Крушение сибирского «Титаника»: 100 лет назад на Оби затонул теплоход «Совнарком»

Сто лет назад в Ново-Николаевске ушел под воду двухпалубный теплоход «Совнарком». Погибли более 100 человек, 14 тысяч пудов пшеницы кануло в Обь. До сих пор трагедия окутана тайной, и нет ответов на множество вопросов — почему корабль вышел в рейс поздней ночью? Как экипаж умудрился не заметить преграду? Что стало с виновными, и очевидцами кораблекрушения? Ответы постарались дать специалисты Новосибирского краеведческого музея, собрав на выставке всё, что хранит память о сибирском «Титанике».

Выставка «Пароходство Е.И. Мельниковой» открылась в Новосибирском краеведческом музее 10 июня. На открытие собрались историки, коллекционеры, курсанты речного училища и просто любители старины.

«Эта выставка собрала в себе два события: как развивалось наше пароходство, и какая страшная трагедия произошла в 1921 году. К сожалению, о последнем редко вспоминают. Мы надеемся, что рано или поздно появятся новые факты, архивные документы, которые позволят дать ответы на все вопросы», — рассказывает куратор выставки Мария Овчарова.

Самая главная загадка заключается в том, что именно произошло в ночь с 9 на 10 мая 1921 года, что явилось причиной катастрофы.

«Совнарком» вышел из Барнаула и направился по Оби в Томск с грузом зерна и, по различным данным, от 225 до 400 пассажирами на борту. Перевалочным пунктом этого путешествия должен был стать Ново-Николаевск. Как рассказывают историки, экипажу велели переждать ночь в порту Бердска, но корабль отправился дальше.

Ночь была темная, холодная, над водой клубился туман, видимость почти нулевая. Капитан Снегирев велел матросу подняться на мачту и сообщать о различных преградах на пути.

Где-то во втором часу ночи пароход подошёл к Железнодорожному мосту через Обь. По одной из версий, матрос на мачте увидел вдалеке огонь и воспринял его как сигнал, куда нужно направлять судно. Пароход двинулся на полном ходу. Слишком поздно экипаж понял, что несется прямо на опору моста. Капитан выкрутил штурвал, железная махина повернулась правым бортом к опоре и продолжила движение на верную гибель. Удар и корабль раскалывается надвое. На пароходе паника, ледяная вода хлынула в трюм, каюты, люди бегут кто куда. Некоторые спасаются, забравшись на корму корабля.

«Некоторых пассажиров на обломках понесло в сторону Мочище, где спасли около 30 человек, а к месту крушения подогнали корабль «Богатырь». Экипаж вытаскивал выживших из воды, в основном люди погибали из-за переохлаждения», — рассказывает Мария Овчарова.

Примечательно, что капитан Снегирев и матрос спаслись. Они смогли удержаться на воде, благодаря деревянным обломкам. Впоследствии над ними состоялся суд, капитан за недостатком улик отпущен, матрос и смотритель моста, подавший неверный сигнал, приговорены к полутора годам каторжных работ, но почти сразу амнистированы. На этом расследование трагедии закончилось. Дальнейшая судьба матросов неизвестна.

Однако не все историки склонны считать, что вина лежит на матросе, смотрителе моста, или капитане. Есть версия, что корабль был захвачен. Время тогда было голодное, Гражданская война, а на судне 14 тысяч пудов пшеницы. Иначе как объяснить тот факт, что пароход продолжил путь ночью, когда было велено ждать утра в порту?

В общей сложности в ту трагичную ночь в 200 метрах от берега погибли, по разным оценкам, от 100 до 300 человек. Доподлинно установить число пассажиров невозможно, в списках значились только члены экипажа.

Первая попытка поднять корабль состоялась в 23-м году. Ныряли военные водолазы, обыскивали дно, но технические возможности не позволили поднять махину. В 1940-х годах с затонувшего парохода был срезан и поднят котёл, который был установлен в котельной Затона. В середине 1970-х годов, после начала интенсивной добычи песка из русла реки, затонувшее судно стало мешать судоходству, и было огорожено буями. И только в 1984 году русло было полностью освобождено от затонувшего парохода.

«Сейчас на дне ничего нет, все, что могло остаться течением унесло по Оби», — говорит экскурсовод.

На выставке можно посмотреть на поднятые с затонувшего судна предметы.

В 1893 году купчиха второй гильдии Евдокия Мельникова и ее муж организовали в Томске пароходную компанию. Первый корабль, построенный супругами, носил название «Кормилец», в дальнейшем после реконструкции был переименован в «Братья Мельниковы», а после революции и национализации стал носить название «Совнарком».

Вскоре после постройки «Кормильца» муж Мельниковой скончался, а пароход «Кормилец» перешел супруге, ставшей первой женщиной, организовавшей пассажироперевозки по Оби. Евдокия Мельникова первой в Сибири закупила двухпалубные корабли американского типа — «Воткинский завод», и крупнейший в Сибири «Богатырь» (тот самый, который спасал пассажиров с затонувшего «Совнаркома»).

«Мельниковой принадлежало восемь крупных кораблей и свои причалы во всех ключевых сибирских городах. Она сдавала транспорт для грузоперевозок и заработала миллионы на зерне. А пассажироперевозки — это своеобразная фишка того времени. Она даже выпускала свой путеводитель, в котором подробно описала, что могут отведать сибиряки на борту ее парохода», — рассказывает Мария Овчарова.

Первый класс обслуживался на самом высоком уровне, у них был душ, электрическое освещение, самовары, пианино и свежая литература. У второго и третьего таких привилегий, конечно же, не было — скромные каюты с керосиновыми лампами.

В период между русско-японскими войнами произошел всплеск пассажирского судостроения. И Мельникова в 1907-1909 годы отправила в навигацию семь прекрасно отделанных пароходов американского типа. В двухэтажные были перестроены и ветераны пассажирского флота «Кормилец» и «Волшебник».

В начале XX века пароходство Мельниковой было одним из крупнейших в Сибири. В 1910 году флотилия насчитывала уже 10 пароходов, шесть барж и шесть дебаркадеров. От барнаульской пристани тянули баржи с хлебом и другими грузами в Ново-Николаевск, для перевалки на железную дорогу и отправления дальше за Урал или в Восточную Сибирь. В компании Евдокии Мельниковой работало 456 рабочих и матросов, 76 служащих.

Скончалась она в 1917 году, а все владения достались старшему сыну Александру (всего у Мельниковой нее было семь детей — ред.). Александр по неизвестным причинам поспешил продать имущество Западно-Сибирскому товариществу пароходства и торговли («Товарпар») за 1,6 млн рублей. В годы Гражданской войны жил в Барнауле, там провел и всю оставшуюся жизнь. А корабли впоследствии перешли новой власти.