Как Россия присоединяла Чукотку?
В середине XVII столетия русские первопроходцы практически вплотную подошли к проливу, отделяющему Евразию от Америки. Неисследованной оставалась лишь территория Чукотки, населенная воинственными аборигенами.
Дальние рубежи
Первый контакт между русскими и чукчами состоялся в конце 1630-х – начале 1640-х годов во время открытия землепроходцами реки Колымы. В 1644 году помор Михаил Стадухин с отрядом казаков основал на Колыме Нижне-Колымское зимовье, вернувшись через два года в Якутск с большим количеством пушнины, а также с ценнейшими сведениями о географии и жителях этих мест.
Экспедиция Стадухина большей частью занималась исследованием земель, лежавших вдоль течения Колымы. Подвергшись нападению чукчей в низовьях реки, русский отряд направился вверх по ее течению, через три дня достигнув территорий юкагирского племени омоков. Здесь землепроходцы основали небольшой острог, получивший впоследствии название Среднеколымского, ставший первым русским поселением на Колыме.
Используя удобное расположение Среднеколымского острога, русские первопроходцы могли заниматься исследованием верховий и низовий Колымы, попутно собирая ясак с приколымских юкагиров. С чукчами отношения не заладились сразу. Даже захват чукчей в заложники не мог заставить их соплеменников выплачивать ясак. Со временем русские исследователи установили примерное число чукчей, занятых оленеводством и морским зверобойным промыслом – около 10 000 человек.
По велению государя
Задача, поставленная первопроходцам, была вполне конкретная: обложение натуральным налогом народов Чукотки и установление над ними власти русского монарха. В 1697 году Петр I издает указ о монополии на пушной промысел, торговлю ценными мехами и присоединении к России новых земель. К началу XVIII столетия непокоренной оставалась лишь одна обширная территория, заселенная преимущественно чукчами, сопоставимая по площади с современной Германией.
С годами Среднеколымский острог вырос до масштабов административного и торгового центра всей Колымы. Здесь была сосредоточена вся казна региона, хранились добытая пушнина и собранный ясак. Отсюда отправлялись экспедиции вглубь чукотских территорий к новым кочевьям и еще непокоренным племенам, сосредоточенным на реках Индигирка и Анадырь.
Русские первопроходцы смогли освоить передвижение на оленях и собачьих упряжках, благодаря чему появилась целая сеть зимовий, в том числе Нижнеколымское и Верхнеколымское. Мало по малу поселенцы продвигались к крайним рубежам континента. Закладывали зимовья – если аборигены были настроены мирно, или укрепленные остроги – если враждебно. Преимущественно путем уговоров русские добились полного подчинения московской короне юкагиров и коряков.
Однако чукчи, не признававшие над собой никакой власти, заметно тормозили освоение этого сурового края. Россия, тем не менее, давала всем понять, что застолбила за собой территории, лежащие к западу от Берингова пролива. Пусть не охотно, но это признавали и европейские страны, со второй половины XVII столетия отмечавшие у себя на картах эти земли как московские.
Любой ценой
«Набеговая экономика» свойственная чукчам выработала у них определенные качества: воинственность, бесстрашие, непокорность и презренное отношение к чужакам. Русские исследователи, как и сборщики ясака неоднократно подвергались нападению чукотских отрядов, впрочем, и землепроходцы были настроены решительно.
В 1725 году якутский казачий голова Афанасий Шестаков предложил столичным властям организовать экспедицию в северо-восточные земли Сибири с целью окончательного покорения проживавших там народов. Через два года Сенат дает добро, и Екатерина I подписывает указ о создании «Анадырской партии», в задачи которой входило подчинение Чукотки, Камчатки и побережья Охотского моря.
Экспедицию возглавил полярный исследователь Афанасий Шестаков, в помощь ему был дан военный отряд численностью в 400 человек под командованием капитана драгунского полка Дмитрия Павлуцкого. «Иноземцев и которые народы сысканы и прилегли к Сибирской стороне, а не под чьею властию, тех под российское владение покорять и в ясачный платеж вводить», – предписывал указ императрицы.
Однако уже в начале похода не нашедшие общий язык Шестаков и Павлуцкий стали действовать каждый по своему усмотрению. В 1729 году разделившись на два отряда, пополненных коряками и якутами, они двинулись в путь. Несмотря на распоряжение Сената «уговаривать в подданство добровольно и ласкою» оба отряда не гнушались силовых методов в отношении чукотских племен, действуя временами неоправданно жестоко. К примеру, сотник Василий Шипицын вызвал на переговоры 12 чукотских старейшин и не придя с ними к согласию всех перебил.
