«Играли с очень структурно сильной командой»
На прошлой неделе в плей-офф Континентальной хоккейной лиги (КХЛ) закончилась одна из самых напряженных серий последних лет. Лишь по итогам последнего, седьмого матча ярославский «Локомотив» одолел в четвертьфинале омский «Авангард» (4:3). Причем решающую встречу «железнодорожники» выиграли лишь во втором овертайме (3:2). Для «Авангарда» итог сезона можно назвать удовлетворительным, так как первую половину чемпионата клуб провалил и долгое время находился вне зоны плей-офф. После осенней смены руководства был значительно обновлен состав команды, а в конце декабря ее главным тренером назначили известного канадского специалиста Ги Буше.
В ноябре среди прочих «ястребов» пополнил оказавшийся ненужным петербургскому СКА вратарь Никита Серебряков, который два года назад помог владивостокскому «Адмиралу» добиться высшего достижения в своей истории — выхода во второй раунд, за что получил приз лучшему голкиперу позапрошлого сезона. С ним «Авангард» поднялся на шестое место в Восточной конференции, прошел в первом раунде плей-офф действующего обладателя Кубка Гагарина магнитогорский «Металлург» (4:2 в серии), а затем едва не выбил финалиста прошлого розыгрыша «Локомотив».
В интервью «Известиям» Серебряков рассказал, почему не получилось пройти «Локомотив», как Ги Буше вывел команду из кризиса, а также порассуждал о своем уходе из СКА и поделился эмоциями от изменения в правилах судейства, названного его именем.
«То, что команды проходят за пару сезонов, мы прошли за пять месяцев»
— В какой момент вы упустили шанс выиграть серию у «Локомотива»?
— Интересный вопрос. Если полностью разбирать ситуацию, то надо вспомнить неудачное начало сезона, из-за которого «Авангард» потерял верхний посев, закончив регулярку только на шестом месте в Восточной конференции. Из-за этого у нас случилась серия с «Металлургом», которую мы выиграли по итогам шести матчей, но в ходе нее потеряли очень много сил и эмоций. Все-таки играли с чемпионом. Потом сразу случилась серия с «Локомотивом» — к сожалению, «Адмирал» не додавил «Трактор», на что была небольшая надежда (улыбается). В итоге мы попали на «Локомотив», который строился три-четыре сезона, долго готовился к походу за трофеем. Мы в результате играли с очень сильной структурно командой. И по сути дела, не хватило одного гола.
— Вы вспомнили, как «Адмирал» не дожал «Трактор» в первом раунде. Если бы ему это удалось, он бы попал на «Локомотив», а вы во втором раунде играли бы с московским «Динамо». Его пройти было бы легче, чем Ярославль?
— Я этого не говорил. Тяжело загадывать… Хотя здесь может быть небольшое но. Ярославль все-таки не просто так на первом месте закончил регулярный чемпионат.
— Вы вспомнили неудачное начало сезона, когда говорили, где упустили шанс выиграть серию с Ярославлем. Неужели сетка плей-офф, полученная «Авангардом» из-за шестого места, не давала шансов повернуть ситуацию в свою пользу?
— Невозможного ничего нет. У нас были шансы пройти «Локомотив» — тем более всё было рядом и всего один бросок решил исход этой серии. Но, безусловно, когда ты идешь из нижнего посева, это намного тяжелее. Потому что, повторюсь, в первом раунде мы встретились с победителем прошлогоднего Кубка Гагарина, а во втором — с финалистом. Это тяжело эмоционально, очень сильно тяжело физически. Но мы как команда очень многое сделали, через многое прошли за последние месяцы. Поэтому я благодарен каждому игроку «Авангарда», каждому человеку в организации за то, что нам удалось сделать.
— «Авангард» очень часто в серии с «Локомотивом» прибавлял в третьем периоде, даже в седьмом матче именно в третьей 20-минутке отыгрался с 0:2. Со стороны было ощущение, что Ги Буше целенаправленно давал установку любой ценой выдержать высокие скорости и давление «Локомотива» и прибавлять, когда соперник выдыхается.
