«Вертолет не увидел»: Усольцевых в отличии от пропавшей в Ирмеле не нашли по одной причине

21 октября на горе Большой Иремель объявили о благополучном завершении поисков пропавшей Полины Захаровой из Челябинской области. Хотя на каком-то этапе поисковых мероприятий её историю начали сравнивать с исчезновением в красноярской тайге семьи Усольцевых — их до сих пор не удалось найти.

Друг Полины Михаил Куликовский участвовал в поисках и рассказал, что помогло спасти туристку и что мешает при проведении таких операций. Razmik Zackaryan/URA.RU/Global Look Press тестовый баннер под заглавное изображение

Михаил Куликовский предупреждает, что за поисками Усольцевых не следил, местность, где пропала семья, не знает, сравнивать не берется. Но из его рассказа можно понять, что в целом мешает поисковым операциям.

– Полину искали почти 4 суток. Нашли. Жива. Получила обморожение ног второй степени. Сейчас она в больнице в Юрюзани, – начал Михаил.

– Почему опытная туристка заблудилась, если неоднократно была в этих местах? Кстати, Усольцевым тоже было знакомо то место, где они исчезли. Почему ее нашли, а их – нет?

– Полина пыталась спуститься с вершины и шла почти правильно без навигатора, но решила, что уходит не на ту сторону, и в темноте снова поднялась. Ночевала на вершине. Там тем временем началась пурга, снег, штормовой ветер. Укрылась между камней. С рассветом спустилась. Но уже не туда – вышла к болотам. Вторую ночь провела в болоте. Когда поняла, что оказалась не с той стороны, решила обходить гору – сил на новый подъём уже не осталось, тем более, что подъём был во льду. Мы в эти дни видели её следы и поняли логику движения. Поэтому искали там, где она могла оказаться, а не только там, где были следы. В итоге нашли. С Усольцевыми такой ситуации не сложилось.

– Одна из версий пропажи Усольцевых – могли замерзнуть в первые дни и сил не осталось идти дальше. Как чувствовала себя Полина?

– Она шла сама, несмотря на обморожение. На третью ночь уже готовила место из лапника. Полина – опытный человек и сильная волей. Только поэтому выжила.

– На поисках Усольцевых отмечали проблемы с координацией. По слухам, поисковые отряды не всегда взаимодействовали между собой, вроде случались конфликты. Было что-то подобное здесь?

– Поиски Полины организовали именно её друзья, с которыми она шла. В посёлке помогали все. Отдельная благодарность старшему инспектору парка Иремель Сергею Сиротину. На базе «Пилигримм» поисковикам бесплатно предоставили ночлег. Я могу говорить только за нашу группу: что мы делали и как думали. Чем занимались МЧС или другие группы, не подскажу – я не руководил поиском. Наверняка найдётся какой-нибудь важный чиновник, который скажет, что он всем командовал. А я пока тихо в шоке от того, что пишут в новостях.

Я друг Полины и приехал спасать друга. Таких друзей собралось человек 30–35 – хорошо подготовленные, знающие местность. Сотрудников МЧС было много, они ребята простые, но большая часть без опыта работы в такой местности. Техника была: коптеры, вертолёт, но это не помогло. Вертолёт даже над Полиной летал, но не увидел её.

Такое ощущение, что стопроцентного взаимодействия не было даже между подразделениями МЧС из разных городов. Нас же воспринимали как волонтёров, которых потом самих придется спасать, и особо не помогали. Например, нам пришлось пешком пройти 14 км до подножия, чтобы приступить к поискам, хотя у МЧС была техника. Спасли ситуацию местные жители деревни Тюлюк, они бесплатно возили нас до КПП.

«ЛизаАлерт» были на месте, но их приехало немного. К их прибытию друзья Полины уже развернули штаб в приюте «Пилигримм», где всех добровольцев кормили и размещали бесплатно.

Я не осуждаю ни одного участника. Каждый что-то делал. Но при должном руководстве можно было действовать эффективнее. Хотя кто я такой, чтобы рассуждать об этом? Я не эксперт.

– На ваш взгляд, что важно для успешных поисков?

– Техника – хорошо. Но когда техника в руках человека, который умеет её вовремя и по делу использовать – ещё лучше. А люди так вообще незаменимы. Ни один лес невозможно прочесать без людей. Проблема в том, что простых людей, желающих помочь, официально не ценят: за них надо отвечать, если что-то случится. Поэтому стараются не взаимодействовать. Спасибо, что с нами хотя бы делились информацией. Мы тоже делились, не жалко. Делали ведь одно дело.