Историк Александр Зуев отмечает, что «походы на Чукотку в 1730–1740-х годах имели «чисто карательный характер, а Павлуцкий, вопреки всем указаниям, действовал исключительно с помощью подавления и устрашения». Разумеется, после таких акций доверие чукчей к русским было подорвано на многие годы. Вплоть до 1747 года продолжалась необъявленная русско-чукотская война, пока аборигенам не удалась разгромить большой русский отряд, покарав и его предводителя – Павлуцкого.
Скудная
В 1763 году главой «Анадырской партии» был назначен опытный исследователь, подполковник Якутского пехотного полка Фридрих Плениснер. Войдя в курс дела, он предложил сибирскому губернатору Федору Соймонову ликвидировать «Анадырскую партию». За все время своего существования она так и не достигла поставленных целей.
Во-первых, на ее содержание было потрачено более одного миллиона рублей, в то время как ясачный сбор принес не более 30 тыс. рублей. Во-вторых, чукчи так и не были покорены, а их нападения на русские обозы, корякские и юкагирские племена продолжались с той же частотой.
Соймонов инициативу Плениснера поддержал. Обращаясь в Петербург, он говорил так: «Киньте этих чукчей, пусть живут как хотят. Земля у них скудная, а главное – нам не нужная». Доводы сибирского губернатора убедили Сената и высший государственный орган принял решение закрыть «Анадырскую партию», признав, что она «бесполезна и народу тягостна».
В 1765 году из Анадыря начался вывод большей части военного и гражданского населения, были разобраны военные укрепления. Самый восточный форпост Российской империи официально перестал существовать. На Анадырь снова возвращаются чукчи, оттесняя оттуда коряков и юкагиров.
Слабость России на Чукотке учуяли и ее морские конкуренты – французы и англичане, которые в поисках новых колониальных владений смело высаживались на берегах Охотского и Берингова моря, основывая там свои форпосты. Тут то и проснулся Петербург, обеспокоенный безопасностью своих владений.
В октябре 1779 года Екатерина II подписала указ о принятии чукчей в российское подданство, а также распоряжение об установлении 30 железных гербов в Беринговом проливе, которые бы наглядно подтверждали, что это территория Российской империи. Впрочем, чукчи ничего о принятии их в российское подданство не ведали. Об этом сообщали участники английских экспедиций Чарльза Кларка и Иосифа Биллингса, посетившие Чукотку в 1790-х годах.
Отбросив военные методы покорения чукчей, действуя где уговорами, где подкупом, русские смогли добиться значительно большего. В 1788 году, после долгого отчуждения на реке Анюй была открыта ярмарка для торговли с чукчами. Русские купцы продолжали брать ясак, однако представляя его как торговую пошлину. В итоге коммерция окончательно победила вражду.
источник
Дальние рубежи
Первый контакт между русскими и чукчами состоялся в конце 1630-х – начале 1640-х годов во время открытия землепроходцами реки Колымы. В 1644 году помор Михаил Стадухин с отрядом казаков основал на Колыме Нижне-Колымское зимовье, вернувшись через два года в Якутск с большим количеством пушнины, а также с ценнейшими сведениями о географии и жителях этих мест.
Экспедиция Стадухина большей частью занималась исследованием земель, лежавших вдоль течения Колымы. Подвергшись нападению чукчей в низовьях реки, русский отряд направился вверх по ее течению, через три дня достигнув территорий юкагирского племени омоков. Здесь землепроходцы основали небольшой острог, получивший впоследствии название Среднеколымского, ставший первым русским поселением на Колыме.
Используя удобное расположение Среднеколымского острога, русские первопроходцы могли заниматься исследованием верховий и низовий Колымы, попутно собирая ясак с приколымских юкагиров. С чукчами отношения не заладились сразу. Даже захват чукчей в заложники не мог заставить их соплеменников выплачивать ясак. Со временем русские исследователи установили примерное число чукчей, занятых оленеводством и морским зверобойным промыслом – около 10 000 человек.
По велению государя
Задача, поставленная первопроходцам, была вполне конкретная: обложение натуральным налогом народов Чукотки и установление над ними власти русского монарха. В 1697 году Петр I издает указ о монополии на пушной промысел, торговлю ценными мехами и присоединении к России новых земель. К началу XVIII столетия непокоренной оставалась лишь одна обширная территория, заселенная преимущественно чукчами, сопоставимая по площади с современной Германией.
С годами Среднеколымский острог вырос до масштабов административного и торгового центра всей Колымы. Здесь была сосредоточена вся казна региона, хранились добытая пушнина и собранный ясак. Отсюда отправлялись экспедиции вглубь чукотских территорий к новым кочевьям и еще непокоренным племенам, сосредоточенным на реках Индигирка и Анадырь.
Русские первопроходцы смогли освоить передвижение на оленях и собачьих упряжках, благодаря чему появилась целая сеть зимовий, в том числе Нижнеколымское и Верхнеколымское. Мало по малу поселенцы продвигались к крайним рубежам континента. Закладывали зимовья – если аборигены были настроены мирно, или укрепленные остроги – если враждебно. Преимущественно путем уговоров русские добились полного подчинения московской короне юкагиров и коряков.
