В Башкирии сгорели трое детей. Чья вина?
— Как к матери и к человеку к ней претензий нет. Но за ней водился грешок — она могла дня по два вот так выпивать, особенно когда связалась с этой подружкой, — сказала корреспонденту родственница женщины, чьи дети сгорели в минувшие выходные в Кандрах.
Я это прочла — меня, словно обухом по голове, прихлопнуло: а ЧТО должна женщина сделать, чтобы к ней наконец-то появились претензии? Прикончить кого-то собственноручно? Косвенно-то она это уже сделала!
Знаю, сейчас у многих вспыхнуло желание встать на защиту той, что потеряла детей. Мол, и так пострадала, зачем давить на больное?
Мне кажется, потому-то и повторяются подобные ситуации, что матери, потерявшие малышей по своему недосмотру, окружаются сочувствием и соболезнованием. Вопрос же их вины в произошедшем стараются ретушировать.
Эту семью местные власти и отдел опеки держали на контроле. Но ведь не приставишь к детям круглосуточную охрану! А какие могут быть развлечения и дела у недавно родившей дамы?
Ведь, сделав выбор в пользу обзаведения семьёй, любая женщина должна принять: беззаботная жизнь кончилась, началась жизнь её малышей. А интересы взрослой мамы — на последнем месте. Это не дискриминация, а ответственность за тех, кого ты решила произвести на свет.
У нас, к сожалению, к пьющим людям относятся снисходительно. Но в советское время хотя бы пьющая женщина в глазах общества была существом маргинальным. А сейчас уже кажется обычной.
— В нашей стране органы опеки возьмут тебя «на карандаш», если ты хотя бы пару раз опоздаешь встретить ребёнка на остановке школьного автобуса, — поделилась моя землячка, много лет назад уехавшая на ПМЖ в Норвегию. — А уж если ты оставила ребёнка младше 12 лет одного, без няни, у тебя его отберут гарантировано.
По-моему, подобные методы пора применять и у нас. Потому что оставлять без присмотра своё чадо у многих мам (даже непьющих) вошло в привычку.
Так, по статистике последних трёх лет, каждое лето в Башкирии из окон выпадают по 10-20 детей. В большинстве случаев мамы находились дома. Но заняты они были не малышами.
Многие, находясь на отдыхе, следят детьми вполглаза. Нынешним летом не раз на пляжах озера Кандрыкуль замечала: мама и папа «расслабляются», дитё плещется в воде, пьёт её, жарится под палящим солнцем. Даже если не утонет, ротовирус или солнечные ожоги гарантированы. Таким горе-родителям замечания не помогут — только кардинальные меры.
Сегодня у нас в республике хорошо развивается институт усыновления, патронажа детей. Желающих по-настоящему вкладываться в воспитание малышей, дарить им внимание и любовь, не так уж мало. В Туймазинском районе, например. Знаю женщину, которая стала мамой ребёнку-инвалиду. Люди берут «под крыло» и двоих, а то и пятерых детей. И растут они нормальными, адаптированными к взрослой жизни. А чему научат родные родители, которые «забили» на детей?
Ведь сегодня некоторые родившие дамы (специально не говорю «мамы», потому что это звание ещё надо заслужить) очень любят выкладывать стихи и посты про святость материнства. О том, что они «как тигрицы» готовы защитить своё дитя. Но это на словах. Если внимательно изучить их страницы в соцсетях, можно убедиться: дети в их жизни занимают мизерную часть. Они для них — аксессуар, на фоне которого они сами, по их задумке, смотрятся интереснее. При этом они любят на «сложных щах» рассуждать: мужья должны помогать, свекровь должна, своя мать должна, соседка — тоже. И какая она несчастная, потому что «ночами не спит, горшки выносит, ничего не успевает». Зато время на посты во всех существующих соцсетях находит. Спору нет: интернет — вещь полезная. Но в основном для тех, кто зарабатывает деньги. А те, кто там просто болтается в поисках «лайков», упускают детей, близких, да и свою жизнь сливают в канализацию...
Что касается трагической истории, очень хочется надеяться, что она станет уроком другим мамам. Которые вместо того, чтобы заниматься детьми, пытаются отвоевать право на «личную жизнь». И хочется верить: те, кто потеряли малышей, примут решение начать другую жизнь в АБСОЛЮТНОЙ трезвости, а не используют беду, как повод для последующих попоек.