Существует ли обоснованное объяснение стрельбе в школах и ВУЗах
Поговорили с кандидатом политических наук, конфликтологом Евгенией Храмовой, чтобы выяснить, почему такие чудовищные вещи происходят.
В 2021 году (к 24 сентября) в России произошло два ужасных события: расстрелы учащихся в школе в Казани и в Пермском университете. Погибли дети, учителя, много раненых. Но не стоит забывать, что это далеко не первые случаи появившихся стрелков в учебных заведениях России.
14 ноября 2019 года 19-летний студент Амурского колледжа в г. Благовещенск устроил стрельбу в здании этого колледжа из зарегистрированного за ним охотничьего оружия. Трое пострадали, а стрелок покончил с собой.
20 марта 2015 года в школе №64 в г. Томск мальчик из 9 класса открыл огонь из пневматического пистолета. Двое учащихся из 8 класса получили лёгкие травмы.
6 апреля 2016 года в г. Янаул (в Башкирии) в гимназии им. И. Ш. Муксинова, преподаватель ОБЖ случайно ранил в плечо 15-нюю ученицу – во время занятий по стрельбе из пневматической винтовки. Да, руководство гимназии сразу же сообщило, что уроки стрельбы из пневматики происходят с тщательным соблюдением техники безопасности, и такое ранение – это первый случай.
12 мая 2017 года в Республике Коми в городе Усинск во дворе школы №2 один из учеников 2001 года рождения открыл огонь из пневматического пистолета по другим детям. Травму глаза получила девочка 2003 года рождения.
Думаете, это все случаи стрельбы в учебных заведениях? Нет, конечно. Но дело не только в том, чтобы вспомнить все эти ужасные события, а в том, чтобы понять, есть ли возможность это прекратить. Есть ли возможность не «трястись» каждый раз, когда отправляешь своего ребёнка в школу, колледж или ВУЗ.
Нет однозначного ответа на причину массовых расстрелов среди учеников, но вопрос стоит гораздо глубже и дальше, чем проблемы контроля над оружием и психических заболеваний. Мы поговорили с кандидатом политических наук, конфликтологом Евгенией Храмовой (Казанский федеральный университет), чтобы выяснить, почему такие чудовищные вещи происходят.
Дети, которые открывают огонь по другим детям, — кто это? Есть ли какой-то психологический портрет?
Дети (и вообще люди), приходящие с оружием (огнестрельным или иным) в образовательные учреждения и стремящиеся нанести кому-либо вред, имеют общее название — скулшутеры. Явление появилось в начале прошлого века в США. Психически нездоровых среди скулшутеров порядка 6%. Остальные — психически здоровы! Они совершают подобное в силу целого ряда социально-психологических причин. В каждом случае причины свои. Но все кейсы имеют общие черты. Например, недостаточность внимания к ним со стороны агентов социализации (родители, семья, друзья, учителя, близкое окружение). Или более агрессивные формы воздействия на них социальной среды: например, буллинг, моббинг (травля сотрудника в коллективе с целью его увольнения) или иные виды травли. Сейчас к нам (конфликтологам, психологам) стали частыми обращения по поводу интернет-травли. Это очень серьёзные причины, результатом которых, увы, становится и стрельба в учебных заведениях.
Есть ли сигналы с детства, что ребёнок будет все сильнее любить насилие? И, в конце концов, может взяться за оружие?
Сигнал только один — отсутствие любви к ребёнку со стороны самых близких, самых родных людей. Можно, конечно, и тестировать ребёнка, и выискивать в его случайных рисунках какие-то признаки агрессии, но, в первую очередь, ребёнок должен быть любим. А вот если любви ему недостаточно, то при определённом триггере, в определённых обстоятельствах и может сработать так называемый «спусковой механизм». Тогда ребёнок и примет решение о переходе к прямой агрессии.
С чем может быть связано, что шутинг становится настолько распространён среди подростков? В Америке, например, случаев со стрельбой в школах/колледжах, устроенной подростками, вообще очень много. Но у них там гораздо проще получить разрешение на оружие (там в каждом доме ружья есть). Что в нашей стране стало происходить?
