Хотела взорвать силовиков и скрыться в никабе. Нужен ли России запрет религиозной одежды?
В Дагестане женщина планировала подорвать силовиков и сбежать в никабе, который был у нее заготовлен. И это не первый случай. Прошлым летом у дагестанского террориста Даудова, одного и участников теракта, унесшего жизнь 21 человека, нашли пакет с никабом: очевидно, он собирался скрыться. Должно быть очевидно, что толерантность к атрибутике радикального ислама перешла все границы. Никабы и хиджабы сеют раздор и панику. Для примирения общества стоило бы вообще запретить религиозные одеяния для всех, кто не священнослужитель. Безотносительно религии: пусть облачение носят только муфтии, священники, раввины, ламы, монахи.
Оторопь берет
Запрет на никаб и хиджаб напрашивается давно. Первый не только опасен, потому что позволяет укрывать кого угодно, но еще вызывает у людей оторопь.
Большинство из нас помнят теракты 1990-2000-х. Из уважения только к пережитому опыту нужно никабы запрещать. Для нынешних людей 30+ женщина в никабе — как для наших дедов и прадедов человек в немецкой каске и с пистолетом-пулеметом. Я еще в конце 2010-х заставала панику в петербургском метро при виде женщины в никабе. Станция «Бухарестская».
Мы чуть не погибли, в ужасе сбегая с эскалатора и сбивая друг друга. Уважение должно быть к нам? Какие никабы?
Хиджаб у нас теперь вызывает стойкую ассоциацию с чужой и часто сниженной культурой, которую везут жители Средней Азии.
Я лично в своем районе вижу много женщин в хиджабах. Все они громко говорят по телефону, на полной мощности слушают в автобусе музыку, очень часто не платят за проезд и по этому поводу скандалят с кондукторами. На детских площадках они сидят днями, шумно болтая, их дети держатся друг друга и агрессивны по отношению к другим.
Еще для меня хиджаб — маркер того, что его носительница считает себя выше меня, чистой, благонамеренной. В исламе так: женщина, которая носит хиджаб, видит женщину без хиджаба распущенной.
На носительницу никаба тоже есть своя управа — женщина в бурке, где не видно даже глаз.
Уверяю вас, что у большинства россиян, независимо от национальности, такие же ассоциации.
Косынка и платок
Проблема исламской женской одежды не только в том, что она для нас чужда и пугающа. Возможно, куда важнее, что женщины ее, как правило, сами не надевают.
Я не верю, что самостоятельно решают надеть в жаркую погоду хиджаб молодые девушки. Да и немолодые тоже. Это же пытка. И жарко, и много времени уходит на одевание.
А как тяжело утюжить хиджаб до пят с широкими рукавами! В нашу погоду их приходится менять пару раз в день, ведь большую часть года в России стоит слякоть.
Неужели они по своей воле в это кидаются? Или, к примеру, ходят в хиджабе в спортклуб. У нас недавно появилась в тренажерном зале девушка в полностью закрытом костюме и с хиджабом на голове. Но в штанах.
Очень мне ее жаль, ведь жарко! Я не думаю, что она сама решила: конечно, под давлением родителей…
Отдельный вопрос — дети. Одно время шли стычки вокруг хиджабов в школах и даже в детских садах. Помню, как нападали на учителей, запрещавших хиджаб в школе.
Друзья, хиджаб — это очень неудобно и жарко, ребенку навязать его может только взрослый. Следовательно, мы имеем акт принуждения.
Тут вопрос еще глубже, о свободе вероисповедания: ребенок четырех лет разве сам выбирает радикальный ислам? Да, у православных крестят в младенчестве. Но ни к чему это не обязывает в плане ограничений, только что крест носит, а крест все же не платок.
Даже в семьях церковнослужителей дети живут светски, если у какого-то батюшки детей истощают постами и молитвами, сама РПЦ рассматривает такую семью как фанатичную — и это официальная позиция Церкви.
Очень много проблем с этими одеяниями. Почему бы их не запретить? Чтобы никому не было обидно, предлагаю запретить любое ношение религиозных одежд лицами, не являющимися профессиональными служителями культа или монахами.
Вот буквально: если у тебя трудовая книжка не в мечети, церкви, синагоге или пагоде и если справки о проживании в монастыре с принятием пострига или послушничества нет, то штраф. С хиджабами проблема решится сразу — в исламе нет женщин-священнослужителей.
Мы часто слышим манипулятивные заявления исламистов: дескать, если запрещать хиджаб, почему можно православным носить платок?
Православные не носят религиозных одежд, если они не священники, монахи или послушники. Никто не пострадает, кроме аферистов.
В самых религиозных семьях предпочитают светскую одежду: платочки и длинные юбки. Но у таких семей дети учатся в особых заведениях, в школу православные платки не повязывают. А если уж, то это будет косынка.
Пусть богобоязненные мусульманки покрывают головы своими платками. В Таджикистане, кстати, так и поступили: запрещены все не традиционные для страны виды одежды. Сделали это для борьбы с исламистами, но выход нашли такой.
Хочешь покрывать голову? Повязывай народный платочек. Или советскую косынку! На пороге госучреждений охрана заставляет перевязывать хиджаб на национальный манер.
