Спасти людей от одиночества. Как команда Якутской епархии «расширяла границы» на Крайнем Севере

«Мы живем на окраине империи». Это типично постироническое утверждение (не то в шутку, не то всерьез) я нередко слышу от интеллигентных якутян, в основном горожан. Жители сел и ПГТ выражаются попроще, но суть одна: якутяне всех национальностей (а их не меньше семи) чувствуют себя частью страны — и тем тяжелее переживают фактическую отрезанность от нее.

Разумеется, речь не о жителей Якутска, которым до Москвы — семь часов на самолете. Есть Крайний Север, где из районного центра летает самолет в Якутск два раза в неделю за 40–50 тысяч рублей в один конец. Из более отдаленных населенных пунктов до райцентра можно добраться только по зимнику четыре месяца в году или на вертолете за 23 тысячи рублей. Есть билеты субсидированные, подешевле, но их количество весьма невелико — на всех не хватает.

Интернет в этих краях дорогой и медленный, если вообще есть. Так что даже в информационном отношении Крайний Север оторван от жизни страны.

О культуре и говорить не приходится. В советские годы в отдаленные районы старались привозить артистов разных жанров в составе агитбригад. В 1990-е все это, естественно, закончилось: в лучшем случае прилетали артисты из Якутска — опять же в районный центр, не дальше.

* * *

Еще несколько лет назад священники Якутской епархии стали искать способы поддержать глубинку не только духовно, но и культурно: искали финансирование, чтобы в отдаленные улусы привезти артистов Филармонии Якутии. Ее коллективы ездят по всему миру, вокалисты умеют исполнять и церковные песнопения, и советские эстрадные песни, и джазовые композиции. Артисты уже побывали в Анабарском (это как раз Крайний Север, место компактного проживания долган) и Усть-Майском улусах (центральная Якутия).

В этом году решили замахнуться на Нижнеколымский улус — самый многонациональный в Республике. Он граничит с Чукоткой, и зимой по реке Колыме проходит довольно оживленная трасса: из фур иногда образуются целые пробки.

* * *

Тема оказалась актуальной (Год единства народов России), так что удалось получить грант на эту поездку. Проект назвали «Русская культура — дар народам Арктики», и реализован он был при поддержке Президентского фонда культурных инициатив. Удалось получить скидку на билеты, найти гостиницу в Черском и добрых людей в других селах, готовых предоставить еду и кров нам со священником — руководителем миссионерского отдела Якутской епархии иеромонахом Тихоном (Воробьёвым) — и трем артистам Филармонии. И — поехали!

В районе четыре обитаемых населенных пункта: административный центр — поселок Черский; село Походск, в котором проживают потомки русских первопроходцев (они образуют особый субэтнос — походчане); чукотское село Колымское и юкагирское Андрюшкино. В Походск мы попасть в этот раз не смогли, а вот в Черском, Колымском и Андрюшкине провели несколько дней.

Дорога живописная, но местами тяжелая. Из Черского в Колымское — приятная прогулка: четыре часа на минивэне по Колыме. Из Колымского в Андрюшкино — посложнее, целый день на вахтовке по замерзшим речкам и лесотундре. Из Андрюшкина по дороге чуть получше на «такси» (частник на джипе) ночью переезжали в соседний район — город Среднеколымск, откуда и улетели. По пути видели лису, место поклонения Байанаю (якутский дух охоты), памятник героям романа юкагирского писателя Семена Курилова «Ханидо и Халерха» и яркое-яркое северное сияние.

* * *

Что делали?

Рассказали о христианстве в целом и значении православия для российского государства и общества.

Создали методические разработки для цикла школьных часов «Диалог культур через русский язык и православную духовность». Одна из идей программы — проследить темы, ставшие магистральными в русской культуре, от момента появления до XX–XXI веков. Например, преломление легенды о Китеж-граде в творчестве Александра Вертинского (имеется в виду песня «Китеж», написанная автором после возвращения в Россию из эмиграции в годы Великой Отечественной войны и посвященная оставшимся за рубежом). А то и более радикальное: древнерусское «Сказание о Дракуле-воеводе» — и популярность «вампирских» саг среди современных подростков. Методичка очень понравилась школьным учителям, так что мы подумываем в обозримом будущем расширить курс и передать его в другие районы. Если не в школах, то в центрах дополнительного образования он точно пригодится.

