Исполнилось 110 лет «шпионскому делу» полковника Сергея Мясоедова
Ровно 110 лет назад, весной 1915 года, Россию всколыхнуло так называемое дело полковника Мясоедова. Речь идёт о Сергее Николаевиче Мясоедове, полковнике Русской императорской армии, повешенном во время Первой мировой войны по обвинению в шпионаже. Это, на первый взгляд, рядовое «шпионское дело» имело для страны далеко идущие политические последствия, которые в конце концов привели страну к Февральской революции 1917 года… До сих пор историки жарко спорят об истоках дела, об обоснованности или, наоборот, подтасовке обвинений, выдвинутых полковнику. И всё же большинство исследователей сегодня склоняются к мысли, что на самом деле Мясоедов стал жертвой довольно грязных политических интриг. Впрочем, стоит признать и то, что полковник стал для этих интриг просто идеальной мишенью – в силу своих сомнительных нравственных качеств. Этим, по всей видимости, и воспользовались заинтересованные люди… Нижегородский роман Итак, Сергей Николаевич Мясоедов родился в дворянской семье в 1865 году. Молодым офицером поступил на службу в 105‑й пехотный Оренбургский полк (город Вильно), а в 1892 году был принят в Отдельный корпус жандармов. Причём в корпус жандармов он переводился из нашего Нижнего Новгорода, и переводился при не очень красивых обстоятельствах. Об этом не так давно поведал российский историк Владимир Хутарев-Гарнишевский – ему удалось обнаружить в Государственном архиве Российской Федерации интересные документы за 1890 год, из которых, указывает историк, «становится очевидно, что с первых дней своей службы Мясоедов был поставлен в положение «чужого среди своих».
Итак, молодой офицер, поручик Мясоедов возжелал перейти из армии в жандармы. Отмечу, что это было довольно нелёгкое испытание, которое проходили далеко не все кандидаты – ибо жандармский корпус был элитным подразделением Российской империи, куда брали не всех желающих – кандидаты проходили тщательное собеседование, сдавали непростые экзамены, их проверяли на лояльность политическому режиму, на моральную и иную устойчивость. В лучшем случае, испытания проходил один из десяти кандидатов!
Но Мясоедов всё успешно прошёл. И это несмотря на более чем посредственные результаты, полученные при испытаниях и, что самое главное – несмотря даже на крайне негативные отзывы сразу двух генералов, начальников Виленского жандармского управления барона Василия фон Роткирха и Нижегородского управления Игнатия Познанского! На эти отзывы и ссылается историк Хутарев-Гарнишевский…
Как писал в своём отзыве барон фон Роткирх, поручик Мясоедов захотел стать жандармом отнюдь не из доброй воли, а в силу аморального поступка. Оказывается, во время службы в 105‑м пехотном Оренбургском полку он завязал роман с женой другого офицера, подполковника Уфимского полка Апухтина. Пикантность ситуации добавляло то, что эта женщина, Варвара Апухтина, была дочерью командира обоих офицеров, начальника 27‑й дивизии генерала Николая Гавриловича Залесова. «По настоянию дочери отец взял её любовника к себе в адъютанты при выезде из Вильны в Нижний Новгород», – указывает в своём рапорте барон.Речь идёт о переводе генерала Залесова в наш город, где он возглавил 17‑й армейский корпус. Тему далее продолжил нижегородский генерал Познанский, который написал в своём рапорте, что госпожа Апухтина, сойдясь с поручиком Мясоедовым, хлопотала о разводе. Однако её супруг, подполковник Апухтин, хоть и готов был развестись, но только при условии, чтобы виновником развала брака признали не его, а супругу. Но Варвара, боясь обвинений в разврате, делать это отказалась.
«Таким образом, поручику Мясоедову, прибывшему в Нижний в качестве жениха г‑жи Апухтиной и живущему под одной кровлей со всей семьёй Залесовых, пришлось вскоре в глазах нижегородцев превратиться из женихов дочери своего генерала в её любовники. Об этом пошли по городу разные толки…» – писал в своём рапорте Познанский.
В конце концов, слухи дошли до тогдашнего военного министра, генерала от инфантерии Петра Семёновича Ванновского, который прямо предложил генералу Залесову навести порядок в семье. Генерал, по всей видимости, решил пресечь развод дочери – тем более Мясоедов отнюдь не горел желанием жениться. Но и в армии поручика после такого скандала оставлять не следовало. И для высокого военного начальства «самым лучшим» выходом из сложившейся щекотливой ситуации оказался перевод скандалиста из армии в жандармский корпус.
Вот как раз против этого и «восстали» два жандармских генерала, не желавших видеть скандалиста в рядах своего корпуса! Однако их мнение проигнорировали. Как верно заметил по этому поводу Владимир Хутарев-Гарнишевский: «молодой поручик оказался в центре сексуального скандала, в котором были замешаны родственники высокопоставленных военных. И перевод в жандармы стал способом удалить из армии неугодного офицера. Поручик Мясоедов был принят в жандармерию под давлением военного начальства, в обход мнения двух уважаемых жандармских генералов, что было оскорбительно для «синих мундиров», дороживших своей элитарностью. Лучшей жертвы на грядущую роль шпиона, за которого никто не согласится заступиться, было не найти». «Остался нехороший налёт» Став жандармом, Мясоедов почти десять лет служил сначала помощником, а потом и начальником железнодорожного жандармского отделения в городке Вержболове (западная граница Российской империи). Однако в 1907 году Мясоедов был вынужден уйти в отставку – по подозрению в покровительстве пограничной контрабанде. Сегодня сложно судить о том, насколько эти обвинения были обоснованы. Но очевидно, что жандармское начальство, которое изначально недолюбливало бывшего скандалиста, сделало для этой отставки буквально всё.
