Чудо Сталинграда. Александр Проханов

Илл. Геннадий Животов Мы называем этот город Волгоградом и ропщем, возмущаемся, клеймим тех, кто закупорил это огромное священное имя в холодную консервную банку ничего не говорящего названия. А быть может, это хорошо? Хорошо, что священная фреска была замалёвана грубой побелкой и тем самым сохранена? И 90-е годы, то время предателей, проституток, разбойников, богохульников, не было временем Сталинграда? Это священное имя осталось неосквернённым, сбережённым, и теперь оно, как солнце, восходит? Сталинград — это огромная, непомерная, живущая в наших недрах сила, которая будет явлена нам в самый грозный и опасный для нас момент, окрылит, спасёт, вдохнёт в нас энергию Победы. Историки, краеведы, военные исследователи досконально изучили Сталинградскую битву, знают каждый окоп, каждый дот, могут рассказать о каждой дивизии, армии, полке, батальоне, о каждом воздушном таране или контратаке. Создана великолепная летопись Сталинградской битвы, написанная в окопах Сталинграда, есть величественный монумент Мамаева кургана, удивительная Сталинградская военная панорама. Но кажется, что всего этого мало. Это требует чего-то ещё большего, огромного, могучего — того, что предлагает нам религиозное сознание. Сталинград — явление не просто военной истории, не только схватка идеологий и не только явление мировой истории. Это вселенское явление, это место, где схватились в страшной непримиримой борьбе вселенские силы света и тьмы, ада и рая. Во время сражения Сталинград был не просто городом на Волге, а после Сталинградской победы был не просто одним из центральных городов человечества. Он был и остаётся столицей мироздания, ибо здесь одержана небесная, космическая победа над демоническими силами тьмы, которые готовы были изгнать из человечества свет и создать фашистское человечество. Они были опрокинуты силами света, силами советских огня и стали. Недаром во многих городах мира улицы, площади, посёлки, учебные и культурные центры носят имя Сталинград. Мир признаёт величие Сталинграда как явленное нам в середине двадцатого века небесное чудо. Я вижу икону "Сталинград" — огромную доску, покрытую левкасом, и на верху этой доски архангел Михаил — архистратиг, ведущий за собой небесное воинство. А вся остальная доска покрыта батальными сценами — такими же, как на Сталинградской панораме, где ведутся рукопашные бои, горят танки, самолёты идут на тараны, горят сталинградские руины, на голубой Волге взлетают взрывы, знаменитый фонтан с безрукими, обез­главленными пионерами, что продолжают вести свой хоровод. Среди этой кромешной схватки начинают сиять золотые ангелы, их золотые нимбы. Вот нимб золотится в кабине идущего на таран истребителя. Вот нимб загорается под бронёй танка Т-34, что ведёт свой кромешный последний бой. Вот ангел в шлеме с красной звездой, охваченный золотым сиянием, подымает в атаку пехотинцев, и в руке ангела — воздетый к небу пистолет ТТ. А вот среди развалин — незыблемая цитадель — дом Павлова, и в проломе окна, где стрекочет пулемёт, сияет тот же золочёный нимб. Ясновидец наших дней, богооткровенный художник и историк сможет найти толкование всему произошедшему в Сталинграде через религиозные мистические символы. Знаменитый фонтан, где пионеры ведут хоровод вокруг чудовищного аллигатора — символа зла и тьмы. Эти танцующие пионеры — то молодое, сверкающее человечество, которое должно было народиться. Оно своим кругом замыкает зло, не пускает аллигатора наружу, помещает его в магическое не размыкаемое кольцо, кладущее конец мировому злу и мировой тьме. После самого страшного первого налёта, когда Сталинград испепелили "Юнкерсы", этот фонтан был разрушен, пионерам оторвало руки и головы. Вокруг шли сражения, громоздились горы трупов, но он, этот фонтан, продолжал действовать и во время битвы. Там не было сверкающих струй, но изувеченные пионеры, не разрывая кольцо, продолжали вести хоровод, не выпускать из своих сомкнутых рук замурованное зло — 6‑ю армию Паулюса. Мой отец погиб под Сталинградом у хутора Бабурки в то время, когда смыкалось это кольцо. И когда я смотрю на этот детский хоровод, я вижу, что в этом хороводе находится и мой отец, и все защитники Сталинграда, и весь советский народ — они ведут свой священный хоровод, закупоривая зло и не выпуская его в мир, в человечество. Дом Павлова — одно из самых священных мест Сталинграда. Недаром говорят, что Павлов, отстояв этот дом, после войны принял монашеский постриг и стал отцом Кириллом, духовником патриарха. И когда монаха Кирилла спрашивали, он ли — тот самый знаменитый Павлов, он молчал, не говорил ни да, ни нет и опускал глаза. Этот дом Павлова — не дом, а чертог. Это чертог самого Господа, который защищали ангелы, и над головой Павлова, что заслонял этот дом, сиял золотой нимб. Священный Сталинград имеет своих подвижников, мучеников и святых. Среди них — советский солдат Павлов. Победа стала основой сегодняшней русской идеологии, тем мощным фундаментом, на котором держится государство Российское. Это не только Победа 1945 года. Это Победа Побед, в которую входят все великие русские победы на священных победных полях. Туда входят священные победы и одоления всей великой русской культуры, литературы, весь мистический порыв народа, стремящегося создать среди своих лесов, полей, ледников и зыбучих песков священное царство любви, добра и божественной справедливости, — то, что именуется Царствием Небесным. Это понимание Победы посетило нас и всё увеличивается и углубляется. И в громадном сияющем победном иконостасе, прославляющем русскую историю и Русскую Мечту, одна из самых огненных и пламенных — это икона "Сталинград". Александр Проханов