Вера Алентова: последний выход
Ее сердце остановилось. Жизнь кончилась. Ушли в прошлое фильмы, спектакли, овации, цветы, автографы. Но осталась память. Живая память. И голос из неё ещё не стерся...
Народная артистка России Вера Валентиновна Алентова сегодня упокоилась в Новодевичьем некрополе. Она все сделала для того, чтобы её запомнили навсегда – своим талантом и обликом, от которого веяло стойким характером и такой же решимостью.
Алентова не была затворницей, но в свой мир пускала лишь самых близких – мужа Владимира Меньшова и дочь Юлю. Да и с ними не всегда откровенничала.
Откуда эта закрытость, темная вуаль на душе? Может, от происхождения, от необычной фамилии?
«В раннехристианские времена появилось слово "алетейа", что в переводе с греческого означает "истина", – поведала однажды актриса. – В Библии оно встречается более ста раз, восходит к одному из определений богини Афродиты. Ее называли Алентия – подлинная, невыдуманная. Известно, что фамилии возникали от имени или прозвища, рода занятий или места жительства. Моя – от предков-священников».
Алентова родом из Котласа, что под Архангельском, из актерской семьи. Училась в Коканде, школу окончила в Барнауле. Первый спектакль – «Иркутская история» – сыграла в Орске.
Актеры часто играют не чужие судьбы, а «вспоминают» свои. В фильме «Москва слезам не верит» героиня Алентовой – молодая провинциалка Катерина Тихомирова приехала в Москву за удачей. И Вера, как и ее героиня, была знакома с рабочей профессией – в юности она потрудилась на меланжевом комбинате сшивалкой-накольницей. «Во сюжет!» – воскликнул бы герой Владимира Басова – начитанный полотер из фильма «Я шагаю по Москве».
В приемной комиссии Щепкинского училища был народный артист СССР Виктор Иванович Коршунов. «Меня внимательно и доброжелательно выслушали, потом попросили спеть, и я спела, потом попросили поднять юбочку повыше, чтобы посмотреть, не кривые ли у меня ноги, и ноги у меня оказались в порядке, – вспоминала она. – Потом Коршунов подозвал меня поближе и сказал: "Вам, дорогая, не стоит даже приближаться к сцене. Вы никогда не будете актрисой"».
Алентова страшно переживала. Но – нарушила наказ мэтра и через год поступила в Школу-студию МХАТ. Окончив ее, пошла служить в Театр Пушкина и осталась в его стенах на целых шесть десятилетий.
Сначала в жизни Алентовой был только театр, потом подоспело и кино. И названия фильмов – будто говорящие о ее судьбе: бывали «Счастливые дни», случалось «Разбитое счастье», порой ее настигали «Призраки»; наступало «Время желаний» и «Завтра была война»; актриса была «Недосягаемая», ей сулили «Бешеные деньги» и предстояла «Дорога без конца»; она ощущала «Зависть богов» и восклицала: «Я – женщина!»
Алентова не играла роли – она их, по Станиславскому, проживала: порой за один спектакль целые годы. Как в спектакле «История одной лестницы» по пьесе испанского драматурга Антонио Вальехо. В первом акте ее героиня – юная, скромная девушка, во втором – вымазанная косметикой проститутка, в третьем – бездомная страдалица. Три акта – три разных образа.
Алентова – воплощение строгой красоты. Сгусток энергии, непреклонность суждений. Большинство ее героинь – женщины с сильным характером. Как и она сама.
Актриса всегда хотела понять суть роли и войти, нет, облачиться в образ. В фильме «Завтра была война» по повести Бориса Васильева она играет завуча Валентину Андроновну или, как прозвали ее ученики, Валендру. Это – женщина, словно шагнувшая на экран из беспощадных сталинских времен. Роль, ужасающая своей мрачной достоверностью…
С Алентовой трудно было спорить. Еще сложнее – переубедить её. Даже супруг – Меньшов, привыкший властвовать, порой отступал, натолкнувшись в очередной раз на каменную стену ее нрава.
Это была потрясающая пара. Огонь в их семейном очаге бился, не угасая. Они ругались и мирились, расходились и встречались вновь. Им, талантливым, независимым было нелегко вместе, но и невозможно друг без друга.
Когда Владимир Валентинович ушел, Вера Валентиновна померкла. Она садилась у его портрета и разговаривала с ним. В ее памяти, как она говорила, возникали строки Риммы Казаковой:
Приснись мне, а то я уже забываю,
Что надо любить тебя и беречь,
Приснись, не сердись! Я ведь тоже живая…
Приснись, прикоснись, можешь рядом прилечь…
Приснись мне усталым, покорным, тяжелым,
Приснись, как горячечным грезится лед…
Она смотрела на «Оскара», полученного за фильм «Москва слезам не верит» – позолоченную статуэтку в виде рыцаря, стоящего на катушке киноленты и держащего в руках меч, и горько усмехалась…
Фильм признан шедевром. Им восхищаются уже несколько поколений – вот она, правда жизни, вот они чудесные добрые герои. Но когда Меньшов снял картину и показал коллегам, они возмутились. Вскричали, что это – халтура, мол, каждый из нас может снять такое пошлое кино, но не позволяет хороший вкус.
Но едва американцы присудили фильму «Оскара», все подобрели, заулыбались. Телефон в квартире Меньшова-Алентовой сотрясался от комплиментов. Газеты заполнили хвалебные статьи, супругов приглашали то в один высокий кабинет, то в другой.
Перед встречей с лидером Советского Союза Михаилом Горбачевым президенту США Рональду Рейгану посоветовали посмотреть картину «Москва слезам не верит» – не только, чтобы он, как бывший актер, ее оценил. Но и чтобы он понял суть «империи зла» и характеры живущих в ней людей.
Рейган посмотрел фильм восемь (!) раз. Понял или не понял Россию – не известно. Но отношение к нашей стране изменил.
В последнее время Алентова появлялась только в спектаклях Театра Пушкина. Ее бенефисом стала роль мадам Рубинштейн в одноименном спектакле по пьесе драматурга из Австралии Джона Мисто. Ее героиня – легендарная владелица косметической «империи красоты».
Актриса играла с удовольствием – ей явно близка была героиня: Хелена Рубинштейн – волевая, бескомпромиссная, вечно занятая по горло дама. Она не тратила время на мелочи – жизнь коротка, а у нее было море планов. Надо было везде успеть.
Алентова – тоже спешила. Ее театральный график был расписан на полгода вперед. Но не зря же говорят – человек предполагает, а Бог располагает …
Подобный сюжет никто не мог придумать – только жизнь и смерть. В тот роковой день она пришла в Театр Маяковского проводить в последний путь своего коллегу и возлюбленного по фильму «Зависть богов» Анатолия Лобоцкого.
Актриса была, как всегда, элегантна, в руках – букет красных гвоздик. Она вошла в зал, пахнущий хвоей венков, взглянула на портрет, увитый черной лентой. Ноги ее подкосились, все вокруг померкло…
Это был последний выход замечательной русской актрисы Веры Валентиновны Алентовой. Впервые – без оваций. Со слезами.
Всё-таки Москва им верит…
Фото Комсомольская правда