В Уфе защита Евстафьева представила доказательства его непричастности к убийству зама

Опытные юристы убеждали присяжных, что их подзащитный вплоть до самого задержания никогда не пересекался с Федором Токаревым — лидером преступной группы, напавшей на Яшина в паркинге его дома. Напомним коротко суть этого резонансного дела. Заместитель коммерческого директора УМПО Юрий Яшин был найден мертвым в июле 2018 года. В его убийстве обвинили четверых уфимцев — Фёдора Токарева, а также Руслана Мингазова, Эрика Талипова и Альмира Хасанова. Позднее Токарев внезапно назвал в качестве заказчика преступления коммерческого директора УМПО Сергея Евстафьева, который являлся непосредственным руководителем убитого. В минувший вторник в суде случилась сенсация — Фёдор Токарев по прошествии почти 2,5 лет после совершения преступления заявил, что отказывается от показаний, которые давал ранее на следствии. Он признался, что оговорил всех, кто теперь оказался вместе с ним на скамье подсудимых. Вчера подошла очередь Сергея Евстафьева давать показания, однако он отказался это делать, сообщив, что и так в ходе следствия всегда говорил правду. Он попросил зачитать его прежние показания. Вдобавок Сергей Васильевич отказался отвечать на вопросы гособвинителя Роберта Фаттахова, сформулировавшего свою мысль с явным обвинительным подтекстом. Он уточнил, что на протяжении всего следствия не раз обращался в прокуратуру, требуя объективного расследования, но представители надзорного органа бездействовали, поэтому у него нет доверия государственным обвинителям, и он не желает отвечать на их вопросы. Встреча, которой не было Памятуя о происшедшем накануне, сегодня судья Ильгиз Ахметдинов первым делом спросил у Евстафьева, есть ли у него отвод гособвинителям. Сергей Васильевич ответил, что отводов у него нет, при этом прокуратуре он по-прежнему не доверяет. Затем адвокат Павел Киселев рассказал присяжным о сути представляемых сейчас доказательств. Речь идет о детализации соединений и биллинге мобильных телефонов Федора Токарева и Сергея Евстафьева, которые начисто опровергают версию следствия о том, что 15 сентября они встречались на площадке перед заводоуправлением УМПО. Ранее гособвинение заявляло, что именно тогда Евстафьев поручил Токареву следить за Яшиным, причем факт их общения подтвердил и Николай Ахмаметьев, являвшийся одновременно подчиненным Евстафьева и тестем Токарева. С одной стороны, можно сказать, что после заявления Токарева об оговоре Евстафьева и молодых подельников эти доказательства уже решающей роли не играют, но с другой стороны, умалять их значение не стоит, ибо они являются дополнительным подтверждением невиновности Сергея Евстафьева. Прежде всего, присяжным показали данные операторов «МТС», «Мегафон», «Билайн» и «Йота», из которых следовало: между Токаревым и Евстафьевым ни разу не было ни одного созвона либо обмена сообщениями через мессенджеры. В качестве аргументов, помимо исследования данных сотовых операторов, защита Евстафьева приготовила к сегодняшнему дню также данные электронной регистрации проходной системой УМПО фактов входа и выхода сотрудников. У каждого из них есть электронный пропуск, который при пересечении проходной прикладывается к турникету, одновременно фиксируется точное время. Судя по показаниям Николая Ахмаметьева, данным на следствии и в суде, в один из дней в сентябре 2017 года он по окончании рабочего дня вышел с проходной и увидел общающихся на улице Евстафьева и Токарева. Это означало, что Евстафьев должен был покинуть проходную раньше Ахмаметьева. Для коммерческого директора крупного оборонного предприятия ранний отъезд с работы оказался большой редкостью. После анализа данных электронной пропускной системы УМПО выяснилось: в сентябре Сергей Васильевич покидал заводоуправление раньше Ахмаметьева всего четыре раза — 11-го, 13-го, 18-го и 29-го сентября. Ни в один из этих дней маршруты Евстафьева и Токарева не пересекаются. Соответственно, Ахмаметьев их вместе видеть не мог. 15 сентября — это единственный день в сентябре 2017 года, когда согласно биллингам Токарев, действительно, был рядом с УМПО — его «засекла» вышка сотовой связи в 18-08. Именно поэтому в обвинении Евстафьеву указано, что встреча Токарева и Евустафьева возле УМПО произошла 15 сентября. Именно поэтому события того днея адвокаты Евстафьева разобрали буквально по минутам при помощи все того же биллинга и выяснили, что 15 сентября Токарев просто проезжал мимо, не задержавшись возле здания