Ноев ковчег на колесах: как Вера Чаплина вывозила животных из-под бомбежек

Вера Чаплина, автор детских книжек о животных, много лет проработала в Московском зоопарке. В годы войны она принимала участие в эвакуации зверей из столицы, обустройстве их за Уралом и последующем возвращении. В архиве ее семьи сохранилось немало документов об этой истории, в которой нашлось место и страшному, и трогательному, и смешному. Подробнее о ней — в материале «ВМ».

В ночь на 23 июля 1941 года на территорию зоопарка упали первые бомбы. Решено было эвакуировать хотя бы самых ценных и крупных обитателей. Часть животных направили в Сталинград, который до лета 1942 года оставался тыловым городом, — но, видимо, до места назначения они не доехали. Куда больше повезло другой партии, отправленной в Свердловск (так в советское время назывался Екатеринбург). С ними предстояло поехать Вере Чаплиной — ей было 33 года, и она заведовала в Московском зоопарке секцией хищников.

Нашла детей чудом

За Урал вывозили группу из 26 зверей (два белых медведя, восемь обезьян, 10 крупных кошачьих, трое парнокопытных, зебра, носорог и слон) и 130 волнистых попугайчиков. При отборе в этот «Ноев ковчег» учитывался характер питомца.

— Свирепого слона-гиганта Шанго не стали даже пытаться эвакуировать, — приводит пример биограф Веры Чаплиной, муж ее внучки Максим Тавьев. — В поезд взяли добродушную слониху Нону: она дотопала пешком от зоопарка до Казанского вокзала и там так же послушно влезла на железнодорожную платформу.

Дорога на восток запомнилась Вере Чаплиной прежде всего личной драмой. 1 августа 1941 года, пока Вера Васильевна оформляла в Москве документы, какая-то родственница забрала с собой ее детей — 12-летнего Толю и 4-летнюю Люду в эшелон, увозивший одно из учреждений в направлении Свердловска, но ехавший до станции Чернушка Пермской (в то время — Молотовской) области.

Исторические дома в Москве, ставшие в годы Великой Отечественной войны участниками боевых действий

— В пути поезд попал под бомбежку, родственница пропала, — рассказывает Максим Тавьев. — Толю и Люду приютили в какой-то из деревень возле Чернушки. Через несколько дней молодая жительница этой деревни поехала на станцию кого-то встречать и зачем-то взяла с собой Людочку. Пришел поезд из Москвы, совсем рядом с ними из вагона вышла Вера Чаплина. И, хотя она направлялась в противоположную сторону и ее лица не было видно, Люда узнала кожаное пальто Веры Васильевны и закричала: «Мама!»

Хищником быть проще

В Свердловске к приезду москвичей ничего не было готово — ни для животных, ни для персонала (вместе с Чаплиной приехали две женщины-зоотехника). Вера Васильевна днем работала в зоопарке, по вечерам — в госпитале, а проводить ночи с двумя детьми ей приходилось… на вокзале. Хорошо, что осенью 1941 года выяснилось: ее муж, ушедший летом в ополчение, после госпиталя вернулся в свой институт и оказался вместе с ним в Челябинске. Вера Васильевна отправила в этот город сына, а сама с дочкой скиталась по чужим квартирам, где им не смогли выделить даже кровати.

— Вдвоем с Людочкой им достаточно было стола, чтобы переночевать, — пересказывает воспоминания Чаплиной Максим Тавьев. — Утром она отводила дочь в детский сад, из которого забирала только к вечеру.

Животным приходилось еще тяжелее, хотя работники зоопарка — и столичные, и местные — делали для них все возможное. Шимпанзе Мориц в дороге простудился и погиб от пневмонии. Уже в Свердловске потеряли носорога Мари, зебру Дарьку, некоторых крупных кошек. Слоновника в городе не было, и великаншу Нону определили в бывшую церковь — там хотя бы потолки высокие. Один из работников зоопарка очень привязался к слонихе, построил печку, чтобы она поменьше мерзла, но все равно не смог уберечь — ее доконало недоедание. Ситуация наладилась только спустя год. В мае 1942 года Веру Чаплину с должности зоотехника повысили до заместителя директора Свердловского зоопарка. Ей пришлось отвечать за заготовку корма и ремонт помещений для животных. 5 октября Чаплина писала мужу, что овощехранилище на 40 процентов заполнено, а вот сено все никак не просушат: «Дожди льют беспрестанно, и даже шел уже снег». Хищникам лучше, чем травоядным: «Мяса много, и кормим всех до отвалу, т. к. с жирпромом мне все же удалось договориться». Самой Вере Васильевне наконец-то выделили комнату, и она забрала из Челябинска сына.