— Это неверные впечатления. Ги нам очень много подсказывал, как действовать в атаке и обороне. И у нас не было задачи перетерпеть, условно говоря, два периода, а потом всё будет хорошо. В любом случае Буше нам говорил стараться идти в атаку, подсказывал, какие есть слабые места у соперника. К сожалению, мы ими не воспользовались — все равно «Локомотив» был силен. Повторюсь, уже несколько лет эта команда, по сути, не меняла ни состав, ни тренерский штаб. Люди внутри хорошо знают и чувствуют друг друга. И мы понимали, с каким соперником встречаемся. Может быть, чуть-чуть не в наших силах было выбирать, как начнется матч. Но мы старались на каждую игру настраиваться и делать всё, что от нас зависит.
— Нынешнему менеджменту, тренерскому штабу и большей части состава тоже нужно три-четыре года, чтобы стать как «Локомотив»?
— Ох, это тяжело рассуждать. Наверное, то, что многие команды проходят за пару сезонов, мы прошли за четыре-пять месяцев. И почти прошли команду, которая, может быть, станет чемпионом, обладателем Кубка Гагарина. В любом случае она лидер чемпионата. Тяжело рассуждать на эту тему. Но посмотрим на следующий сезон. Я думаю, что Ги лучше узнал наш чемпионат и мы теперь знаем его требования.
«В плей-офф никто не запоминает, кто сколько выиграл, кто сколько матчей на ноль отыграл»
— Посреди сезона, когда приходили вы, другие игроки и новый главный тренер, разруха была серьезная?
— Нет, никакой разрухи не было. В принципе мы каждую игру пытались выложиться, независимо от того, какой у нас был тренер. А я в первый месяц после перехода в «Авангард» успел поработать и под руководством Сергея Звягина, и при Андрее Подконицком, и уже с декабря при Ги Буше. При всех специалистах мы пытались выложиться и сделать всё, чтобы выиграть. Но, когда Ги пришел и рассказал нам свое видение игры, свой стиль работы, парни приняли это. И мы видим результат.
— За счет чего Ги Буше смог так быстро поднять команду посреди сезона после такого обновления состава?
— У него огромный опыт. Он очень много смотрит видео, разбирает соперников и подсказывает нам — в плане атаки и в плане обороны. Это было новое для меня. Его интересно слушать.
— Объясните подробнее, что нового он привнес? И к вам как к вратарю требования изменились?
— Ну зачем я будут рассказывать все секреты? Что касается меня, то ко мне никаких новых требований не было. У меня есть тренер вратарей Алексей Александрович Жигарев, с которым мы работаем. Ги нас не трогает — он сразу понял, какие у нас отношения, и в нашу работу никогда не влезает. У нас есть определенный план — его придерживаемся.
— Даже с учетом тактики Ги не пришлось корректировать работу вратарей?
— Ну а как ее корректировать? Как футбольный «Манчестер Сити» — начинать каждую атаку с вратаря (улыбается)?
— Все равно же есть нюансы с точки зрения движения в воротах, указания защитникам больше блокировать броски или, наоборот, при прочих равных стараться не закрывать вратарю видимость.
— Ну да, такое есть. Но и до прихода Ги мы общались и с защитниками, и с тренером по обороне. Обсуждали, как мне лучше с ними взаимодействовать, в каких моментах как действовать мне и как им. Тогда мы только притирались друг к другу, поскольку было много новых хоккеистов в «Авангарде». И эта работа продолжается дальше — обсуждаем, где защитникам лучше поймать шайбу на себя, где лучше отойти в сторону. Это общая работа, которая зависит не только от Ги, но и от всех ребят.
— То большое количество бросков, которое вы отразили в серии с «Локомотивом», напоминает ваш позапрошлый сезон в составе «Адмирала»? Или надо все-таки делать поправку на разницу в уровнях владивостокской команды и «Авангарда»?
— Я никогда об этом не думал. Не смотрю и не обращаю внимания на такие сравнения. Для меня самое главное — это выиграть. Потому что в плей-офф никто не запоминает, кто сколько выиграл, кто как сыграл, сколько матчей на ноль отыграл, сколько отразил бросков. Все помнят только чемпионов. Я просто старался сделать всё, чтобы выиграть.
