Открылась капсульная выставка «Образы Рождества на византийской иконе из Херсонеса»
В музее-заповеднике «Херсонес Таврический» открылась капсульная выставка одного экспоната «Образы Рождества на византийской иконе из Херсонеса».
Рождество Христово — второй по значению после Пасхи двунадесятый праздник церковного календаря. Не случайно по своей возвышенной, светлой, благоговейной радости Рождественская ночь подобна Пасхальной. О рождении Спасителя повествуют, дополняя друг друга, Евангелия от Матфея и Луки, а также многочисленные апокрифы, в том числе Протоевангелие Иакова, считающееся наиболее достоверным.
Суть праздника – утверждение истинности воплощения Бога Слова, пришедшего на землю во плоти ради спасения человечества от рабства греха – выражена и в иконографии.
На иконе мы видим основные события, сопровождавшие пришествие в мир Сына Божия Иисуса Христа, её можно «читать» как книгу. Так называемая «ковровая» композиция иконы изображает события, произошедшие в разных местах, в разное время как бы на одном плане, уровне, и мы видим их одновременно.
Иконография Рождества Христова, наполненная сложной христианской символикой, складывалась постепенно, однако основные её черты наметились уже в раннехристианский период.
Как свидетельствуют древние историки, на месте рождения Христа в Вифлеемской пещере император Константин построил храм, криптой которого являлась сама пещера, ставшая позднее основой иконографии данного евангельского сюжета. Самые первые сохранившиеся изображения Рождества Христова относятся к IV веку н. э. (катакомбы святого Севастиана в Риме).
В Херсонесе во время раскопок в 1936 году Г. Д. Беловым была найдена миниатюрная каменная иконка с изображением этого важнейшего двунадесятого праздника, датирующаяся XI–XII вв.
В Херсонесе во время раскопок в 1936 году Г. Д. Беловым была найдена миниатюрная каменная иконка с изображением этого важнейшего двунадесятого праздника, датирующаяся XI–XII вв.
Она вырезана на тонкой пластинке стеатита (мягкая горная порода); поверхность некогда была покрыта позолотой, следы которой можно увидеть и сейчас; тонкая резьба выдает руку опытного столичного мастера. Иконка сохранилась фрагментарно, но прекрасно читается, раскрывая многогранную символику рождественских образов, породившую различные толкования. Мы расскажем о некоторых из них.
В центре композиции – возлежащая на одре Богоматерь, рядом в яслях, напоминающих гробницу, – спелёнутый Младенец. Положение Богоматери преисполнено глубокого смысла и непосредственно связано с догматическими проблемами, которые по-разному решались в разные эпохи.
В центре композиции – возлежащая на одре Богоматерь, рядом в яслях, напоминающих гробницу, – спелёнутый Младенец. Положение Богоматери преисполнено глубокого смысла и непосредственно связано с догматическими проблемами, которые по-разному решались в разные эпохи.
Как правило, она изображается возлежащей непосредственно около Младенца на одре вне пещеры, но иногда предстает полусидящей – этим указывается на отсутствие у Девы Марии обычных для рожениц страданий и, следовательно, на её девственность и Божественное происхождение Младенца (трактовка, явно направленная против несториан).
Но в подавляющем большинстве икон Рождества Христова образ Богоматери всё же выказывает её сильное утомление: опираясь на локоть, она развернулась в противоположную от яслей с Младенцем сторону и словно отдыхает после свершившегося чуда.
Согласно другим толкованиям, изображение Богородицы, отвернувшейся от спеленутого Христа, указывает на то, что рожденный Богомладенец принадлежит уже не Ей, а всему миру. Также этот поворот символизирует обращение Богородицы к миру, для которого отныне Она должна стать заступницей и утешительницей.
Над яслями склонились вол и осел, символы иудейского и языческого народов, которым равно принес спасение Христос. Вол и осел являют собой не только слушание проповеди Христовой, но и трогательно показывают служение всякой твари своему Творцу: склонившись над Младенцем, животные греют Его своим дыханием.
На жертвенное служение новорожденного Спасителя указывает и то, что вол и осёл являлись «чистыми» животными, которых приносили в Иерусалимском Храме в жертву: они, две Ветхозаветные жертвы, склонили свои головы над Одной Новозаветной. Справа над Младенцем – благословляющий и славословящий Ангел, несущий весть о Рождестве роду человеческому.
В нижней левой части изображен погруженный в задумчивость Иосиф Обручник (на херсонесской иконке сохранилась только часть нимба) и, правее, — омовение Младенца. Напротив Иосифа стоит беседующий с ним старец. Существует несколько версий, истолковывающих этот образ: в старце видят то одного из пастухов, то пророка Исайю, предсказавшего Рождение Спасителя, то злого духа, искушающего Иосифа сомнениями в непорочности Девы Марии.
Сцена омовения Младенца весьма выразительно дополняет беседу старца с Иосифом: образ чаши-купели, провозвестие будущего Крещения, становится знаком победы над грехом, очищения человеческих душ от всяких сомнений и скверны.
Сама сцена омовения Младенца Христа основана на апокрифе. Спаситель изображен на руках у повитухи Саломии, которая усомнилась в непорочности Приснодевы и была за это наказана: рука её засохла.
Глубокое раскаяние и молитва Богородицы совершают чудо – Саломия исцеляется от недуга. На херсонесской иконе фигуры женщин, купающих Младенца Христа, помещены в центре, между старцем и Иосифом, и это решительное вторжение образа духовной чистоты словно разрывает путы искусительной беседы (или, при другом прочтении фигуры пастыря, наполняет разговор совершенно иным, светлым содержанием).
Несохранившиеся, но очень важные образы на херсонесской иконке располагались по сторонам пещеры: волхвы с дарами, ведомые звездою, и пастухи.
Несохранившиеся, но очень важные образы на херсонесской иконке располагались по сторонам пещеры: волхвы с дарами, ведомые звездою, и пастухи.
Волхвы обычно изображались мужами трех возрастов: старец, зрелый мужчина и юноша. Это подчеркивает, что Божественное Откровение даётся людям независимо от возраста и жизненного опыта. Дары волхвов Богу — золото, ладан и смирна.
Святой Иоанн Златоуст писал, что они символизируют науку, любовь и послушание, которые восточные мудрецы приносят Богу. Блаженный Августин и святитель Григорий Двоеслов видели в Дарах волхвов не только символическое, но и пророческое значение: золото – как дар Царю, ладан – как дар Первосвященнику и Богу, смирна – как дар смертному Человеку. Длинный луч звезды указывает прямо на пещеру и связывает небесное светило с частью сферы, выходящей за пределы иконы – символическим изображением Горнего мира.
Так рождественская икона показывает нам, что звезда эта не только космическое явление, но и носительница божественной Вести о том, что «на земле родился Спаситель». Первым Тайна Боговоплощения была открыта неграмотным пастухам (непосредственно от Ангела); волхвы же, как люди науки, должны были через изучаемый ими предмет проделать долгий путь от знания относительного к знанию абсолютному.
Византийская иконография Рождества Христова, ставшая основой для всех последующих икон и фресок на этот сюжет, в том числе и древнерусских, в целом сложилась уже к VII веку н.э.
Византийская иконография Рождества Христова, ставшая основой для всех последующих икон и фресок на этот сюжет, в том числе и древнерусских, в целом сложилась уже к VII веку н.э.