заводоуправления. В шесть часов вечера координаты мобильника Евстафьева были отмечены на другом конце города — в зоне действия базовой станции сотовой связи в районе остановки «Школьная». В тот пятничный вечер он уже был на полпути к себе на загородную дачу в районе Юматово, где пробыл все выходные (судя опять же по данным биллинга). Примечательно, что самого Ахмаметьева, как выяснилось, в тот день вообще не было в Уфе. Если обратиться к базе данных МВД «Розыск-Магистраль», фиксирующей передвижения людей посредством воздушного, железнодорожного, автобусного и водного транспорта, выяснится, что 14-го и 15-го сентября 2017 года он был в Москве и вылетел в Уфе из аэропорта Внуково только в 17.35 по московскому времени 15-го сентября. Если бы следователь Алексеев сопоставил эти сведения, сразу стало бы понятно, что тогдашние показания Токарева и Ахмаметьева не соответствуют действительности, и они явно оговаривают Евстафьева. Однако этого не было сделано, подчеркнул адвокат Павел Киселев. Сотовые операторы свидетельствуют… Эксперты тщательно изучили память мобильных телефонов Сергея Евстафьева и Федора Токарева. К слову, если верить датам экспертиз, это было сделано до того, как Токарев заявил, что общался с Евстафьевым по отдельным мобильникам, которые купил сам. В этом нет ничего странного, если вспомнить, как он давал разнящиеся показания 28 раз. Ни одного соединения между ними за весь период исследований — с сентября 2017 года до конца июля 2018 года — не было найдено. А ведь Ахмаметьев говорил, что Евстафьев взял у него телефон зятя, чтобы ему позвонить, — значит, по версии обвинения, как минимум, хотя бы один созвон у них должен был состояться. С остальными подсудимыми — Мингазовым, Талиповым и Хасановым — Сергей Васильевич также ни разу не созванивался. Развивать конспирологическую теорию о том, что Евстафьев мог позвонить Токареву с другого мобильника после того, как Токарев сознался в оговоре, никакого смысла нет. В телефоне Евстафьева была найдена переписка с Юрием Яшиным, начавшаяся с 2015 года. Сослуживцы по-приятельски обсуждали личные дела, поздравляли друг друга с праздниками, изредка касаясь производственных вопросов. Так продолжалось вплоть до гибели Юрия Геннадьевича. Нашелся в памяти телефона Евстафьева также скриншот «подметного письма» с жалобой на него в ФСБ, якобы написанного от имени Яшина. Этот файл был прислан Евстафьеву Николаем Ахмаметьевым в конце октября 2017 года. 20 июля 2018 года, в день исчезновения Яшина, примерно в десять часов утра, начальник отдела экономической безопасности УМПО Станислав Петри прислал Евстафьеву данные Яшина, включая домашний адрес. Отвечая на вопрос адвоката, Сергей Васильевич сегодня в суде пояснил, что ранее не владел этой информацией и представлял себе место жительства Яшина приблизительно, не зная его адреса. Когда 20 июля Евстафьев вернулся с оперативки у генерального директора, а Яшин все еще не появился на заводе, было решено начать его поиски. Для этого и понадобились данные, присланные ему от Петри. После этого были озвучены результаты экспертизы содержимого мобильника Федора Токарева. Злополучная кляуза там также хранилась, датированная концом октября 2017 года. Помимо этого, в памяти телефона эксперты нашли много сведений о Юрии Яшине, начиная с его анкеты с паспортными данными (скриншот датируется 13 ноября 2017 года) и заканчивая документами на автомобиль и автоприцеп (они появились в телефоне в марте 2018 года). Были также проверены все сообщения, которые Токарев отправлял 20 июля, в день убийства Яшина, со своего мобильника (ведь сразу после задержания он говорил, что сообщил Евстафьеву о выполнении «заказа»). В тот день, начиная с 00.24, Токарев чаще всего общался с абонентами по имени «Любимая» (так он называл свою сожительницу Ольга Бажину — дочь Николая Ахмаметьева), «Альмир» (подсудимый Хасанов), «Эрик» (Талипов), «Пушкин» (кличка Мингазова — из-за густых кудрей). Есть также соединения с некими абонентами «Тимурка», «Ильшат-МВД» и «Муха». С Евстафьевым соединений нет в помине. Отметим, что во время допросов молодых подсудимых адвокаты не раз спросили у них, видели ли они у Токарева два или три телефона, однако те настаивали, что видели в его руках только один его айфон. Никакого «Самсунга», по которому Токарев якобы общался с Евстафьевым через WhatsApp, никто не заметил. В ходе допроса это подтвердил и сам Токарев, сообщив, что в машине у него было ещё два телефона, по которым он общался с