Как при Петре I за взятки казнили главу антикоррупционного ведомства
Погрузимся в историю нашей страны и расскажем о так называемом «Деле фискалов».
Взяточники, казнокрады и прочие лихоимцы на государственных должностях были всегда и во всех странах без исключения. Россия тут далеко не одинока. Для борьбы с ними создавались специальные должности, но частенько сами надзиратели за честностью попадались на том же самом. Самым известным стал обер-фискал Алексей Нестеров, которого казнили 300 лет назад – 24 января 1724 года.
Коррупция во все времена была бичом государства и с ней оно боролось. Ну просто потому, что в своем максимальном виде мздоимство угрожало и самому существованию страны. Огромное количество потрясений было вызвано действиями коррупционеров, тот же Соляной бунт в России.
Поэтому, когда в 22 февраля 1711 года Петром I был создано правительство – Сенат, то при нем уже 5 марта была образована фискальная служба. Кстати, кроме России такая существовала только в еще одной стране – Франции.
Она была призвана организованно бороться с коррупцией, возглавлял ее обер-фискал. На эту должность был назначен Яков Былинский, но уже в мае того же года перешел на другую службу. Поэтому первым реальным руководителем нужно считать Михаила Желябужского – «доброго человека ис царедворцев», как определили его в Сенате.
Он действительно, опираясь на опыт работы в Московской губернской канцелярии, сумел организовать новую службу. Но постепенно его начал оттенять более энергичный товарищ – так в те времена называли заместителей. И сенатским указом от 15 мая 1715 года Желябужский отправлен ландратом в Смоленскую губернию. Новым обер-фискалом стал Алексей Нестеров.
Об этом человеке до его поступления на государственную службу нам мало что известно, даже точной даты рождения – предположительно в 1651 г.. Знаем только, что был холопом у думного дворянина Ф. Хрущева. То есть самое низкая социальная ступень. Имя Нестерова появляется в документах в начале 1700 годов как прибыльщика – человека, который придумывал как пополнить государственную казну.
Это был реальный способ подняться по социальной лестнице, самым известным стал Алексей Курбатов, который придумал гербовую бумагу и стал советником Петра по финансам. Известны и другие имена, которые именно из холопов, а это фактически рабы, у которых прав меньше, чем у крепостных, стали прибыльщиками. Это С. Вараксин, В. Ершов, Я. Акиншин и вот собственно А. Нестеров.
Исследователи полагают, что предложения Нестерова по увеличению прибыли касались ясака – натурального налога, обычно пушниной, с народов севера и Сибири. Во всяком случае, когда в 1704 году была создана ведавшая новыми сборами Семеновская, а потом Ингерманландская палата, то Нестеров там ведал Ясачной канцелярией.
Надо сказать, что прибыльщики, а потом и фискалы, жалованья не получали – только процент из дохода, который они принесли государству. Это заставляло чиновников вертеться. Нестеров, похоже, вертелся неплохо, только предложенный им ясачный налог за несколько лет начиная с 1704 г. по 1722 г. дополнительно принес 3 млн рублей.
Это огромные деньги, достаточно сказать, что весь бюджет России в том же 1704 году составлял 3,24 млн рублей. Соответственно и сам Нестеров получил довольно внушительные суммы. Так по ведомостям палаты мы знаем, что в 1704 году он получил 500 рублей за год, а в 1705 – 250 рублей. Не бедствовал.
В 1708 году Алексей Нестеров перевелся в Ямской приказ, а в 1710 году занял должность комиссара Московской губернской канцелярии. В этом качестве разоблачил дьяка (высокое должностное лицо, не путать с церковным дьяконом) Д. Новикова, получившего взятку в 400 рублей от откупщика Л. Чижова за контракт на ремонт Яузского моста.
Напомним, что в Московской губернской канцелярии служил и Желябужский. Поэтому не удивительно, что Нестеров в декабре 1711 года переходит в фискальную службу, а вскоре становится товарищем-заместителем обер-фискала.
Здесь он развил еще более бурную деятельность. Например, из 107 уголовных дел, поступивших в Сенат в июле-октябре 1713 года, 62 были возбуждены Нестеровым. Он попадает в поле зрения Петра и в архивах сохранилась их переписка. Так что не удивительно, что когда Желябужского перевели на новую должность, то обер-фискалом 7 апреля 1715 года назначили Алексея Нестерова.
Тут он развернулся вовсю. Доставалось от него всем, но особенно аристократии. Даже… Сенату, которому формально был подчинен. Братьев Долгоруковых, сподвижников Петра, обвинял в злоупотреблениях. А еще князя Волконского, астраханского губернатора Волынского, даже Меншикова! Защищало особое расположение царя – тот даже 16 деревень с крепостными Нестерову пожаловал. Так бывший холоп, раб, сам стал помещиком.
Но самым громким было дело Сибирского губернатора князя Матвея Гагарина. Его он обвинил, что торговлю с Китаем ведут только родственники губернатора, а все вместе они скрывают доход. Следствие подтвердило это, нашли другие злоупотребления, ущерб насчитали огромный и Гагарина повесили перед Юстиц-коллегией.
Но вскоре выявилась вина самого Нестерова. Исследователи считают, что милости царя и высокая должность вскружили ему голову. Показания на него дал ярославский провинциал-фискал Савва Попцов, который заявил, что платил Нестерову регулярный оброк за сохранение должности.
Впрочем, многие считают это оговором, который организовал Меншиков, который почти потерял влияние на Петра из-за непрерывного воровства и докладов Нестерова. Наверное, не без его участия, а также других аристократов, дело открылось, но и злоупотребления явно были.
В начале сентября 1722 года Нестеров был взят под стражу. Следственная комиссия насчитала 39 эпизодов получения им взяток от подчиненных, а нанесенный ущерб оценила в 300 тысяч рублей – это 4 процента от всего годового бюджета.
Петр посчитал дело доказанным. Сам Нестеров не сознавался, хотя государь обещал его простить и даже оставить все имущество, если сознается. 22 января Высший суд приговорил А. Нестерова к колесованию.
О том как проходила казнь мы знаем по дневникам Фридриха Берхгольца, который в то время жил в России. Местом казни вновь стала площадка под окнами Юстиц-коллегии на Троицкой площади Санкт-Петербурга, где когда-то по следствию Нестерова повесели князя Гагарина. Более того, туда притащили ту самую виселицу. А под ней поставили само орудие казни – колесо. Из окна стоящей рядом Ревизион-коллегии за действом наблюдал Петр I.
Вначале казнили коллег Нестерова, которые проходили с ним по делу – им отрубили головы. И только потом возвели на эшафот его самого – уже седого старика. И только вот тут, по словам Берхгольца, он, ни в чем не сознавшийся под пытками, повернулся к царю и произнес: «Я виновен».
Следствие и казнь Алексея Новикова и его подчиненных стало самым громким в России, да и в Европе. В историю оно войдет как «Дело фискалов». Те, кого посчитали виновными, были казнены. Однако следствие продолжилось и потом были наказаны очень многие, включая Михаила Желябужского.
Впечатление было сильным. Но вот эффект оказался недолгим и вся последующая история страны будет полна подобными примерами. Ведь каждый думает, что уж он-то умнее остальных и точно никогда не попадется.