А спустя несколько лет на немецком курорте Карлсбад отставной подполковник жандармского корпуса Мясоедов познакомился с военным министром, генералом Владимиром Александровичем Сухомлиновым. Они настолько понравились друг другу, что Сухомлинов принялся хлопотать о возвращении подполковника на службу. И осенью 1911 года хлопоты министра увенчались успехом – Мясоедов стал офицером для особых поручений при Сухомлинове в звании полковника. Как потом оказалось, лучше бы он остался «на гражданке»!К тому времени против военного министра начал плести интриги известный российский либерал, депутат Государственной Думы Александр Иванович Гучков – с дальним прицелом ударить по царю Николаю Второму, коего считал главным препятствием на пути «российского демократического прогресса». Именно Гучков воспользовался сомнительной репутацией Мясоедова, чтобы обрушиться на военного министра, коему благоволил сам царь – через публичное обвинение офицера для особых поручений в шпионаже в пользу Германии.
Повод – оказывается, во время службы в Вержболове Мясоедов поддерживал хорошие отношения с немецкими пограничными властями и даже был знаком с германским императором Вильгельмом Вторым, охотничье имение которого располагалось недалеко от Вержболова. Конечно, повод для обвинений более чем сомнительный, ибо нормально контактировать с немецкими властями являлось прямой обязанностью жандармского пограничника, а с германским императором до Первой мировой войны поддерживали хорошие личные отношения многие именитые люди, включая царственное семейство Романовых.
Однако обвинения Гучкова тогда поддержали влиятельные в империи либеральная пресса и либеральная общественность, под давлением которых Мясоедов в 1912 году был вынужден уволиться из армии. Как уже после революции написал в своих мемуарах жандармский генерал Александр Спиридович, «грязная клевета интригана А.И. Гучкова сделала своё дело. Вокруг имён Сухомлинова и Мясоедова остался нехороший налёт»… Повесили весьма оперативно Этот «нехороший налёт» дал о себе знать уже в годы Первой мировой войны, которая началась для России неудачно. Одна из неудач произошла в феврале 1915 года, когда немцы неожиданным ударом выбили наши войска из Восточной Пруссии, особенно тяжело пришлось 10‑й армии, у которой в окружение попал один из корпусов – частично он был уничтожен, а частью взят в плен. В стране громко заговорили об измене, и властям срочно понадобилось найти «виновников».
И тут вновь всплыла фамилия Мясоедова, который незадолго до этого был призван на военную службу и, к своему несчастью, попал служить переводчиком именно в штаб злосчастной 10‑й армии. Словом, на роль козла отпущения нашлась просто идеальная фигура! Военная контрразведка сразу вспомнила довоенные обвинения Гучкова, и в конце февраля 1915 года Мясоедова арестовали по обвинению в работе на немцев.
Главной уликой стали показания подпоручика Якова Колаковского, который попал в немецкий плен, где был завербован, а затем переброшен на российскую сторону уже как немецкий агент. Однако, по свидетельству начальника Петроградского охранного отделения, жандармского генерала Константина Глобачёва, многое в показаниях Колаковского вызывало сомнения, в том числе «то обстоятельство, что, отправляя его в Россию с такими целями, немцы не дали ему ни явок, ни пароля, словом, ничего такого, что могло бы для Мясоедова, если бы он был действительно шпионом, служить удостоверением, что Колаковский – действительно лицо, посланное германским Генеральным штабом». Да и «вспомнил» Колаковский о Мясоедове лишь на третьем допросе – скорее всего, под давлением следствия.
Тем не менее, в марте 1915 года военный суд приговорил Мясоедова к смертной казни через повешение – приговор оперативно привели в исполнение. Скорее всего, потому, что заинтересованным лицом на сей раз был не только один Гучков. Против Мясоедова фактически ополчились многие военные и политические деятели, по разным причинам недолюбливавшие царя Николая и его близкое окружение, вроде министра Сухомлинова – от думских либералов до главнокомандующего Русской императорской армией Великого князя Николая Николаевича.Эти деятели, при активной поддержке руководства военной контрразведки, скорее всего, и затеяли само шпионское дело полковника Мясоедова. Как потом заметил генерал Спиридович, «с Мясоедовым расправились в угоду общественному мнению. Он стал искупительной жертвой за военные неудачи Ставки в Восточной Пруссии». Однако дело было не только в военных поражениях.
Потому что следом началось расследование уже по военному министру Сухомлинову, который, мол, ещё до войны и «шпиона Мясоедова» у себя пригрел, и страну как следует к войне «не подготовил». В июне 1915 года Сухомлинова отстранили от должности, отдали под суд и уволили с военной службы. Впрочем, и на этом история не закончилась – создавшийся на деле Мясоедова-Сухомлинова мощный оппозиционный фронт останавливаться явно не собирался.
Именно из среды этих высокопоставленных оппозиционеров на протяжении 1915 – 1916 годов продолжали сыпаться многочисленные обвинения в «измене» то по адресу одного царского любимца, то другого, пока под эту информационную кампанию, в конце концов, не попала царская семья! В либеральной прессе развернулась настоящая травля, по ходу которой семья обвинялась во всех смертных грехах – от сожительства царицы-немки со «святым старцем» Григорием Распутиным до того же шпионажа в пользу Германии. Всё это закономерно закончилось событиями 1917 года…
…Вот к каким историческим последствиям привело «шпионское дело» полковника Мясоедова. Конечно, этот человек не был идеален, но всё же такой страшной смерти он тоже не заслужил… Воистину невинная жертва политических интриг и репрессий царской эпохи!
Ранее на сайте Pravda-nn.ru рассказывалось, как «Кровавое воскресенье» убило веру народа в государство и власть.