«А немец летит и улыбается…»
В преддверии великого праздника — Дня Победы — мы побывали в гостях у Тамары Васильевны Дуденко. В феврале этого года ей исполнилось 97 лет, но, несмотря на свой возраст, женщина помнит те страшные годы до мельчайших подробностей. Очевидно, такое забыть нельзя даже спустя десятки лет…
Тамара Дуденко родилась в 1925 году в Вологодской области в одной из деревень в Мяксинском районе. В Рыбинск большая семья переехала в 1933 году. Остановились в деревянных бараках у родственников мамы. По воспоминаниям Тамары Васильевны, бараков на тот момент было порядка шестидесяти.
— У брата моей мамы в семье было 7 человек, да нас 8. Так и жили… — рассказывает Тамара Васильевна.
Позже они переехали в дом на улицу Рапова. Здесь у семьи было уже две комнаты, однако места все равно не хватало — кто-то спал на кроватях, кто-то — на полу.
В Рыбинске Тамара пошла в школу, окончила семь классов, затем продолжила обучение в авиационном техникуме.
— Помню… — вдруг немного приостановившись, словно вернувшись в прошлое, Тамара Васильевна продолжает. — Оканчивала я тогда уже первый курс техникума. Иду домой и смотрю, что около Дворца культуры много людей собралось, в два ряда на улице стоят. Спрашиваю, что же здесь такое? Тогда я уже смелая была (улыбается — прим. автора). Оказалось к нам в гости приехали немцы, но вся страна тогда знала, что Сталин заключил договор о ненападении между Германией и СССР, поэтому у нас не было ни малейших переживаний, что начнется война. Смотрю, выходят гости. Все такие выхоленные в серых наглаженных костюмах, подходят к машине и уезжают, и народ стал расходиться. А у нас мама в это время работала в ресторане Дворца культуры и принесла нам целый платок того, чем их угощали немцы. Впервые мы тогда попробовали зеленый горошек.
По словам женщины, немцы тогда побывали на разных объектах в городе, в том числе и на заводе.
Когда началась война в 1941 году, Тамаре Дуденко было уже 16 лет.
— Жили-то мы рядом с Волгой, поэтому бегали часто купаться. И вот 22 июня мы бежим радостные по дорожке от Волги, и объявляют, что будет выступать Молотов. «…Сегодня в 4 часа утра без объявления войны германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы…» Так мы узнали, что началась война, — вспоминает женщина.
О выпускном вечере, который должен был состояться после первого курса, пришлось забыть, всех студентов отправили на завод.
— Нам сказали, чтобы завтра все оформлялись на завод вместо зимней практики. Я попадаю в цех. Громадный он был… работало здесь две тысячи человек. Меня поставили шлифовать лопатки. А ростиком я была маленькая, сама щупленькая, до станка не доставала. Тогда мне сделали мосточки, чтобы я могла работать. Помню, идет начальник цеха, остановился возле моего станка. Постоял, а потом говорит: «Девочка, тебе ведь очень трудно здесь, давай-ка я найду тебе работу полегче». И на другой день меня перевели работать табельщицей.
Позже завод вместе с людьми эвакуируют в Уфу. В списке — Тамара Васильевна.
— Назначена на пароход в Уфу была и я. Подходит ко мне замначальника цеха и говорит, что мне надо пройти комиссию. Пришла я, значит, туда, смотрят они на меня. Как сейчас помню, много людей за столом сидело. А председатель комиссии и говорит: «Ну и чего мы ее повезем, пусть уж остается в Рыбинске».
По словам Тамары Васильевны, немец стал бомбить Рыбинск рано.
— Немцы — психологи, — говорит женщина. — Очень пунктуальные были, бомбили в одно и то же время, а мы уже в страхе ждали. Потом меняют время и опять… Это что-то невероятное. А летит немец низко-низко, что даже лицо его видно. Мы на землю попадаем, смотрим на него, а он летит и улыбается, показывая свое превосходство и силу над людьми. Глядите, мол, червяки!
Все городские школы и сады в один момент превратились в госпитали. Тамара Васильевна вспоминает, что приходили к больным, чтобы помочь написать или прочитать письма.
— Сидят они такие все молоденькие, хорошенькие и перевязанные…
Во время войны под бомбежками оказались не только предприятия города, но и жилые дома.
— Я на работе была, ко мне приходит начальник и говорит: беги, Тамара, домой, там в ваш дом бомба попала. Все разгромлено — стены, окна… А у мамы еще дети маленькие были, я их через окошечко вытаскивала. Все живы остались. Пришлось искать другой дом. Далеко не поехали, поселились на этой же улице.
В 1943 году стали восстанавливать завод, люди стали возвращаться из Уфы.
— Работа возобновлялась. Доставляли моторы со сбитых самолетов для ремонта. А ремонтировали ведь мальчишки. И не отпускали никого, пока не сделают, чтобы с утра уже отправить технику на фронт.
Нельзя, конечно, не упомянуть о том, через какой голод пришлось пройти людям, повидавшим войну.
— До 1946 года голод был жуткий. Ели щи из лебеды. Вы не представляете, что это такое! Если еще из крапивы, то люди съедали, из лебеды — нет. Идут голодные по улицам и прямо здесь и умирают. Легче было людям в деревнях, хоть что-то с огорода можно было собрать. Звезда падает, мы желание загадываем, чтобы в доме кусок хлеба появился. Не думали мы тогда о каком-то счастье, — рассказывает женщина. — Ходили все грязные, людям приходилось мыться и стирать одежду щелочью. Ужас, других и слов не подберешь…
Но, несмотря на страх и голод, Тамара Васильевна отмечает, что был истинный патриотизм в людях. А еще в памяти, конечно, осталось воспоминание о Дне Победы.
— Как мы ждали, как мы верили! — говорит женщина. — Все кричали на улице: Победа, победа!!! А людей и собирать не надо было, все сразу выбежали на улицу. Сколько тогда эмоций было. Выдохнули!
Сообщение «А немец летит и улыбается…» появились сначала на Рыбинская Неделя.