Священноисповедник Феодосий (Ганицкий): «Я могу только развести руками, слыша, как искажается моя проповедь»
Следователь спросил епископа Феодосия:
— Говорили ли вы проповедь в церкви Святой Троицы следующего содержания: «Теперь все забыли Бога и открыли борьбу брат против брата, и довели страну до голода и холода, и нет раскаяния; убивая брат брата, скиньте свой грешный соблазн и старайтесь победить врага, затуманивающего умы ваши»?
Владыка ответил:
— Я могу только развести руками, слыша, как искажается моя проповедь с целью показать, что я задеваю существующую власть, тогда как я ни единого раза ее не затрагивал не только в проповеди, сказанной в этом храме, но и вообще во всех своих проповедях, сказанных в тех церквях, где мне приходилось служить.
Политической агитацией с церковной кафедры я не занимался и не занимаюсь, и не намерен заниматься, ибо считаю это недостойным звания пастыря. О правдивости моих слов скажут все слушатели моего церковного слова, не желающие его искажать и говорящие то, что они действительно слышали из моих уст...
* * *
Священноисповедник Феодосий родился в 1860 году в селе Руда Васильковского уезда Киевской губернии в семье священника Феодора Ганицкого и в крещении был наречен Иоанном. По окончании Киевской духовной семинарии он был назначен преподавателем Закона Божия при Ак-Шенхском народном училище в Перекопском уезде Таврической губернии.
В 1899 году в крестовой церкви таврического архиерейского дома Иван Федорович был пострижен в монашество и наречен Феодосием. 19 апреля того же года он был рукоположен во иеродиакона и на следующий день — во иеромонаха и назначен настоятелем церкви при таврическом епархиальном свечном заводе.
В 1900 году иеромонах Феодосий был назначен настоятелем Бахчисарайского Успенского скита. В том же году он был возведен в сан игумена и назначен настоятелем Балаклавского Георгиевского монастыря. В 1903 году игумен Феодосий был зачислен в братство московского Покровского миссионерского монастыря, в 1904 году во время Русско-японской войны откомандирован в качестве настоятеля походной церкви отряда Общины святой Евгении Красного Креста. За проявленное в условиях боевых действий мужество он был награжден многими наградами. В 1906 году игумен Феодосий стал казначеем московского Чудова монастыря в Кремле, в 1909-м — назначен наместником московского Златоустовского монастыря и возведен в сан архимандрита.
В 1914 году началась Первая мировая война, и 13 августа архимандрит Феодосий стал председателем Военного благотворительного монастырского комитета Московской епархии и членом Московского епархиального комитета попечения о больных и раненых воинах.
В 1920 году архимандрит Феодосий был хиротонисан во епископа Коломенского, викария Московской епархии. Сразу же по прибытии епископа в город сотрудники ЧК установили за ним наблюдение: присутствовали на всех службах в различных храмах города, слушая и записывая, о чем он говорит.
16 июня 1921 года после литургии с участием епископа Феодосия в Коломне состоялся крестный ход в память об избавлении города в середине ХIХ века от эпидемии холеры.
В своем отчете об этом событии сотрудник ЧК написал о епископе: «В Петропавловской церкви при многочисленной толпе молящихся епископом Феодосием в присутствии коломенского духовенства была совершена литургия. Во время нее епископ Феодосий произнес проповедь на тему: нам предстоит вечность. В ней не было ничего против советской власти, так как он в проповеди развивал, что всё в этой жизни ничтожно: слава, чины и богатство в момент смерти человека отойдут от него и не будут ему нужны; в этой жизни надо помогать неимущим, быть милосердным, смиряться и терпеть... Проповедь была с полчаса и не выходила за рамки загробного мира». В этом же донесении было сказано, что на литургии диакон поминал об упокоении усопшего великого князя Николая Александровича.
27 июня 1921 года сотрудниками ЧК были изъяты из Петропавловского храма листки, по которым во время литургии читалось о упокоении «наследника цесаревича, великого князя Николая Александровича, митрополита Филарета, схимонаха Иоанникия, Мартина, Иоанна и всех от губительной болезни скончавшихся, зде лежащих и повсюду православных христиан».
В этот же день следователь допросил диаконов и епископа Феодосия.
— Известно ли вам, что дьякон Сенкевич во время заупокойной литургии провозгласил за упокой наследника и князя Николая Александровича? — спросил он епископа.
— Да что же из того, что он произнес прошение за мертвых, где упоминалось имя наследника и князя Николая Александровича, и всех иеромонахов, и всех погибших? — с недоумением спросил епископ Феодосий.
После допроса с епископа была взята подписка о невыезде из города.
5 июля епископ Феодосий вновь был допрошен.
— Говорили ли вы в церкви Вознесения проповедь, в которой указывали: «Красный антихрист своей диавольской силой загнал православный народ в свои крепкие цепи и душит без конца; это потому, что мы прогневали Бога; из этого нужно выйти, просить Бога, чтобы Он нас освободил из цепей красного диавола», и так далее? — спросил его следователь.
— Да, я проповеди говорил, но проповеди с такими выводами я никогда не говорил, а говорил на евангельские и апостольские чтения; я говорил, что по учению Церкви время антихриста еще не настало. Я не мог говорить того об антихристе, о чем меня спрашивают, и «диавола красного» никогда не называл, — ответил епископ.
