Каин и Авель
Протоиерей Андрей Ткачев, 24 марта 2016г.
К чему ведет попытка «исправить несправедливый миропорядок»? Почему же Господь не принял жертву Каина? Что Каиново есть в нас самих?
Сегодня, возлюбленные о Господе боголюбцы и христолюбцы, мы будем говорить о Каине и Авеле. Первое совокупление, первое зачатие, первые родовые тошноты, первые боли и первые страдания испытала и пережила Ева – и родила сына, назвав его Приобретением. Каин – приобретение. «Приобрела я человека от Господа», – сказала она. А Адам в этих первых родах, в этой мистике зачатия и вынашивания узрел тайну рождения всех живущих и дал своей жене имя Хава, то есть Ева, – «жизнь», ибо она стала матерью всех живущих. Митрополит Филарет (Дроздов) на эту тему рассуждает так: Адам прозрел в своей жене не только мать всех живущих и будущих жить, но он прозрел в ней и Божию Матерь, потому что подлинную Жизнь родила нам Богородица, Она – истинная Хава, истинная Ева и Мария, Святая и Пречистая и пречуждая всякого порока. А Ева внесла большую печаль в мир.
Адам и Ева получили от Бога обетование (так называемое Первоевангелие), что семя жены и семя змея будут враждовать между собой и семя жены поразит змея в голову (см.: Быт. 3: 15). И потому они ожидали от жены спасения. Когда родился Каин, взоры отца и матери его были, быть может, устремлены на него с большой надеждой. В нем они желали увидеть какое-то избавление от того, что на них свалилось, и возвращение туда, откуда они были изгнаны. Но Каин, этот первенец, стал первым убийцей.
Потом родился Авель, который был похож на легкое дуновение ветерка, что, собственно, и означает его имя. Видимо, он был не от мира сего, был устремленным ввысь, более небесным, чем земным. У них, этих двух братьев, были разные занятия: Авель был пастырем овец, а Каин – земледельцем. Авель – первый прообраз Иисуса Христа: он был убит братом, он девственник – семени после себя не оставил; как и Господь Иисус, был девственным и душой, и телом. И он – пастырь овец, а Господь Иисус Христос – Пастырь Добрый. И вот эти два родных брата стали непримиримыми антагонистами.
Тайна Каина – это тайна всех войн человеческих, тайна зависти, тайна гордости, тайна претензии, что мир несправедлив. Если угодно, история Каина и Авеля очень легко, красиво, поэтично раскладывается по нотам в таких произведениях, как, например, «Моцарт и Сальери» А.С. Пушкина. Потому что Моцарт и Сальери – это Каин и Авель в несколько иной интерпретации. Сальери ведь уверен, что мир несправедлив, он говорит: «Нет правды на земле». Но говорит не только это. Все говорят, что нет правды на земле, но для Сальери нет правды и выше – и Бог несправедлив. Мол, «я музыку на части разъял, поверил гармонию алгеброй, всю жизнь прокорпел над нотами, а почему-то талант божественный, небесный дар дан этому гуляке праздному – Моцарту…» И Сальери желает исправить Божественную «несправедливость».
Примерно так же, наверное, думал Каин. Все пытаются понять его психологию. Он был первенец, он считал, что его жертва должна быть лучшей – ведь он же первый, он любимый. Он первый вышел из ложесна. Он первый человек, которого кормили грудью. Он первый человек, которому перерезали пуповину. Адам и Ева – это люди без пупков: их во чреве не носили. Когда их рисуют с пупками, это ошибка. Потому что они были не рождены, но сотворены. А вот Каин – человек, родившийся с пупком, первый, которого кормили грудью, первый огласивший мир своим детским криком. Он чувствовал себя таким вот первенцем во Вселенной, и у него были некие внутренние убеждения, что он имеет прав больше, чем другие.
