Для начала – о моих мотивах. Графики Сергея Шпилькина уже неделю будоражат воображение нашего актива, и причина вполне понятна. Если на самом деле кто-то вбросил на референдуме 20 млн. бюллетеней, то какой смысл нам заниматься политикой? Какой смысл в создании новых партий, если все и так будет «нарисовано»? 

На эти вопросы мне нужно было как-то отвечать. И это заставило меня основательно погрузиться в мир графиков и кривых. 

Вот к чему я пришел: тайное знание, которое раскрывает Шпилькин, стоит на трех китах. Первый кит, или, если угодно, «Первый закон Шпилькина» гласит:  если в контрольном регионе, допустим, в  Москве, при той или иной явке  получилась одна пропорция голосов «за» и «против», то она должна сохраниться при повышении явки в другом контрольном регионе. 

Исходя из этого правила Сергей Шпилькин однозначно относит к вбросам и рисовке результаты во всех субъектах, где явка была выше московской. 

Что можно тут сказать? Даже не будучи математиком, просто на основе жизненного опыта и здравого смысла, я прекрасно вижу – в современных политических условиях повышение яки просто всегда ведет к росту избирательной активности сторонников власти. 

Причем  сторонников пассивных,  сидящих, так сказать, на диване. 

На местных или региональных выборах они с них так и не встают,  но на федеральных кампаниях все меняется. Огромная информационная машина сдувает их с места и они идут голосовать. 

В принципе, это произошло и сейчас. Сергей Шпилькин, как физик по своей научной специальности,  этого может просто не понимать, поскольку привык видеть в своих исследованиях  просто природные объекты.  Психология избирателя ему непонятна, особенно избирателя, который, скажем так, не отличается гиперактивностью. 

С «первым китом» разобрались.

 Теперь берем «Второй закон Шпилькина» - об однородности электорального пространства. 

 Согласно которому,  грубо говоря,  не может быть такого, чтобы в одном регионе все были «за», а соседнем – «против». Где-то обязательно фальсификация. 

Впрочем, какое там «где-то»? Фальсификация, объясняет Шпилькин – это там, где «за». То же самое – и в пределах одного города. Не может быть, говорит, чтобы на одном участке были «все за», а на другом «все против». Тем более, если они находятся рядом. 

Наверно, если бы речь шла о физических явлениях, так оно бы и было. Но в реальной жизни – еще как может!

Если вы живете в Сокольниках, а я – в Метрогородке, в нескольких километрах от вас? Или вы на Соколе,  а я в Коптево? 

Расстояние  преодолевается на  авто за несколько минут, но это -  два разных мира. Очень часто совершенно разные группы избирателей живут по разные стороны железной дороги или на разных берегах даже не самой крупной реки с говорящим названием Яуза. 

А если к  участку приписано общежитие, где полно протестных студентов? Согласитесь, что это не то же самое, что воинская часть. 

Поэтому со «вторым китом» дело обстоит также , как и с первым. Сергей Шпилькин далек от жизни и работает с абстракциями.  

Наконец, «третий кит» Шпилькина – это регионы с «красивыми и круглыми цифрами», которые кажутся ему неправдоподобными. Вот здесь я спорить не будут – в России есть территории,  жизнь на которых далека от  европейской бытовой культуры. И, тем более, от политической. 

Но на территориях этих живет не больше двух процентов избирателей. 

При этом, если в некоем субъекте появляется  аномальный, как говорит Шпилькин, результат, это вовсе не значит, что некто получил «приказ Кремля». 

Скорее , наоборот – это Кремлю посылают сигнал, что, смотри, мол – у нас все под контролем, как скажем, так и будет. 

Это такой элемент сложного торга и перетягивания каната национальных окраин и федерального центра. 

Но  пытаться доказать , что эти вещи – часть какой-то грандиозной федеральной фальсификации – это перебор.

 Потому что фактор, о котором я говорю, может работать в разные стороны.  Яркий тому пример – голосование в НАО, где поправки провалили. Потому что местные элиты очень не хотели сливаться с Архангельской областью и показали, кто в доме хозяин.  

Итог моих размышлений: политико й в России заниматься можно, потому что  никаких следов грандиозного 20-миллионного вброса я не вижу. 

Но и в Сергея Шпилькина  фекалиями кидаться не хочу. 

С одной стороны, его система не приспособлена для анализа поведения живых людей,  для анализа живой реальной политики.  Есть в нем какое-то сходство с математиком Фоменко, который взялся переписать русскую и мировую историю и доказать, что «все сфальсифицировано».  

Однако поставленная им цель – оценить качество выборов с помощью научных методов, выглядит очень даже перспективной. И наверное,  это действительно можно сделать, если создать сложную, многоуровневую систему анализа на основе всех возможных факторов.  

Возможно, у какой-нибудь креативной междисциплинарной группы социологов, психологов и математиков это и получится. И тогда все новые игроки в политике первыми скажут им спасибо.