Привезли музейную экспозицию из музея истории православия в Якутске (в межъепархиальном центре подготовки церковных специалистов). Кстати, такие выставки уже несколько раз проводились — в Верхоянском, Усть-Майском и Эвено-Бытантайском улусах. И еще тогда мы заметили: история православия в родном краю важна даже тем, кого в целом религия не интересует, а из коренных жителей — даже убежденным язычникам (не бутафорским, а настоящим, приносящим жертвы огню и ищущим поддержки у духов-хранителей). Нижнеколымский район не стал исключением. И взрослые, и дети буквально «прилипли» к первым печатным книгам на якутском языке — Евангелию и канону Пасхи — и медным крестикам работы якутских мастеров. Для многих стало настоящим откровением, что православие в Якутии — больше, чем «религия русских».

Нашей задачей было как раз показать, что православие не разделяет народы на «русских» и «инородцев» (так называли коренных жителей до революции), а, напротив, объединяет разные этносы в единое духовное пространство. Россия как многонациональная страна смогла состояться именно благодаря православию. И якуты, и народы Севера были крещены, причем православие вошло в их быт, язык и фольклор.

* * *

Несколько экспонатов мы передали в местные музеи. Самый любопытный — открытки с молитвой «Отче наш» на якутском, долганском, чукотском, эвенском, эвенкийском и юкагирском языках (совместная работа с Институтом перевода Библии).

Здесь мы попали в точку. Стенд с открытками посетители, причем разных возрастов, чуть не разорвали на части, пытаясь вчитаться в некогда знакомые, а ныне почти никогда не употребляющиеся слова.

К сожалению, вслед за старшим поколением дети и подростки забывают родные языки. Потеря языка — это потеря культуры, а она влечет за собой неизбежный кризис идентичности. С ним — депрессия, ранняя алкоголизация, суицидальные настроения. Разумеется, в школе ребята слышат о значении русского языка и русской культуры для всех народов нашей страны. Но впервые они своими глазами увидели, как много православие — фундамент этой самой русской культуры — сделало для их собственных народов. Именно Православная Церковь занималась и продолжает заниматься сохранением исчезающих северных языков.

* * *

Ну и, конечно, самое зрелищное мероприятие проекта — концерты русской музыки от вокалистов Филармонии. Руководит коллективом хормейстер Людмила Шумилова. Человек незаурядный: она фактически восстановила с нуля школу классического хорового пения в Якутии. Сама глубоко верующая, Людмила Анатольевна постепенно вводила в программу симфонического хора Филармонии церковные песнопения, и сейчас многие артисты поют в храмах Якутска.

В поездке артисты были готовы работать практически без антрактов. Выступлениями в домах культуры дело не ограничилось: пели на Крещении и Литургии, которые мы, разумеется, тоже совершали; выступали в школах. Ну и сами концерты включали в себя широчайший репертуар: от церковных песнопений до «От Волги до Енисея». Село Андрюшкино стоит на реке Алазее, и, конечно, исполнитель не удержался, чтобы, на радость публике, не пропеть «От Волги до Алазеи». «Расширили границы империи», — заметил в шутку отец Тихон.

* * *

Ну а если серьезно — пожалуй, главным показателем успеха проекта стала человеческая благодарность. «До нас уже давно никто не доезжает», — с грустью говорили и в большом поселке Черском (около двух тысяч человек), и в селах Колымском и Андрюшкине (вряд ли каждое реально дотянет до пятисот).

Когда мы начинали работу над проектом, скептики нас сравнивали с упомянутыми агитбригадами. Нецерковное, мол, дело.

Нет уж. Помогать людям жить — дело вполне церковное. Во всяком случае, мы помогли жителям Арктики преодолеть горькое ощущение брошенности и одиночества и вновь ощутить себя частью единого целого.

Фото предоставлены автором