И он посчитал, что Бог несправедлив: почему Он принимает жертву этого странного брата, который младше его?.. Вот попытка исправить Божественный мир, попытка Богу подсказать, как лучше править миром. Она сопутствует жизни человеческой. И мы, бывает, тоже обретаем в себе, в своем сердце некое несогласие с Божественным миропорядком. «Почему Ты не наказываешь этих? Почему Ты милуешь тех? Почему Ты прощаешь вон того? Почему творится вот это все, а Ты где? Что, не видишь?» Мы часто так говорим, часто так поступаем… И это, в общем-то, укоренено в человеке. Это – желание собственными руками исправить все, что мне не нравится в Божием мире. Кстати, интерес к Каину был особый еще в XIX веке, когда шла реабилитация диавола и всех бунтовщиков против Бога. Это мы видим у Байрона и других писателей и поэтов того времени. И наш бедный М. Лермонтов попал, так сказать, под тень крыла байроновской демонической грусти. Они всё думали, всё пытались понять, что же тогда произошло.
А что же произошло? Два брата приносили Богу жертву. Это очень важный момент! Описываются первые жертвоприношения – не в деталях пока, а в общем. А принесение жертвы означает, что ты, во-первых, с Богом связан, что можно с Богом общаться, коммуницировать с Ним через какие-то священные акты. Второе: ты виноват, ты должен что-то отдать Ему. И третье: ты находишься в зависимости, то есть общаешься не на равных. Ты как низший к высшему обращаешься к Богу и пытаешься умилостивить Его – приносишь Ему то, что тебе самому нужно. Приносили ведь то, над чем трудились. Каин был земледельцем, и он приносил от плода земли. Авель был пастырь овец, и он приносил первородных от своего стада.
Святитель Иоанн Златоуст очень точно подметил один важный момент. «И призрел Господь на Авеля и на жертву его, а на Каина и на жертву его не призрел» (см.: Быт. 4: 4–5). Посмотрите: в Писании говорится сначала об Авеле, а потом о жертве его; сначала о Каине, а потом о его жертве. И Златоуст объясняет: Богу нужно не то, что ты приносишь Ему; речь не о том, ягнятами или, например, зерном пшеницы ты приносишь жертву. Речь о том, что сердце приносящего важно! И сердце приносящего определяет достоинство приносимого. Поэтому призрел Господь на жертву Авеля, потому что призрел сначала на его сердце. А на Каина Он не призрел.
Как это было в деталях, мы не знаем, конечно. Художники обычно изображают это так: от жертвы Каина дым стелется по земле, а от жертвы Авеля – густой столб дыма поднимается вверх. Может быть, так и происходило. Однако таким или иным, но общение с Богом было конкретным, и Бог давал знаки о том, что Он принимает или не принимает приносимое Ему. Причем Бог ведь и разговаривал с Каином, и Каин отвечал Ему.
Каин помрачил лицо свое и начал задумывать что-то недоброе – вот с этого момента зародились у Каина злые мысли по исправлению несправедливого мира. Он обиделся и на Бога, и на Авеля. И он вывел в поле брата своего и убил его. Все жертвы, все войны, все беды, все несчастья с тех пор совмещены в этой трагедии. И где бы кто бы ни поднял руку на другого, вооруженный ножом или камнем, пистолетом или баллистической ракетой, корни этого будут в той трагедии.
Небо с ужасом смотрело на первое убийство. А ведь Господь разговаривал, повторюсь, с Каином. Он говорил ему: «Почему ты помрачаешь лицо свое? Если делаешь доброе, не поднимаешь ли лица? А делаешь злое, то грех лежит у порога. Он влечет тебя к себе, а ты господствуй над ним» (см.: Быт. 4: 6–7). В этих интересных словах Господь Бог говорит нам о том, что мы властны над своим сердцем. Не думайте, что сердце порывами страстной любви или необузданного гнева влечет нас туда, куда оно само хочет, и мы не властны ему сопротивляться. Ничего подобного! Сердце нужно держать в кулаке. Силой воли и силой Божией, которая приходит на помощь молящемуся человеку, можно сдержать себя от прелюбодейных порывов, от необузданного гнева, от зависти, от коварства, от трусости. Можно остаться на месте и не побежать; можно пойти туда, куда нужно идти, потому что нужно господствовать над сердцем своим. Грех лежит у порога, но ты господствуй над ним. Господь открывает Каину возможность совладать с собой. Но Каин не внемлет.