Львица ждала два года

27 февраля 1943 года Веру Чаплину с обоими детьми вызвали в столицу. Ей снова предстояло работать в Московском зоопарке, но уже на административной должности — директором производственных предприятий.

— Это была целая сеть мастерских, приносившая зоопарку большой доход, — объясняет Максим Тавьев. — Там делали на продажу чучела, клетки, разводили аквариумных рыбок и насекомых, которыми их кормят, изготавливали материалы для изучения биологии в школах и вузах.

Целых полгода Вера Чаплина не решалась повидать своего самого знаменитого питомца. 20 апреля 1935 года в зоопарке родился львенок, от которого отказалась мать. В то время там не было условий, чтобы выходить звереныша. Вера Чаплина забрала малышку к себе, в комнату коммунальной квартиры на Большой Дмитровке. Назвала свою подопечную Кинули — с ударением на первом слоге (ее ведь бросили, покинули). Целый год львицу растили вместе с шотландской овчаркой Пери, а потом обеих поместили в зоопарк. Об этом эксперименте в свое время писали статьи, снимали фильмы и фоторепортажи, а сама Вера Чаплина опубликовала документальную повесть, которая так и называлась — «Кинули» (первое издание вышло в 1937 году).

Психика у Кинули была неустойчивая, она с трудом адаптировалась в зоопарке. Эвакуировать нервную львицу не стали, но и в Москве ей пришлось пережить немало — и бомбежки, и смерть подруги-овчарки. Все это должно было сказаться на хищнице не лучшим образом.

— После возвращения Вера Чаплина несколько раз заглядывала в львятник и несколько раз проходила мимо клетки с Кинули, чтобы подготовить ее, — сообщает Максим Тавьев. — Лишь в конце августа 1943 года сотрудники зоопарка позволили Вере Васильевне войти в клетку.

Встречу описала «Вечерка» за 28 августа 1943 года. С внешней стороны решетки встали наготове люди, вооруженные брандспойтами и крейцерами — шестами с металлическими наконечниками. Львица сразу признала Чаплину — лизала ей руки и мяукала. «Но за время длительной разлуки Кинули разучилась соизмерять свои движения и усилия. Желая обратить на себя внимание, она так толкнула Чаплину головой, что та чуть не упала, а обнимая воспитательницу лапой, чтобы затащить к себе в клетку, и совсем опрокинула ее».

Спасительница оскалила клыки

В августе 1944 года Веру Чаплину снова отправили в Свердловск — возвращать животных из эвакуации.

— На обратном пути вместе с Верой Васильевной эшелон сопровождала неопытная сотрудница, — говорит Максим Тавьев. — В вагоне с животными было очень душно, напарница все время настаивала на том, чтобы проветрить.

Наконец в один из вечеров Чаплина сдалась. Дверь открыли — и тут с крыши вагона спрыгнул человек и юркнул внутрь. За эшелоном все это время следили: ведь там везли и корм для животных, а еда была на вес золота.

— Чаплина рассказывала, что она мгновенно просчитала ситуацию: их убьют, в лучшем случае выкинут из вагона на полном ходу, — вспоминает Максим Тавьев. — И так же моментально пришло решение: одним прыжком она вскочила на большую нижнюю клетку и резко, с грохотом открыла задвижку верхней клетки поменьше, в которой находилась рысь Тася.

Тася выскочила из клетки, выгнула спину, оскалила клыки и рявкнула на незнакомца. Тот вылетел из вагона и повис снаружи на поручнях, а Чаплина в мгновение ока заперла дверь. Оказалось, грабителей было двое: они еще долго молотили по двери кулаками и орали: «Откройте, а то убьем!»

— Тасю довольно легко водворили обратно в клетку, — улыбается Максим Тавьев. — И после этого до самой Москвы помощница безропотно и во всем слушалась Веру Васильевну.

Трагедия моржихи Нюрки

В начале января 1946 года Вера Чаплина уволилась из зоопарка и посвятила себя литературной работе. Впрочем, некоторые воспоминания были столь болезненными, что писательница даже спустя десятилетия решила не выносить их на публику.

