисты не открывают учебников, всем классом обсуждают сочинения друг друга, спорят с учителем и, страшно подумать, высказывают своё мнение.
Вскоре выносится приговор сочинениям учеников Чернышевского. Хотя, конечно же – ему самому. Первый, наверно, в жизни, но далеко не последний.
«Представленные при донесении… сочинения учеников 6 класса вверенной Вам гимназии, были препровождены на рассмотрение к адъюнкту Казанского Университета Буличу, который ныне возвратил эти сочинения с следующим мнением, первое, Василия Михальского разбор повестей «Белкина (Пушкина)». Сочинитель кажется не имеет никакого понятия о том роде критики, которая называется историческою критикою, а потому его суждения совершенно произвольны, пусты и ни на чём не основаны, кроме его личных убеждений. Подобные же убеждения – плохой авторитет. Кроме того, резкость тона, необдуманность выражений, часто неуместные и натянутые остроты доказывают малую степень уважения со стороны критика к разбираемому им славному писателю. Молодой человек не так поступать должен. Суждения его должны быть девственно-чисты, а не щеголять претензиями на насмешливость и оригинальность».