Законодательное регулирование оборота оружия у гражданских лиц практически не влияет на количество случаев скулшуттинга. Есть статистика по США с корреляциями по штатам, где оружие разрешено к ношению и где не разрешено. Статистика равная – нет никакой взаимосвязи. Объясню: доступность и применяемость оружия не зависят от его легальности. Мальчишки во все времена «тягали батины наганы», а отсутствие огнестрела у подростка не значит, что он не пустит в ход пневмат, нож или топор. Зато, насколько мне известно, в ряде стран учителям и преподавателям разрешено ношение огнестрела. Для защиты не только себя, но и своих учеников в экстремальных ситуациях. А в нашей стране не огнестрел нужно запрещать (ведь не секрет, что достать оружие нелегально порой гораздо проще, чем официально оформить): «кто ищет, тот всегда найдёт». А пересматривать основы молодёжной и образовательной политики: не только развлекать детей, а граждански просвещать и работать с их родителями, с учителями, с преподавателями на предмет распознавания основных признаков девиаций. Ведь если родители не заметили, учителя не увидели, то кто предотвратит? Волшебник в голубом вертолёте? Да, согласна. Не смешно. Потому, что это серьёзная системная работа со всеми участниками образовательного процесса и со всеми «реализаторами» молодёжной политики.
В каком возрасте можно сказать, что у человека окончательно сформирована психика? 18 лет — это уже сформировавшаяся личность?
18 лет — это «взрослость» по нормам закона в РФ. В ряде стран планка поднята до 21 года. Проводя анализ современной молодёжи, можно сказать, что интеллектуально они взрослеют раньше 18 лет, а вот в бытовом плане остаются детьми и в 20, и в 30, и старше. Эта бытовая неприспособленность препятствует выработке так называемого жизненного опыта. Пример: более старшие поколения в детстве, играя в песочнице, могли попробовать на вкус весьма несъедобные вещи и кишечник соответственно реагировал. Зато больше не потянешь в рот всякую гадость. Сегодня даже не о родительской гиперопеке идёт речь, а о том, что дети, например, в принципе в песочнице не играют. Я утрирую, конечно, но каждый сорокалетний может в этом случае привести собственный пример формирования жизненного опыта. Такой пример, который просто не знаком или непонятен молодежи.
Эти стрелки́ часто размещают посты у себя на страницах в социальных сетях, что они готовят такое покушение. Что делать родителям: нужно ли «следить» за своими детьми в социальных сетях (через грамотных программистов можно выйти и на «левые» страницы таких детей), если есть подозрения, что ребёнок не в себе?
Если есть подозрения, что с ребёнком что-то не так, лучше обратиться к специалисту-психологу, а не реагировать на такое предложение фразой вроде: «Чего вы нас к психологу посылаете! Вы моего ребёнка психом считаете?!» Во-первых, проконсультироваться со специалистом на предмет дальнейших действий в отношении собственного ребёнка необходимо родителям. Это же они в сомнениях? Специалист даст конкретный предметный совет. Во-вторых, психолог — это не врач, который лечит психические заболевания, а консультант, который поможет ребёнку сориентироваться в собственных чувствах, ощущениях, эмоциях и поступках. Ребёнку будет легче социализироваться. Ведь контактировать с обществом нужно не только психу, правда? А вот следить за постами в соцсетях, носящими экстремистский или агрессивный характер — функционал соответствующих структур и органов. Это их хлеб и зона их ответственности.
Что нужно делать детям, которые вдруг заметили, что в их сторону направляется человек с оружием? Как не поддаваться панике и истерике (если это возможно)?
Эту просветительскую работу должны проводить, опять-таки, соответствующие организации и органы. В любом случае одна из главных рекомендаций – не приближаться к источнику агрессии (молодёжь сейчас очень любит «стримить»), не делать резких движений (разворотов), не срываться с места, не привлекать к себе внимания агрессора криками. Снизить накал собственных эмоций можно простыми приёмами: сделать несколько глубоких вдохов, попробовать определить визуально пути возможного выхода из опасной зоны, сконцентрироваться на одной позитивной мысли. Например, чтобы заснуть люди считают барашков, а в критических ситуациях произносят слова молитв. Не обязательно быть верующим человеком, чтобы для успокоения читать первые пришедшие на ум стихи, одновременно визуально оценивая диспозицию. Психика каждого человека индивидуальна. Универсальных способов преодоления тревожности и паники для всех подобрать очень сложно. Люди по-разному ведут себя в одной и той же ситуации. Это не страшно. Это значит, что кому-то пришло время заняться своим эмоциональным состоянием и навыками управления эмоциями. Или внепланово поговорить с ребёнком. Или поиграть вместе с ним. Или просто дать ему понять, что он очень нужен и любим.
Ранее журналист ГлагоL Игорь Чер-ский уже публиковал материал с советами, что делать, если в здание ворвался стрелок. Прочитать инструкцию можно и нужно здесь.