Каким получился «Поптех» Basic Boy
Раз в неделю по средам музыкальный обозреватель «Сноба» Антон Серенков выбирает заметное явление из современной российской музыки и объясняет его нам. Сегодня слушаем «Поптех» — новый альбом «вечного фрэшмена» Basic Boy, который всё про себя знает, но продолжает катить камень в гору (и хорошо, что продолжает).
На днях вышел «Поптех» — мини-альбом на 6 песен и буквально 12 минут от артиста Basic Boy.
Basic Boy — уроженец Уфы Максим Окунев. Ещё в 2017-м он переехал в Петербург в качестве амбициозного рэп-фрэшмена и с тех пор, сколько ни старался, так и не смог стать большой звездой. «Поптех», кажется, никто, не слушает; вряд ли Окунев запрыгнет с ним в последний вагон своей славы. Тем интереснее было его включать: это буквально музыка несбывшихся надежд, неосуществленных планов.
В своей основе музыка на «Поптехе» — старый добрый поп-рок. Можно даже сказать точнее: это поп-рок конца нулевых или начала десятых. Окунев использует рок-ритмы, совершенно роковый бас, местами даже прямо электрогитары, заливает всё специфическим синтезаторным дребезжанием, какого было много в пост-ню-рейв роке. Вроде бы странно для человека, всюду представленного как рэпер, но в интервью Окунев много раз говорил, что подростком угорал именно по мейнстримному (его тогда называли «альтернативным») року нулевых и любимой группой юности всегда называл My Chemical Romance. Песни «Поптеха» — некоторая форма эмо-рока.
50 оттенков Бэйсика
В шести треках Окунев открывает душу и делится со слушателем своей болью. В песне «глупые» вспоминает закончившиеся отношения (Окунев недавно развелся): «Глупые слёзы погасают на щеках / Глупые розы не вернут мне всё назад». В «дефтоунс» рассказывает про девчонку, которая слушала, собственно, Deftones и с которой они уже не смогут быть вместе: «Ты где-то там, а я где-то тут / Заплутал меж попыток вернуться в игру / Так много один, так мало живу / И в этих панельках тебя не найду». В песне «хэппи» хочет начать жизнь заново и снова обрести счастье. В песне «ступни» описывает, как конкретно это счастье могло бы выглядеть: «Ступни на лицо мне / Люблю эти ноги», «Плюнь в открытый рот мне», «Скована веревкой / И прижата к полу», «Сам сниму те туфли / Рваные колготки / Взять тебя на руки / Я не чувствовал эмоций». Важно, что Окунев — привлекательный брюнет с открытой улыбкой: если «Поптех» не принесет ему эротическую переписку хотя бы с парочкой поклонниц «Сумерек» и «15 оттенков серого», то на женщинах России можно будет ставить крест.
По форме эмо-роком (близком, правда, скорее к электронному попу и хип-хопу) был уже прошлогодний альбом Окунева «никто, нигде». Там есть грувовые и даже прямо танцевальные вещи, но тексты без шуток вгоняют в депрессию: «Молодость мне много обещала / Оказалось, молодость мне врёт / Молодость мне много показала / Молодость всё это заберёт». Это уже не уютная стилизация под грусть, которая годится только как предлог для знакомства с альтушками, а болезненная исповедь. В финале Окунев вообще отбрасывает поп-форму и поверх слушателя кается перед всеми, кого подвёл, причём выставляет себя в неприглядном свете: видимо, это единственный артист в истории, который признался, что пока ждал успеха, просто жил на деньги своей девушки. «Смотри внимательно и делай: Бэйсик, «Вредные советы» / По моим паденьям можно написать учебник / “Как ******** (потерять) карьеру 101” и “Как не стать легендой”».
Окунев — посредственный мелодист и едва компетентный композитор: даже удачные мелодии в его песнях минимально обыгрываются при помощи структурных ухищрений: бриджи, подпевки контрапунктом, инструментальные соло или смены ритма здесь лучше и не искать. Обычная песня Basic Boy — это двухминутный бит и пение поверх. Парадоксальным образом, эта внешне ультрасовременная музыка внутри себя очень консервативно подчинена текстам: она является лишь фоном для пения неловких отчаянных стихов.
Сложно назвать нынешнюю фазу Окунева потрясающей поп-музыкой, но также невозможно и просто от неё отмахнуться: его контринтуитивный анти-поп глитч-эмо-рок интересно слушать как форму авторской песни. Проникновенные песни-признания под аккомпанемент. Звучит как ахинея, но просто сравните невеликую музыку под маркой Basic Boy с тоже, мягко говоря, не хватающими звезд с неба эмо-упражнениями некогда хитмейкеров Мукки и «Папиного Олимпоса». Окунев свои песни пишет не по трафаретам из коллективного бессознательного, а, если угодно, собственной кровью.
Не повезло
Можно точно вычислить точку, в которой Окунев сломался и из фрэшмена превратился в страдальца. В 20-х числах февраля 2022-го Окунев умудрился выпустить большой сольник «Ничто, никогда», где в заглавной песне меланхолично пел «Ничто никогда не будет, как прежде». На альбоме были фиты с ЛСП, GONE.Fludd и Boulevard Depo; очевидно, всем участникам казалось, что это поп-прорыв Окунева, момент, когда он станет звездой.
