Заместитель директора Звенигородского музея-заповедника Дмитрий Седов: «Музей развивается, жизнь его течет в новых поступлениях»
В Звенигородском музее-заповеднике, которому в этом году исполняется 105 лет, отрылась юбилейная экспозиция «Топ 100+5». Заместитель директора музея по научной работе Дмитрий Седов считает, что в истории культурной институции, как в зеркале, отразилась история страны за несколько столетий.
Юбилейная выставка открыта в Царицыных палатах — они входят в комплекс архитектурного ансамбля Саввино-Сторожевского монастыря. Палаты были построены для Марии Ильиничны, супруги царя Алексея Михайловича, часто приезжавшей сюда на богомолье. После ее смерти царь женился вновь, и его вторая жена, Наталья Нарышкина, мать Петра I, тоже останавливалась в палатах. Императрица Екатерина II здесь тоже бывала.
С 1961 года в древних палатах располагается Звенигородский музей-заповедник. Сейчас здесь три выставочных пространства: первое посвящено покоям боярыни, которая могла сопровождать царицу в поездке на богомолье; второе рассказывает об истории Звенигорода со времени его основания по середину XVII века, когда Алексей Михайлович начал отстраивать Саввино-Сторожевский монастырь. Центральная часть с великолепным шатровым крыльцом отведена временным выставкам. Именно здесь и можно посмотреть «Топ 100+5» Звенигородского музея-заповедника.
— Дмитрий Александрович, из чего вы исходили, формируя юбилейную выставку?
— Царицыны палаты — это пять залов, в которых мы рассказываем историю музея. Первый посвящен дворянскому искусству, поскольку Звенигородский музей был основан 18 июля 1920 года именно как музей дворянской культуры. Решение о его создании было принято двумя годами раньше, когда в усадьбу Введенское начали свозить вещи из усадеб Звенигородского уезда — Больших Вязем, Ершово, Кораллово, великокняжеской усадьбы Ильинское. Музею дали имя Натальи Троцкой (Наталья Седова, жена Льва Троцкого, в то время руководила музейным отделом Наркомпроса. — «Культура»), но уже в 1922 году его свернули, большую часть коллекции перевезли в монастырь, где открылся Музей церковного искусства и архитектуры XVII века. Он был основан на предметах из монастырской ризницы, царских вкладах, драгоценных сосудах, богослужебной утвари, которую русские государи, прежде всего Алексей Михайлович, дарили обители. К 1923 году произошло окончательное слияние, и музей в монастыре открылся заново, как двусоставный музей церковного и дворянского искусства.
Если первый и второй зал мы посвящаем дворянскому и церковному искусству, то третий — народному искусству крестьянского и мещанского сословий. Звенигород был небогатым городом, наши горожане имели такие же огороды, как и крестьяне, и, по сути, мало от них отличались. Мы рассказываем об этой народной культуре не только на основе звенигородских предметов, но и на примере вещей, закупленных в других регионах России, например, в Нижегородской губернии с ее великолепной резьбой и городецкими росписями.
Четвертый зал посвящен живописи, ведь Звенигород привлекал и продолжает привлекать художников. Первым был Лев Каменев, который в 1860-х годах поселился в одном из домиков Саввинской слободы, рисовал ее улочки, монастырь. К нему в гости приезжал Саврасов, а позже его ученики — Коровин, Левитан, Переплетчиков. Левитана можно считать главным «певцом» Саввинской слободы — в свой первый приезд, в 1884 году, художник написал около двадцати работ, почти все они находятся в Третьяковской галерее. Благодаря Левитану Саввинская слобода прославилась как уникальное место для пленэра. На выставке есть работы Грабаря, Корина, Крымова. Последний приезжал в слободу и жил здесь в летние месяцы. Есть также работы Антонины Софроновой и Ирины Евстафьевой. Показываем прежде всего работы, которые представляют нам пейзажи Звенигорода.