— Говорили ли вы в церкви Вознесения проповедь, в которой указывали: «Мы совсем забыли Бога, и грешники нам затуманивают головы, и нам пора пробудиться и восстать против грешников наших, и Бог поможет нам, а то мы погибнем в этой грязи, — пробуждайте всех несознательных грешников»?
— В том, что вы прочли, я не нахожу смысла — ничего подобного я не мог сказать.
— Была ли вами говорена проповедь в церкви Вознесения: «Грешники, покайтесь, но не только исповедью, а и делом; нужно отказаться от всех бесчинств, творящихся в настоящее время»?
— Под бесчинствами должны слушатели были разуметь неповторение исповеданных грехов... Я не помню, о чем была моя беседа в то время, но повторяю, что она не была агитационного характера.
На этом допрос был закончен, но епископ счел нужным сделать к нему свое добавление:
13 июля епископ Феодосий был еще раз допрошен и, выслушав вопросы следователя, сказал: «Я в своих проповедях в церквях никогда политики не касался, а просто проповедую слово Божие, а вы, может быть, под этим подразумеваете агитацию против существующей власти».
В тот же день епископу было предъявлено обвинение в контрреволюционной агитации, и он был заключен в Коломенскую тюрьму.
1 августа сотрудники Московской ЧК постановили: считать преступление доказанным и направить дело в Революционный трибунал.
19 августа Революционный трибунал распорядился вернуть дело следователю для проверки следственного материала. Следователю тогда пришлось написать, что случай с поминанием в церкви является недоразумением, так как поминался давно почивший сын Александра II и брат Александра III, и поэтому дело по обвинению диаконов нужно прекратить. Следователь Московской ЧК предложил прекратить дело и епископа на основании того, «что свидетельских показаний, которые могли бы подтвердить агитацию епископа Феодосия, нет, а обвинение было предъявлено на основании агентурных сведений». 4 октября 1921 года Коллегия МЧК постановила прекратить дело и освободить епископа.
После того как обновленцы в 1922 году сделали попытку захватить церковную власть, епископ Феодосий отправился к главе живоцерковников епископу Антонину (Грановскому) и заявил ему о своем неподчинении живоцерковникам. В своих проповедях во время богослужений епископ резко порицал обновленцев. В декабре 1922 года он был вызван властями в Москву и арестован по делу Патриарха Тихона о сопротивлении изъятию церковных ценностей.
Весной 1923 года следствие было закончено, и 23 апреля того же года прокурор Московской губернии вынес постановление: «Закончено следствием дело по обвинению епископа Коломенского Феодосия (он же гражданин Ганицкий) в распространении воззвания Патриарха Тихона и в противодействии к сдаче церковных ценностей. Ввиду наличия связи этого дела с делом Патриарха Тихона, оно направляется в Верховный суд для совместного рассмотрения обоих дел».
Процесс над Патриархом Тихоном, однако, не состоялся, и в 1924 году власти издали распоряжение об амнистии всем, кто еще находился под следствием по делу об изъятии церковных ценностей, а для уже осужденных был сокращен срок заключения. Епископ Феодосий был освобожден и вернулся служить в Коломну.
После 1927 года всё более стала разгораться смута, вызванная декларацией заместителя Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского). Слишком болезненно тогда воспринималось поминание за богослужением советской власти, которая основным пунктом своей политической программы ставила борьбу с Богом и не скрывала своей цели — уничтожения Церкви. Епископ Феодосий везде, где ему приходилось служить, поминал лишь Местоблюстителя Патриаршего престола митрополита Петра (Полянского) и не поминал советской власти. Некоторая часть коломенского духовенства, хотя и боялась следовать в этом вопросе за ним из опасения репрессий, но боялась и идти ему наперекор, так как авторитет епископа среди православных был слишком высок и пойти вопреки его воле означало потерять доверие паствы.
Положение создавалось безвыходное, и епископ Феодосий подал митрополиту Сергию прошение об увольнении на покой, и 25 сентября 1929 года был уволен, а через два месяца был арестован и заключен в Коломенскую тюрьму.
5 декабря 1929 года епископу Феодосию было зачитано постановление о предъявлении обвинения, в котором говорилось, что «он изобличается в том, что на протяжении своего пребывания в городе Коломне с 1924 года под прикрытием Церкви и борьбы с безбожием занимался организацией и объединением реакционно-монархического элемента и лиц, активно борющихся с советской властью; вновь стал восстанавливать распущенные в период революции монастыри, которые стали функционировать нелегально...».
Выслушав, в чем его обвиняют, епископ написал: «В обвинении, мне объявленном, ни в чем себя не признаю виновным, ибо оно голословно и бездоказательно».
12 декабря 1929 года следователь допросил епископа Феодосия, но все обвинения в антисоветской деятельности епископ отвел и не согласился с ними. 3 февраля 1930 года Коллегия ОГПУ приговорила епископа к пяти годам ссылки в Северный край, а 28 мая 1933 года постановила освободить его.
Епископу Феодосию было тогда семьдесят три года, он возвратился сначала в Коломну, а затем поселился у верующих людей в селе Сушково Луховицкого района, неподалеку от храма в честь Казанской иконы Божией Матери, куда он ходил молиться до своей праведной кончины, последовавшей 3 мая 1937 года, и за алтарем которого был погребен.
* * *
Мощи священноисповедника Феодосия хранятся в Сергиевской церкви Богоявленского Старо‐Голутвина мужского монастыря города Коломны