От Матеры до чувашской деревни

Режиссер спектакля «Хĕрлĕ кĕпеллĕ телей» (Счастье в красном платьице), народный артист СССР Валерий Яковлев всегда считал себя последователем Константина Станиславского. И не только потому, что его гитисовские педагоги Василий Орлов и Мария Кнебель — ученики самого Константина Сергеевича. Острый психологизм, достоверная передача эмоций и реалистичное отражение действительности — все это было и есть в постановках Чувашского академического драматического театра имени К.В. Иванова, где Валерий Николаевич преданно служит свыше шести десятков лет. Премьера драмы давнего друга коллектива Арсения Тарасова, признанной лучшей на межрегиональном конкурсе пьес на чувашском языке (2022), не исключение.
Выстоять под ветрами времени, не поддаваясь веяниям моды и пронеся сквозь эпохи собственный стиль и угол зрения, дано немногим. А потому можно смело говорить о режиссерском театре Валерия Яковлева. То есть о некой вселенной, созданной руками одного мастера и узнаваемой подобно тому, как различимы полотна Леонардо да Винчи и Сандро Боттичелли, скульптуры Донателло и Микеланджело Буонарроти. И если у Иеронима Босха символ потустороннего мира — это жаба, буквально «перепрыгивающая» из картины в картину, то у Валерия Николаевича — выбеленные человеческие лица, отмеченные бледной печатью вечности и неоднократно возникавшие в работах разных периодов. К ним он обратился и теперь…
Именно такая верность себе отличает художников от ремесленников, нередко выдающих беспорядочное метание мыслей за творческий поиск. Кстати, в новом спектакле он есть, но не как самоцель, а импульс к осознанию нынешних реалий. Они же таковы, что люди окончательно запутались в суждениях, взглядах и моральных принципах. Современный человек хаотичен, непостоянен и не считает нужным отвечать за свои слова и поступки. Сегодня он говорит одно, завтра другое и сам теряется в догадках, ради чего живет и во что верит. Поэтому наряду с языческими идолами, вырастающими на сцене в виде деревянных столбов с прорезями, зарубками и засечками, в глаза бросаются православные иконы с ликами святых.
Наблюдая за тем, как герои народных артистов Чувашии Сергея Иванова и Вячеслава Александрова, Евгения Урдюкова и Оксаны Драгуновой то молятся Господу, сложив три пальца и осеняя себя крестным знамением, то поклоняются древним чувашским богам, мы понимаем: запущен процесс развенчания идеалов, религиозных, нравственных, этических…
Приближение катастрофы ощущается и в музыкальном оформлении постановки — многослойном, противоречивом, построенном на контрасте стилей и жанров, от электроники до эстрадных песен, где заслуженному деятелю искусств Чувашии Николаю Казакову, композитору редкого мелодического дара, нет равных. А когда постаревшая и обреченная на одиночество Серафима сетует на то, что молодежь уезжает в город и фактически бросает малую родину на произвол судьбы, возникает параллель с повестью Валентина Распутина «Прощание с Матерой». Ее инсценировка, осуществленная в Чебоксарах в 1990-х годах, была признана крупным событием в культурной жизни страны и принесла Валерию Яковлеву победу на II Международном фестивале тюркоязычных театров «Туганлык» в Уфе.
Кроме того, и там, и тут главная роль отдана народной артистке России и Чувашии Нине Яковлевой, которая с годами набрала в мощности, объемности, глубине и уловила ту пронзительную нотку диалога с публикой, позволяющую уйти от термина «игра» к понятию «жизнь». И хотя образы бабушек и матерей стали ее стихией уже давно, всякий раз мы вновь и вновь вжимаемся в кресло при виде лица актрисы, способной передать внутреннее состояние персонажа одним лишь подрагиванием ресниц.
А вот заслуженный артист Чувашии Валерий Карпов пока только переходит в старшую возрастную плоскость, но как виртуозно он это делает! Если Нина Яковлева делит текст с Эмилией Назаровой, возвращающей нас в далекую молодость героини, то портрет деревенского богача Палли, задыхающегося от собственной власти, вседозволенности и тиранства, полностью подчинен кисти одного художника, мыслящего и эмоционально, и интонационно, и пластически.