Звенигород ценен тем, что это не просто город с древней историей, памятниками, это еще и город с ландшафтами, открытыми пространствами, по территории города течет река, окруженная лугами и лесами. Звенигород — самый близкий к столице исторический город, чудом сохранивший свой самобытный уклад.
Пятый зал посвящен новым поступлениям в собрание музея. Мы показываем, что музей развивается, что жизнь его течет в новых поступлениях, новых вещах, которые либо дарятся, либо поступают через закупки по бюджетному финансированию. В экспозиции — работа Ивана Глазунова «Савва Сторожевский», которую он написал для одной из наших выставок и подарил музею, а также графика Николая Жукова, советского художника, известного как своей ленинианой, так и великолепными детскими портретами.
В этом же зале представлена часть большой коллекции советской бижутерии, которую подарила нам московский коллекционер Елена Юрова, это, по сути, отдельный музей истории советских украшений.
— У вас огромная коллекция, где вы все это храните?
— В бывшей монастырской гостинице. Именно там находятся фондовые помещения, которых нам, конечно, не хватает. Надеемся, что музей будет расширяться, и есть планы его расширения на территории бывшей земской больницы, она находится недалеко от Городка. Это комплекс зданий связан с личностью Антона Павловича Чехова. В 1881 году он приехал в Истру, там работал приходским учителем его брат Иван, и все Чеховы летом у него собирались. И в том же году Антон Павлович со своими братьями и друзьями-медиками пришли пешком в Звенигород, остановились в монастырской гостинице, а вечером отправились в гости к Владимиру Персидскому, врачу Звенигородской больницы. Компания, выпив чаю, стала петь песни, пришел полицейский надзиратель — узнать, почему происходят беспорядки, на основании этого сюжета возник рассказ «Унтер Пришибеев». Потом Чехов приезжал в Звенигород неоднократно, в 1884–1887 годах он регулярно замещал местного врача Сергея Успенского, когда тот уезжал в отпуск или по служебным делам, а в 1885 году присутствовал при освящении нового корпуса больницы.
Вот такая чеховская тема может появиться у нас в ближайшее время, там же, в больничном городке, мы планируем разместить коллекцию фресок, которые были найдены при археологических раскопках вокруг Успенского собора. Росписи XIV века на стенах собора целиком не сохранились, в XIX веке они были частично сбиты и свалены во рвах вокруг собора. В московских и подмосковных храмах, современниках Успенского собора, фрески не сохранились даже в сбитом варианте, у нас же в Звенигороде росписи эпохи Андрея Рублева, периода расцвета древнерусской живописи, можно изучать на основании как стенописи внутри собора, так и этих сбитых со стен фрагментов.
Много фресок все еще лежит в земле, мы планируем проводить археологические раскопки и будем развивать направление по изучению древних фресок Звенигорода.
— Расскажите про крестный ход, который летом идет от вашего музея до Николиной горы.
— Крестный ход возник четыре года назад. Дело в том, что музей тесно связан с проектом «Звенигородский вектор», это инициатива группы археологов, историков, краеведов, которые защищают звенигородскую землю от застройки. И здесь особое место занимает Масловская лесная дача, лес, который находится к северу от Николиной горы, сохранившийся со времен Саввы Сторожевского и Андрея Рублева. Археологи нашли там дорогу, существовавшую в XV веке, и как раз по этой дороге проходит Никольский крестный ход в день Рождества Николая Чудотворца, 11 августа. Он идет от храма в селе Дмитровском, построенном в конце XVII века в бывшей патриаршей вотчине, до храма Николая Чудотворца на Николиной горе. Планируется этот крестный ход развивать и дальше, потому что храм в селе Аксиньино тоже посвящен Николаю Чудотворцу. Вот такая история музейного крестного хода.
Фотографии: фотография предоставлена Звенигородским государственным музеем-заповедником. На анонсе: Александр Артеменков / ТАСС.