Однако чукчи, не признававшие над собой никакой власти, заметно тормозили освоение этого сурового края. Россия, тем не менее, давала всем понять, что застолбила за собой территории, лежащие к западу от Берингова пролива. Пусть не охотно, но это признавали и европейские страны, со второй половины XVII столетия отмечавшие у себя на картах эти земли как московские.
Любой ценой
«Набеговая экономика» свойственная чукчам выработала у них определенные качества: воинственность, бесстрашие, непокорность и презренное отношение к чужакам. Русские исследователи, как и сборщики ясака неоднократно подвергались нападению чукотских отрядов, впрочем, и землепроходцы были настроены решительно.
В 1725 году якутский казачий голова Афанасий Шестаков предложил столичным властям организовать экспедицию в северо-восточные земли Сибири с целью окончательного покорения проживавших там народов. Через два года Сенат дает добро, и Екатерина I подписывает указ о создании «Анадырской партии», в задачи которой входило подчинение Чукотки, Камчатки и побережья Охотского моря.
Экспедицию возглавил полярный исследователь Афанасий Шестаков, в помощь ему был дан военный отряд численностью в 400 человек под командованием капитана драгунского полка Дмитрия Павлуцкого. «Иноземцев и которые народы сысканы и прилегли к Сибирской стороне, а не под чьею властию, тех под российское владение покорять и в ясачный платеж вводить», – предписывал указ императрицы.
Однако уже в начале похода не нашедшие общий язык Шестаков и Павлуцкий стали действовать каждый по своему усмотрению. В 1729 году разделившись на два отряда, пополненных коряками и якутами, они двинулись в путь. Несмотря на распоряжение Сената «уговаривать в подданство добровольно и ласкою» оба отряда не гнушались силовых методов в отношении чукотских племен, действуя временами неоправданно жестоко. К примеру, сотник Василий Шипицын вызвал на переговоры 12 чукотских старейшин и не придя с ними к согласию всех перебил.
Историк Александр Зуев отмечает, что «походы на Чукотку в 1730–1740-х годах имели «чисто карательный характер, а Павлуцкий, вопреки всем указаниям, действовал исключительно с помощью подавления и устрашения». Разумеется, после таких акций доверие чукчей к русским было подорвано на многие годы. Вплоть до 1747 года продолжалась необъявленная русско-чукотская война, пока аборигенам не удалась разгромить большой русский отряд, покарав и его предводителя – Павлуцкого.
Скудная
В 1763 году главой «Анадырской партии» был назначен опытный исследователь, подполковник Якутского пехотного полка Фридрих Плениснер. Войдя в курс дела, он предложил сибирскому губернатору Федору Соймонову ликвидировать «Анадырскую партию». За все время своего существования она так и не достигла поставленных целей.
Во-первых, на ее содержание было потрачено более одного миллиона рублей, в то время как ясачный сбор принес не более 30 тыс. рублей. Во-вторых, чукчи так и не были покорены, а их нападения на русские обозы, корякские и юкагирские племена продолжались с той же частотой.
Соймонов инициативу Плениснера поддержал. Обращаясь в Петербург, он говорил так: «Киньте этих чукчей, пусть живут как хотят. Земля у них скудная, а главное – нам не нужная». Доводы сибирского губернатора убедили Сената и высший государственный орган принял решение закрыть «Анадырскую партию», признав, что она «бесполезна и народу тягостна».
В 1765 году из Анадыря начался вывод большей части военного и гражданского населения, были разобраны военные укрепления. Самый восточный форпост Российской империи официально перестал существовать. На Анадырь снова возвращаются чукчи, оттесняя оттуда коряков и юкагиров.
Слабость России на Чукотке учуяли и ее морские конкуренты – французы и англичане, которые в поисках новых колониальных владений смело высаживались на берегах Охотского и Берингова моря, основывая там свои форпосты. Тут то и проснулся Петербург, обеспокоенный безопасностью своих владений.
В октябре 1779 года Екатерина II подписала указ о принятии чукчей в российское подданство, а также распоряжение об установлении 30 железных гербов в Беринговом проливе, которые бы наглядно подтверждали, что это территория Российской империи. Впрочем, чукчи ничего о принятии их в российское подданство не ведали. Об этом сообщали участники английских экспедиций Чарльза Кларка и Иосифа Биллингса, посетившие Чукотку в 1790-х годах.
Отбросив военные методы покорения чукчей, действуя где уговорами, где подкупом, русские смогли добиться значительно большего. В 1788 году, после долгого отчуждения на реке Анюй была открыта ярмарка для торговли с чукчами. Русские купцы продолжали брать ясак, однако представляя его как торговую пошлину. В итоге коммерция окончательно победила вражду.
источник