С 2018-го по 2022-й Окунев поработал со всеми крупными фигурами нового русского попа. Он был на прорывных альбомах Cream Soda и Лауд, записывался с Салуки времен «Властелина калек». Музыку этого его периода слушать, как ни странно, менее интересно, чем нынешнюю. Альбом «Superworld», окружавшие его синглы, мини-альбомы, гостевые появления у селебрити эпохи сохранили только общий флёр «модной музыки» — условного межжанрового месива, охватывающего всё, что угодно от 100 gecs до FKA Twigs. Мелодий там тоже мало, мало композиторских удач, зато есть попытки ухватить дух времени, с годами ставшие прямо кринжовыми.
Окунев, например, в 2019-м посвятил целую песню Александру Долгополову, принцу русской независимой комедии конца десятилетия. Кажется, что ход идеальный: и новую аудиторию привлечёт, и старым слушателям подтвердит, что Basic Boy — это круто. Но песня вышла ровно в момент, когда Долгополов вошёл в саморазрушительный раж и после серии публичных выходок из любимца публики стал интернет-мемом. Запрыгивать на поезд хайпа Долгополова в 2019-м — рекламный ход в духе выпуска поп-альбома в конце февраля 2022-го. То есть перед нами не столько даже случайность, серия случайностей, цепь неконтролируемых неудач, а прямо-таки паттерн. Есть звезды, которые чуют за версту успех и хайп, а есть артисты приманивающие к себе неудачу. Над Окуневым будто висит некий… рок (поняли?).
Это важно проговорить, потому что Окунев, конечно, никакой не артист-неудачник. Его длящаяся уже больше десятилетия карьера — интересна, любопытно слушать, в целом, все его песни. Он талант, и, если отвлечься от успеха у публики, талант вполне «первого ряда». Просто он всегда получает за свои действия в разы меньше, чем, кажется, получил бы любой другой на его месте.
Как мир стремится быть высоким
Поп-звездой Окунев должен был стать ещё весной 2017-го. Тогда он и его кореша из группы Dopeclvb выпустили идеальный поп-рэп-альбом «Dopet4pe». Там были безупречные арэнби-баллады от Томаса Мраза, заразительные андеграундные пулемётные прогоны i61, парадоксальные куплеты Glebasta Spal, праймовые биты Салуки и Padillion (буквально за минуту до того, как первый станет первоклассной звездой и главным новатором русского рэпа, а второй примется делать футуристичные хиты Инстасамки).
И связывал всё это идеальный рэпер / певец под автотюн Basic Boy. Меланхоличный, задорный, томный, насмешливый, бесконечно энергичный он склеивал своими куплетами и мелодиями стилизации под новый рэп, старый поп и электронику разных эпох в новый русский поп, которому и аналогов было не подобрать. Все его сильные стороны на альбоме подсвечены лучшим образом, а слабости заретушированы работой коллег в прайме. На альбоме так много быстро сменяющихся партий артистов, что Окуневу просто не приходится думать о композиции: вместо предприпева у него всегда есть под рукой чей-то крутой куплет, а вместо соло — можно просто замолчать, и слушателя заворожит превосходный бит.
На «Dopet4pe» легко найти то, что уже через год-два сделает огромными звёздами других: Салуки, Gone Fludd, Cream Soda — но сами Dopeclvb своим художественным успехом не воспользовались. Группа распалась даже до какого-либо турне, а полноценное воссоединение произошло только в прошлом году, когда далёким воспоминанием стала уже эпоха альбома как таковая, не говоря о конкретном «Dopet4pe».
На «Dopet4pe» осталась и лучшая песня Окунева, неслучившийся поп-хит и настоящая визитная карточка артиста рождённого для неуспеха: заводной слакер-рэп «Лоулайф». В ней невероятно заразительная мелодия, припев въедается в память намертво, пение Окунева и смешная читка вызывают улыбку даже после ста прослушиваний. Это поп-шедевр — вещь, которая одна бы дала карт-бланш делать любой средний эмо-рок хоть до конца жизни. Но там ещё и текст поразительный.
Всю песню Окунев рассказывает, как он вкатывается в свою вот-вот долженствующую начаться рэп-славу: ездит на метро, запивает «бухло за три сотки вишневым соком», «лайфстайлит прям на дно», «играет в прятки с кэшем». Понятно, что это пародия на бесконечный рэп, в котором новые звёзды хвастаются своим успехом и богатством, но одновременно это и честное отражение универсального, не привязанного к эпохе образа жизни молодых артистов, перебивающихся мелкими заработками, но переполненных счастьем — счастьем молодости, здоровья, радости дружбы, влюблённости и просто жизни в большом интересном городе.
В песне есть строчка пародирующая трагически-романтическое скриптонитовское изображение молодости в ожидании славы – «Я на самом дне притона, я в хламину». Окунев отвечает: «На дне притона? Нет, я всё ещё в пантеоне!». Невозможно избавиться от мысли, что вся его последующая карьера — это наказание завистливых Олимпийских богов, которых покоробило то, как легко и даже с радостью он принял лишения и ограничения небогатой юности, как мало ценил удачу быть в группе сразу из четырёх талантливых певцов и петь под биты лучших битмейкеров поколения. «Ах ты в пантеоне? Ну так поживи так ещё десять лет. Помнишь чувака, который вечно толкал в гору камень? Вот ты так же будешь вечность толкать в гору свою карьеру».
«Поптех» в этом смысле — штука, которую мог бы записать Сизиф. Признания и воспоминания почти смирившегося с поражением, почти расплатившегося до конца за свою гордыню самого жизнерадостного и насмешливого артиста поколения. Вряд ли большое искусство, но оторваться невозможно.