Каин убивает брата и продолжает говорить с Богом. «Где Авель, брат твой?» – вопрошает Господь. И Каин отвечает: «Разве я сторож брату моему?» Мы слышим уже голос дерзкого убийцы, который вовсе не хочет каяться. Вспомните голос Адама по грехопадении: «Я наг, и скрылся» (Быт. 3: 10). А Адам и Ева не убивали, а только надкусили плод, ослушавшись Господа. А теперь, смотрите, какая динамика падения: «Где брат твой?» – «Я что, сторож ему?» Это голос человека убившего, пролившего кровь своего брата. Еврейская Аггада говорит, что земля не хотела пить кровь убитого человека. Вообще земля не предназначена принимать в себя труп человека – не для этого она была создана. Она была создана для того, чтобы на ней жили и радовались, а не для того, чтобы погребать в себе и проглатывать тысячи трупов людей и животных. Поэтому земля не хотела пить кровь Авеля, и кровь свернулась и сгустилась на земле, оставаясь не всосанной, не впитанной землею.
Адам и Ева – отец и мать – похоронили своего ребенка. Это были первые похороны на земле. И эти первые похороны на земле – похороны праведника, убитого рукой брата. Видите, сколько всего сошлось тут?! Обычно дети хоронят родителей, а там все было по-другому. И первые отец и мать поняли, что теперь будет дальше. Они говорили себе: «Вот какая жизнь нас ожидает! Мы будем рожать детей, а дети станут убивать друг друга. И все из-за того, что мы не исполнили заповедь!..» Вот почему Адам плакал все 930 лет своей жизни. Непрестанно плакал, и плакал, и плакал. Он рожал детей, потому что исполнял заповедь, ибо Бог сказал ему: «Плодитесь, размножайтесь, наполните землю, населите ее, обладайте ею». Он делал это, но понимал, что рожает их к несчастью, рожает их в беду, они будут восставать друг на друга, они больны, они заразились – заразились гордостью, заразились завистью.
Когда люди дерутся, когда страны воюют, мы, заметьте, решаем нашим примитивным мелким умом, что они воюют только или за нефть, или за лес, или за воду, или за деньги, или за то, или за иное… за мировую гармонию и спокойствие. Но первое убийство на земле совершилось не за женщину, не за деньги и не за землю. Это было убийство из-за гордости – по духовным причинам. Ищите, друзья мои, духовные причины в каждом конфликте. Ибо в каждом конфликте есть духовные причины, есть борьба добра и зла – извечная борьба добра и зла. Есть непримиримая ненависть зла к добру и нежелание успокоиться. Есть вечное желание убрать с земли того, кто, как тебе кажется, мешает. Как убили Христа – для того, чтобы изгладить Его имя из памяти и больше не слышать слов из уст Его. Однако Он воскрес. Потому что правда неубиваема.
Так что эта трагедия – убийство Каином Авеля – настолько важна для понимания всей последующей истории мира, что мы должны часто и много размышлять о той невинно пролитой крови, вопиющей к небу от земли. С той поры с земли к небу доносится особый глас – не только глас молитвы или хвалы, но и кровь вопиет от земли. Так что к небу от земли вопиют три особых гласа: глас пролитой несправедливо крови; глас наемников, которым не заплатили положенную им плату (об этом пишет апостол Иаков – см.: Иак. 5: 4) и глас Содома и Гоморры, которые изнемогают от неистового разврата живущих в них. Пролитие крови, разврат и несправедливость оплаты – вот три вещи, которые заставляют землю плакать, и плач этот поднимается к небу. Первый такой плач поднялся, когда бездыханный Авель лежал на земле, а земля не хотела пить его пролившуюся кровь. Дальше думайте сами.
Аминь.