«Это прикольно, когда из-за тебя меняют правила»
— Один из самых ярких эпизодов в этом плей-офф случился во втором матче серии против «Металлурга», когда защитник «Магнитки» Никита Камалов подъехал к вашим воротам, взял вашу бутылку с водой и выпил оттуда. Как отреагировали?
— С юмором. Видимо, Никита хотел поиграть на нервах у меня. Обычная история для плей-офф.
— Удалось ему вас выбить из колеи?
— Если он уже в отпуске, то, наверное, нет (улыбается).
— Насколько готовы говорить на тему СКА и вашего ухода из клуба?
— Послушайте, это большая организация, где есть свои моменты, которые имеются в каждом клубе. И из-за которых обновляется состав, уходят игроки. Мне в любом случае было интересно в СКА. Я очень благодарен Питеру за это время. К сожалению, получился всего год совместной работы. Но это был интересный опыт — спасибо за это каждому человеку в организации, всем игрокам за то, что я там находился. Всегда буду вспоминать об этом с позитивом.
— Когда поняли, что ваши пути со СКА разойдутся? Уже весной после проигранной серии с «Автомобилистом»? Или летом, ближе к началу нового сезона?
— Ха-ха, это немножко провокационный вопрос. Но, честно говоря, об этом не думал. В том плане, что я всегда старался отдаваться полностью игре и тренировкам, несмотря ни на что. Тяжело ответить на этот вопрос.
— Вы далеко не первый вратарь, кто недолго пробыл в СКА. Но казалось, что на вас в Питере будут делать долгосрочную ставку, судя по тому, как за полгода до вашего перехода из «Адмирала» оттуда же в Санкт-Петербург перешел тренер вратарей Юрий Ключников, под руководством которого вы провели успешный сезон во Владивостоке. Казалось, что его берут в СКА специально с расчетом на вас. Удивило, что вы всё равно недолго пробыли в клубе?
— Да нет. А чего тут удивляться? У команды большие задачи. Но, к сожалению, в прошлом году у нас не получилось залезть даже в полуфинал. Это такая игра, такая работа. Поэтому тут не стоит обращать внимание на такие расставания.
— Еще летом в предсезонку Ключников перестал быть единственным тренером вратарей, помимо него в главную команду перевели Максима Соколова. Это наводило на мысли, что в отношении вас что-то идет не так?
— К сожалению, да, такое было. Тяжело по-другому что-либо тут сказать. У нас с Юрием Викторовичем отличные отношения. Мы до сих пор общаемся и поддерживаем друг друга. Но, если не ошибаюсь, где-то с середины августа началось то, о чем вы говорите. И я уже понял, что что-то идет не так.
— Это было перед предсезонным турниром имени Пучкова в Питере?
— Да-да, это было еще на сборе в Сочи. С Максимом Анатольевичем Соколовым я пытался найти общий язык, но, видимо, не нашел его. Вот и всё.
— Год назад одним из решающих моментов проигранной серии СКА против «Автомобилиста» было ваше удаление за подножку, вызвавшее много споров. Как отреагировали на то, что в следующее межсезонье в правила судейства были внесены изменения, при которых теперь вас нельзя было бы удалять?
— Ну на самом деле прикольно! Безусловно, это прикольно (смеется)! Даже на презентациях говорили, что это «правило Серебрякова». Поэтому было прикольно, смешно, интересно. Я изначально тогда сигнализировал и был немножко не согласен с тем решением. Но это прикольно, когда из-за тебя меняют правила.
— В историю вошли?
— Ну не знаю насчет истории. Но на тех презентациях, когда судейское руководство рассказывало командам о новых правилах, это изменение называли моим именем.
— У вас ведь контракт с «Авангардом» еще на два года. Ждете теперь большей стабильности в карьере, чем в СКА?
— В нашей работе о таком тяжело сказать, но да, надеюсь, что у нас с Омском сотрудничество надолго.