В июне 1988 года Вере Васильевне пришло письмо на английском. Обратный адрес — США, штат Флорида, город Нейплс. Местные третьеклассники прочли (в переводе) ее рассказ «Нюрка», впервые опубликованный в 1937 году, — про истощенного моржонка, привезенного в Московский зоопарк. Вера Чаплина описывала, как заставляла малышку побольше двигаться, чтобы окрепнуть: манила рыбой, и Нюрка ползла по суше, переваливаясь на ластах… Юным американцам хотелось узнать, что стало с моржихой потом. Они попросили прислать продолжение рассказа: в их классе учится мальчик-эмигрант из Москвы, его родители с удовольствием переведут текст.

— После довольно долгих колебаний и обсуждений с внучкой Мариной Вера Васильевна написала письмо, в котором рассказала, чем закончилась история Нюрки, — признается Максим Тавьев. — Но в последний момент она отправила в США другой вариант ответа, в котором ушла от трагической правды, пощадив чувства маленьких читателей.

А трагическая правда звучала так:

«Шла война. <...> Негде было достать свежей рыбы, а это был корм, без которого она не могла жить. Нюрка худела на глазах. Настал день, когда она уже не могла встать. Она прижалась ко мне головой, а из ее глаз текли слезы. Это была наша последняя встреча. <…>

Я ненавижу войну. Я не хочу, чтобы ее испытали дети нашей страны, вашей, и всех других стран. Будьте же[,] ребята[,] счастливы, и пусть небо земли будет всегда мирным…».

КСТАТИ

За годы войны Московский зоопарк не закрывался ни на день. Штат сократился почти втрое и состоял в основном из женщин. Для отопления вольеров вырубали в Измайловском парке больные деревья, сено для травоядных заготавливали в парках и на бульварах. Хищников подкармливали мясом павших лошадей.

Первая бомбежка, в ночь на 23 июля 1941 года, унесла жизнь одной лисички. При второй атаке, в ночь на 5 января 1942 года, погибли двое сотрудников и один попугай. Многие вольеры оказались разрушены в 30-градусный мороз, дыры забивали фанерками, не дожидаясь конца бомбежки. Птиц ловили и в руках переносили в другое помещение, укутывая собственной одеждой. Львы, тигры, медведи, слоны, крупные копытные (яки, зебу) и хищные птицы вели себя спокойно: они и в природе часто видят опасности. Олени, лани, дикие козы и бараны, а также волки, привыкшие, чуть что, спасаться бегством, паниковали. Мелкие птицы поначалу метались в ужасе, а когда холод пробрал их до костей, впали в ступор.

В 1943 году в зоопарке впервые с начала войны стали появляться детеныши. Особенно радостным было событие, случившееся 4 августа 1943 года: первый раз в истории зоопарка дали приплод бегемоты. Малыша назвали Август, в честь месяца рождения.

ДОСЬЕ

Вера Чаплина родилась в Москве 24 апреля (7 мая) 1908 года в дворянской семье. День рождения всегда отмечала 24 апреля, по старому стилю, эту же дату указывала в анкетах. С детства любила животных. В 1924 году, в 16 лет, устроилась в Московский зоопарк, где проработала два с лишним десятилетия. Была мастером выхаживания зверят. Инициатор создания и первый руководитель площадки молодняка, на которой вместе держали детенышей животных различных видов, в том числе хищников — рядом с травоядными (существовала с 1933 до конца 1970-х годов, была одной из визитных карточек зоопарка). С середины 1930-х годов работала как писатель-анималист и популяризатор своего опыта, часто печаталась в «Вечерней Москве». Наибольшую известность получили ее книги «Мои воспитанники» (1937), «Четвероногие друзья» (1947), «Питомцы зоопарка» (1965). Один из немногих советских детских писателей, чьи книги активно издавались за рубежом, даже в капиталистических странах в разгар холодной войны.

ЦИФРА  

144 книги Веры Чаплиной вышли в 1935–1994 годах в нашей стране. Из них 84 — на русском языке, остальные — на языках народов СССР и иностранных.  

В преддверии 80-летия Победы «Вечерняя Москва» вспоминает и тех, кто в годы войны работал в Метрострое. Одним из них был москвич Семен Беспалов, родившийся в 1926 году.