Антипасха – белизна одежд и белизна души
Неделя Антипасхи занимает особое положение в годовом круге богослужений. Одно только название чего стоит.
Не зависимо от того на какую дату приходится празднование Пасхи, значительное весеннее потепление, как правило, приходится уже на время после Воскресения Христово. Возможно, это мое личное субъективное наблюдение, но в нем есть определенный смысл. Просто неделя Антипасхи посвящена теме обновления всего творения в свете Воскресения, видимым свидетельством чего является весеннее пробуждение природы и о чем в своем слове «На неделю новую, на весну» рассуждает святитель Григорий Богослов:
«Древен и с доброй целью установлен закон чтить день Обновления, лучше же сказать, с днем Обновления чтить новые благодеяния и чтить не однажды, но многократно, всякий раз как с новым обращением года возвращается тот же день, дабы дарованное благо со временем не изгладилось из памяти и не исчезло, потерявшись в глубине забвения». Данное сочинение известного отца Церкви согласно Типикону положено читать храме на богослужении, подобно тому, как мы читаем слово святителя Иоанна Златоуста в сам день Пасхи.
В традиции западных христиан Антипасха до сих пор носит название «Дня Господня в белых одеждах».
«Антипасха» в переводе с греческого языка означает «вместо Пасхи» и в качестве недели, следующей сразу за праздником Воскресения Христова впервые упоминается в канонических правилах приписываемых Константинопольскому патриарху Иоанну Постнику (VI век). Однако это отнюдь не значит, что данный праздник никак ранее не выделялся. Восприятие второго воскресения после Пасхи как дня обновления вполне могло оформиться вследствие того, что именно в это время крещеные в Великую Субботу неофиты снимали белые ризы, в которых пребывали весь период до этого. Собственно, в традиции западных христиан Антипасха до сих пор носит название «Дня Господня в белых одеждах».
В пасхальную ночь мы все с большой радостью встречаем воскресшего Христа, торжественное пение и праздничные возгласы только усиливают наши эмоции и чувства, в такие моменты мы не особо задумываемся над значением происходящего – все происходит на душевном уровне. Однако теперь, под конец Светлой Седмицы, нам есть о чем поговорить.
Уверение «неверующего» апостола как тема богослужебных текстов зафиксирована довольно рано, упоминание о чем мы встречаем уже в «Апостольских постановлениях».
Обратимся к мысли святителя Кирилла Туровского. Он говорит, что в неделю Антипасхи мы вспоминаем как благодаря Воскресению Христову обнищал ветхий закон, земля, будучи очищена от бесовских скверн, сделалась небом. Все творение обновилось, потому что теперь богами не станут называть стихии, светила или деревянных истуканов, сама смерть не чествуется, ведь больше не будет кровавых жертв, а человеческий род не только спасен, но и освящен Кровью Спасителя. «Отвержены кровавыя жертвы тельцов и козлов, – продолжает святитель, – поелику Христос один самого Себя принес за всех в жертву Отцу. Поэтому прекратилось и празднование субботы, а облагодатствован ради воскресения день недельный и уже царствует среди дней седмицы, поелику в оный день Христос воскрес из мертвых».
Пасху с Антипасхой связывает еще чтение соответствующего евангельского зачала (Ин. 20, 19-31). В нем рассказывается о двух явлениях апостолам Христа. Этот сюжет нам хорошо известен: первый раз Спаситель приходит в день Воскресения вечером (когда не было Фомы), второй – через восемь дней (когда уже был Фома). Уверение «неверующего» апостола как тема богослужебных текстов зафиксирована довольно рано, упоминание о чем мы встречаем уже в «Апостольских постановлениях».
Говорить здесь можно много, но мне хотелось бы обратить внимание на одну деталь. Сомнения апостола Фомы в народном сознании часто воспринимаются как некий недостаток, если не грех, то уж точно не пример для подражания. Не чужда такого понимания и мысль некоторых отцов, но не все так однозначно. Так, например, святитель Иоанн Златоуст «неверие» Фомы хвалит, ведь он стремится к достоверному и опытному знанию, благодаря чему, именно Фома первый из апостолов исповедал Богочеловечество Спасителя: «Господь мой и Бог мой» (Ин. 20, 28). Здесь мы видим указание на то, что, несмотря на ценность внутреннего, мистического опыта, доводами разума нельзя пренебрегать. Именно поэтому Честертон говорил, что если разум от Бога то не может не иметь значения разумно ли то, что происходит. Интересно, что такое утверждение относится не только к духовности, но и к другим сферам жизни.
Сегодня практически никто не крестит оглашенных в Великую Субботу, тем более никто из новокрещеных не проводит восемь дней в храме белых ризах и молитве. Однако это не значит, что древняя традиция совсем уж утратила смысл.
Сегодня практически никто не крестит оглашенных в Великую Субботу, тем более никто из новокрещеных не проводит восемь дней в храме белых ризах и молитве. Однако это не значит, что древняя традиция совсем уж утратила смысл. Да, форма изменилась, но содержание осталось. Блаженный Августин в день Антипасхи говорил, что слагаемая белизна одежды навсегда должна остаться белизной души. Так и мы, вспоминая вселенское значение Воскресения Христова, вспоминая «неверие» Фомы должны хранить в своих сердцах пасхальную радость и передавать ее тем, кто все еще грустит, унывает и печалится.