Рифмы боя. Поэт Душин: Есенин, Пушкин и Высоцкий были бы на войне за нас

Армейские грузовики двигались в сторону фронта. На откидной скамье у борта, сжатый между такими же, как и он, мобилизованными из Костромы, сидел Михаил Душин с позывным «Поэт».

Он был самым настоящим, можно сказать, профессиональным поэтом, не так давно принятым в Союз писателей России. И стихи свои на конкурс «АиФ» под названием «Это просто песня» прислал по электронной почте, как 867 других наших читателей. Но в военном билете у Михаила было написано «радиотелефонист», и этим всё было сказано. «На войне нужны солдаты, а не поэты», – прекрасно понимал Душин.

«Победим и приедем»

Четыре года для мирной жизни, согласитесь, срок не очень-то и большой. А четыре года войны? В истории страны это целая эпоха. А в жизни человека – бесконечность...

На прощание с матерью у Михаила Душина было лишь несколько часов. Поздно вечером 23 сентября 2022 года он получил повестку о мобилизации, а уже 24-го утром должен был явиться в военкомат с вещами. На кухне мать и сын за разговорами просидели до 3 часов ночи.

Мама, Алевтина Васильевна, вспоминала, как после смерти мужа одна растила Мишу и его старшую сестру Наталью. Заглядывая сыну в глаза, убеждала не столько его, сколько себя: «Мишенька, тебе уже 39. Да и зрение у тебя плохое. Вас там просто запишут и отпустят». Михаил успокаивал маму и обещал, что уезжает ненадолго. «Победим и приедем», – говорил он. Тогда ни Михаил, ни его мама, вообще никто в стране не мог представить, что СВО будет длиться так долго.

Как поэт стал «Поэтом»

«Когда мы проснулись после первой ночи в лесу, промёрзшие, голодные, мокрые от дождя, я почему-то сразу подумал: «Миша, кому нужны здесь стихи, о чём ты вообще собираешься писать?» Надо рубить деревья, стоять на постах, рыть окопы, остаться в живых, в конце концов, а не складывать рифмы, – вспоминает Михаил. – Рядом с лесополосой было неубранное поле подсолнухов. Это конец октября. На длинных ножках, похожих на частокол, висели чёрные шляпки, туго набитые уже прелыми семечками. В голове стали сами собой складываться слова...

В неубранных подсолнечных
полях,
В застуженном прокисшем
чернозёме
Мы как влитые встали
на постах,
Мечтая о Победе и о доме.

Это было первое моё стихо­творение на войне. Назвал его «Первое здесь».

По словам Михаила, простое, даже банальное стихотворение – дом, победа, подсолнухи – родилось неожиданно, словно на порог подбросили котёнка – маленького, голод­ного, испуганного. Он не мог эти строки забыть, отказаться. У кого-то выпросил обрывок тетрадного листа, раздобыл карандаш и перенёс все строки на бумагу.

«Бумажка через командира батальона уехала в штаб полка. Там стихотворение переписали в боевой листок и подписали: «Михаил Душин, 4-я рота». Отсюда и мой позывной «Поэт», – улыбаясь, рассказывал Михаил.

Есенин не предатель

Стихи Михаил начал писать ещё в детстве, по воспоминаниям, лет с 12. Самое первое, про осень, прочитал маме. «Она по­хвалила, но, кажется, не поверила, что это моё стихотворение», – рассказывает Михаил Душин. Сочинять ему нравилось. Его стихи отмечали призами на литературных конкурсах в родном городе Буе Костромской области, но поэтом себя Михаил не видел.

Только годам к 30 почувствовал, что не может не писать. Ему хотелось откликаться поэтической строкой на события в мире, в стране. Сначала пытался в творчестве быть похожим на Высоцкого, Розенбаума, но больше всего любил и любит стихи Есенина. Кто-то из ребят уже здесь, на войне, подарил ему томик Есенина. Он у Михаила всегда с собой.

«Бывает, под настроение, если парни попросят, читаю им стихи Есенина, Пушкина, свои, – делится мыслями Михаил Душин. – Война – это же не всегда бои, в основном это тяжёлый физический труд и постоянное, 24/7, нервное напряжение, а чтение стихов как будто уводит в другой мир».

И битвы нет,
и сна в помине тоже,
Янтарь через масксети
моросит.
А в лунном свете чувствуется
кожей
Величие есенинской Руси!

Задумчивые глаза за толстыми стёклами линз, негромкий, выразительный голос и стихи, в которых и правда звучат есенинские мотивы. Михаил читает совсем тихо, чтобы не разбудить сменившихся с постов товарищей. Война, блиндаж, Есенин... А мог бы Сергей Есенин оказаться здесь в землянке или в окопе у пулемёта?

Когда я спросил об этом Михаила, он ответил: «Да. Есенин не предатель».

«Поэт» убеждён, что окажись Высоцкий, Есенин, Пушкин в нашем времени, то они обязательно были бы на нашей стороне...

Когда мы были на войне

При беседе с фронтовиками разговор почти всегда переходит на воспоминания о боях. Кто-то рассказывает скупо, осторожно, словно боясь разбередить рану, а кто-то лихо, «в цветах и красках». Михаил вспомнил, как у него вышел разговор с товарищем, который собирался поехать домой в отпуск. Жена, учительница, попросила мужа прийти в школу, рассказать ребятам о войне.

«Он мне говорит: «Миш, я, наверное, не пойду. Что мне им рассказать? В атаку не ходил, подвигов не совершал». Я его тогда чуть за грудки не схватил. Говорю: «Лёха, а ты, когда 23 сентября получил повестку, почему не махнул через Верхний Ларс или в Казахстан?» Он – мне: «Как я мог, я что, не пацан?» – «А здесь ты хоть один приказ командира не выполнил?» – «Нет, не было такого». – «А если скажут нам взять автоматы и пойти в атаку, ты как?» – «Возьму и пойду». – «Лёш, вот об этом и надо рассказывать. О том, как пришла повестка, а ты не сбежал, о том, как рыл окопы в этом проклятом чернозёме до кровавых мозолей, как сидел у рации с температурой под 40. Главное – не врать, не придумывать подвиги, а чест­но служить ради Родины, ради победы».

Всё это как на одном дыхании высказал Михаил. Было видно, что накипело и ему уже не раз приходилось объяснять взрослым мужикам, мобилизованным, что они и есть те самые герои, которые встали за Родину, когда ей это было очень нужно.

Не скрипи, песок, зубами
под «сапёркой»,
Не катись за голенище сапога.
Не по воле я на выжженном
пригорке
Жизнь тебе свою вручаю
наугад.

Прощаясь с Михаилом, я спросил, что он сделает первым, когда после победы вернётся домой. Пойдёт к маме, к жене?

«Пойду к дочке боевого товарища Сергея Шемякина, – ответил он сразу. Судя по всему, решение было принято давно. – Однажды я услышал, как Сергей разговаривал с дочкой о выпускном вечере. Так родилось стихотворение «Письмо дочери». Вскоре наши дороги разошлись, и вдруг я узнаю, что он погиб под Кременной. А я ведь даже не знаю, читал он это стихотворение или нет». Словно прочитав в моих глазах вопрос, что же он скажет дочке при встрече, «Поэт» ответил: «Скажу, какой у неё был хороший и смелый отец».