«Если человек начинает глубоко копать проблемы, то неизбежно утыкается в фамилию Лукашенко»

Брестчанина осудили за негативный комментарий в адрес министра образования. Теперь в Беларуси запрещено критиковать не только силовиков? Брестчанина Дмитрия Семака приговорили к трехмесячному аресту за оскорбление в соцсетях «министра И.» — по всей видимости, министра образования Андрея Иванца. Детали уголовного дела известны из опубликованного приговора. Брестчанина обвинили в том, что в июне прошлого года он написал в телеграм-канале комментарий про некого министра по фамилии И. Экспертиза нашла «негативную оценку» чиновника, выраженную «в ненормативной форме». Дмитрия Семака приговорили к трем месяцам ареста и конфисковали телефон (но чехол и симку вернули). В решении суда сообщается, что он написал министру «покаянное» письмо с извинениями. Суд за негативный комментарий в адрес министра образования — это новое веяние в репрессиях или единичный прецедент — Филин обсуждает с координатором беларусской экспертной сети «Наше мнение» Вадимом Можейко. — Важно смотреть, на какую новую группу чиновничества будут распространяться новые защиты. Отмечу, что мы не знаем, какой был комментарий. Если это комментарий в нецензурной форме, то, с одной стороны, в принципе, конечно, это надо рассматривать по общегражданским статьям, если кто-то в интернете напишет, что тот или иной человек и далее матом, то его можно судить. Другое дело, что в цивилизованных странах, в европейских, как раз наоборот государственные чиновники обладают не повышенной защитой от критики, а наоборот, пониженной, как раз таки в силу их публичности, потому что действительно оскорбление — это, конечно, нехорошо, но в то же время важны общественные дискуссии о личности министра в публичных высказываниях, это очень важно. Поэтому госчиновники должны быть менее защищены законом, чем другие люди. Но в Беларуси все получается наоборот. Нужно смотреть, станет ли это тенденцией. Может, это частный случай. Может, милиционер увидел этот комментарий и нашел, за что зацепиться. Может, лично Иванец особо обидчивый и ищет про себя плохие комментарии и жалуется в милицию. Посмотрим, будут ли другие дела о подобных оскорблениях. Мы видим, что ранее это не столько распространялось по уровню должности, сколько по кастовому признаку. Судили за негативные комментарии в адрес рядового милиционера. Кто-то оставил просто эмодзи-какашку. Посмотрим, как это будет распространяться на другие категории. Я не юрист, но очевидно, что наказание, связанное с лишением свободы, должно применяться для преступлений, когда нахождение человека на свободе опасно для общества, а тут мы видим, что речь идет о бытовом явлении, кто-то кого-то матом послал. Судя по тому, что упоминается «покаянное видео», человек извинился, раскаялся, в такой ситуации очевидно, что нужно ограничиваться наказанием, не связанным с лишением свободы. — В советские времена «районки» могли публиковать критические материалы. Другой вопрос, от кого они исходили — от местных властей (и работники редакции выполняли заказ) или это была инициатива самой «районки», в которую написали читатели. Если проводить параллель с советскими временами, что будет с провластными медиа? Не станет ли все так выхолощено в плане критики, что критиковать будут исключительно на кухнях, а критики в публичном пространстве мы не увидим? — Хороший пример. Даже такие страны, как Советский Союз, которые не замечены в излишнем демократизме или либерализме, искали каналы для критики власти на нижних уровнях. Не потому, что властям в СССР так нравилась критика, и ее было в удовольствие читать, или власть так любит общество и хочет о нем позаботиться, а потому что любой власти нужны каналы обратной связи. Важно представлять, что происходит в обществе, какие есть проблемы. В демократическом обществе есть каналы публичной связи — такие, как выборы, свободные СМИ, уличные акции, протесты. Поскольку в недемократических странах все это заблокировано, власти начинают придумывать какие-то квази-демократические каналы обратной связи. Например, критика в «районках» или в советское время была возможность критиковать администрацию по партийной линии. Мы видим, что в Беларуси создаются такого типа квази-институты. Конечно, классический квази-институт — это челобитная изба в царской России, то есть отдел по приему жалоб от населения. В Беларуси этот процесс масштабный, зарегулированный, в законодательстве прописано подробно, как на жалобы нужно отвечать, куда они должны перенаправляться. Есть люди, которые используют его и чиновников дрючат как могут с помощью этих мер. Это инструмент прямой связи. И отсюда возникает желание госСМИ разрешить критиковать что-то, но тут довольно тонкая грань, что дозволено, а что — нет. Вспомним историю с одиозной журналисткой «Минской правды», которая начала ездить по регионам, рассказывать о местных проблемах, и в итоге ее сами пропагандисты раскритиковали, мол, «Тихановский 2.0», потому что она делала то же самое. И действительно, это логично, потому что Сергей Тихановский пришел не из большой политики, не о правах человека говорил и не о свободных выборах. Он ездил по районам и освещал простые бытовые проблемы. Ничего не было остро политического. Но закончилось чем закончилось. Потому что какие квази-каналы обратной связи ни создавай, если человек начинает глубоко копать проблемы, то неизбежно утыкается в фамилию Лукашенко, просто потому что, в кого же еще в Беларуси уткнуться. Такая логика. В демократической системе если в каком-то городе проблема — значит, выбрали плохого мэра. Выберите другого — и вопрос решится. А в системе, где все возвращается к Лукашенко или следующему за ним по цепочке, в итоге все проблемы приводят к нему. — Во что может вылиться подавленная неудовлетворенность в обществе, когда человек не может высказаться, потому что ему за это «прилетит» — скажем, в виде трехмесячного ареста? — Это приводит к тому, что критика переходит в другие формы — в разговоры на кухнях, в курилках. Критика также может принимать завуалированные формы — в искусстве, в анекдотах. Ну и, наконец, можно критиковать так, чтобы не подпадать под статьи. Я могу сказать, что не согласен с министром образования Иванцом, и та образовательная политика, которую он проводит, некомпетентна. Кстати, о таком же высказывался недавно и Лукашенко. Вот за это ничего бы не было даже в эфире БТ.