У всех народов России тоже есть национальные женские уборы. У дагестанок традиционный платок — гюльменды. Он напоминает хиджаб, тоже покрывает женщину почти полностью, но с хиджабом его не перепутать. И террорист в гюльменды далеко не убежит. Пускай носят, если столь целомудренны.
Распроповедовались
Публичное ношение религиозной одежды не служителями культов нужно расценивать как публичное проповедование. В России это запрещено, есть Закон о свободе совести и религиозных объединений.
Публичный намаз де-факто запретили, в регионах разная практика: кто-то расценивает его как нарушение закона о публичных собраниях, а кто-то ссылается именно на «религиозный закон» и апеллирует к прямому запрету проводить религиозные культы вне жилищ и специально отведенных для этого религиозных учреждений.
Ношение религиозной одежды не служителями тех или иных конфессий должно расцениваться как публичное проповедование лицом, не несущим за него служебной ответственности. У священника, муфтия, ламы или раввина есть духовное образование, есть трудовая книжка. У них есть руководство, которое способно оценить, что именно человек говорит в своих проповедях.
Начнем с того, что если церковь или мечеть берет того или иного гражданина в служители, то этим уже ручается за знание им канонов.
Человек, который надевает на себя никаб и хиджаб, уже берется проповедовать. Это манифестация религии, себя и своего места в ней.
Если человек сообщает внешнему миру о религиозной принадлежности, очевидно, что делает он это с умыслом: рассказать о своей вере, о ее преимуществах, показать эти преимущества и себя как их носителя. Это и есть проповедование.
Можно пойти дальше и расценивать появление людей в религиозных одеяниях или с религиозной атрибутикой как препятствие свободе совести: кто-то, быть может, мечется, пребывает в сомнениях или только пришел к вере, а тут вы в своих хиджабах — сбиваете его с пути.
У мусульман — фундаменталисты, у нас — ряженые
Все это должно быть запрещено для всех конфессий и религий без ограничений. И распространение запрета на православных либо буддистов, к примеру, вовсе не мера для галочки, чтобы исламисты не привязывались.
Про кришнаитов сразу вспомнила. Как в больших городах днем и ночью плясали на площадях в монашеских одеяниях и проповедовали со сбором подаяний. Сколько людей только в веганство обратили, которое вышло потом бедолагам боком и камнями в желчных пузырях.
Не думаете же вы, что все плясавшие днем и ночью на улицах Москвы, Петербурга, Екатеринбурга, Новосибирска кришнаиты были монахами? Ряженые.
А давно ли мы перестали встречать попрошаек с коробками для пожертвований в православных монашеских одеяниях? Столько монахов в России нет, сколько еще в середине 2010-х стояло на углах попрошаек в клобуках.
Православные ярмарки не помните? Я об одной такой писала репортаж: половину времени силовики и РПЦ были заняты ловлей мошенников, которые под видом священнослужителей продавали мощи и частицы Святой земли.
С сектантством, опять же, вопрос будет решен: православные священники и монахи не ходят по площадям и рынкам в поисках паствы. А вот представители разных сект еще встречаются: идет непонятно кто по рынку в подряснике, почему-то в женском монашеском апостольнике (похож на хиджаб), камилавке, клобуке, продает какие-то картинки, деньги просит. Не так давно в Костроме целую группу подобных ряженых встречала.
Так что, надо признать, и у нас свои проблемы есть. Ряженые в подрясниках полицейские участки не подрывают, но вспомните бога Кузю. Виссариона. Марию Дэви Христос. Мало мы в свое время натерпелись от подобных граждан только потому, что им разрешали носить религиозные одежды и обвешиваться крестами?
С крестами тоже надо строго. Большой крест на шее может быть только у официальных священнослужителей. Монахи вроде и не носят огромных крестов, если не служат. Все, только официальные батюшки! Остальные кресты пусть прячут.
Я раньше была верующей, вся семья была православной, все ходили с крестами — но никто кресты в полпуда на шеи не вешал и напоказ не выставлял. Более того, косоворотку наши предки зачем придумали? Чтобы крест нательный в прямую прорезь не выпадал.
Можно прописать в законе, чтобы остальным не обидно было: собрали православную комиссию, те посмотрели, какие в церквях кресты продают, взяли за образец самый большой нательный и прописали в законе: демонстрация крестов большего размера разрешена только официальным служителям христианских церквей.
Сколько проблем с одними только оскорбленными верующими это бы решило! Сейчас уже побаиваются, а еще лет пять назад и на карнавалы батюшками одевались, и на перформансы. Костюм монахини в ночном клубе шел на ура.
Придумали судить таких за оскорбление чувств верующих. Ну, знаете, это как авиадебошира сажать за попытку угона воздушного судна. Одного-двоих припугнуть для острастки, а дальше что, если остальные не испугаются?
Штрафы по 30-50 тысяч с арестом имущества за публичное проповедование религиозных культов без имеющегося на то законного права! Все проблемы решит: и фундаменталистов, и ряженых, и клоунов с вечеринок. Строгий запрет на религиозные одежды для всех, кроме официальных священнослужителей.
И принимать нужно как можно скорее. Когда общество поляризуется, будет поздно.
Автор: Анастасия Миронова