клиентами при перепродаже автомобилей, но 20 июля он пользовался только личным телефоном и общался только по нему. Помимо этого, присяжным было продемонстрировано содержимое конверта с вещдоками, изъятыми из автомобиля Токарева в июле 2018 года. Напомним, что когда обвинение пару месяцев назад демонстрировало содержимое этого конверта, выяснилось, что большая часть предметов, изъятых из автомобиля, отсутствует. По запросу суда следствием был вновь представлен этот конверт, в котором, помимо других предметов, появились две связки магнитных ключей (по 8 и по 10 штук), напоминавшие связки технологичных отмычек для проникновения в чужие подъезды. При этом присяжные вновь убедились, что ни денег, ни грабера , ни карты Альфа-банка, указанных в протоколе изъятия, в конверте нет. А 59 тысяч изъятых тогда же рублей, как выяснилось, помещены в ячейку хранилища следкома в Нижнем Новгорода. Любопытный диалог произошел у Токарева с адвокатами Евстафьева после оглашения списка предметов, изъятых в квартире Ольги Бажиной, где его задержали 24 июля 2018 года. Там в гардеробе прихожей были найдены паспорт и диплом на имя Неволина Артёма Владимировича (псевдоним Токарева), страховое свидетельство на имя Токарева, два удостоверения — ветерана боевых действий и ветерана пограничных войск ФСБ России на имя Неволина, флешка, а также военный билет на имя некоего Каупалова. Токарев ранее пояснял, что паспорт на имя Неволина купил в Москве, а военный билет с другой фамилией ему дали бесплатно «в порядке бонуса». — Токарев, вы говорили ранее, что не имели никаких удостоверений, а показывали всем только пустую красную «корочку». Как вы объясните наличие этих удостоверений? И почему в военном билете другая фамилия? — спросил у подсудимого адвокат Айрат Хикматуллин. Я даже сейчас не вспомню, что там было. Давно это уже было… Что касается военного билета, мне его точно дали бесплатно как бонус вместе с документам на Неволина. Вроде его владелец тоже был родом из Башкирии, а фотографию в военном билете переклеивать надо,как бы нехотя, ответил Токарев. Своим комментарием Токарев невольно породил сомнения в правдивости своих показаний: если ему самому предстояло переклеивать на них фотографии, действительно ли ему делали документы, как он рассказывал? Настоящий паспорт и социальный номер на Токарева были найдены уже в его автомобиле. По окончании процедуры изучения вещдоков присяжных отпустили с процесса. «Ничего общего с законом» Следующим очень важным моментом стало рассмотрение вопроса о продлении меры пресечения подсудимым, которая истекает 5 января 2021 года. Гособвинитель Роберт Фаттахов ожидаемо выступил с ходатайством о продлении срока содержания под стражей всем пятерым подсудимым, кратко объяснив её необходимость тем, что они обвиняются в совершении особо тяжкого преступления и, находясь на свободе, могут скрыться от правосудия или даже продолжить свою преступную деятельность. Нам не были представлены документы о состоянии здоровья, которые препятствовали бы содержанию подсудимых под стражей, отметил Роберт Фаттахов. После этого судья Ильгиз Ахметдинов изучил имеющиеся в деле документы, которые касаются личностей подсудимых. Это были постановления о возбуждении уголовного дела по факту похищения Яшина и по факту его убийства, о продлении сроков содержания подсудимых под стражей, допрос Токарева, в котором он заявил о причастности Талипова, Мингазова, Хасанова и Евстафьева к убийству Яшина, а также материалы, характеризующие подсудимых. Про Федора Токарева судья сообщил, что он был дважды официально женат и у него есть две дочери от разных браков в возрасте семи и девяти лет. Также стало известно о его судимости за кражу, причем условный срок ему был назначен в феврале 2018 года, когда Токарев уже активно готовился к ограблению квартиры Яшина. О Руслане Мингазове судья зачитал данные, что на него никогда не было жалоб от соседей, а также о его четырехлетней дочке. Не в пользу Эрика Талипова было письменное мнение участкового, сообщавшего о фактах его злоупотребления спиртным. При этом его адвокат Дмитрий Колесник представил суду характеристику на парня от его соседей, утверждавших: Эрик — хороший человек, активно участвовавший с общественной работе. Комично прозвучали строчки из его характеристики с места военной службы: «умеет хранить военную и государственную тайну». О Хасанове сообщили, что живет с сестрами и больными пожилыми родителями, не так давно проходил стационарное лечение в психиатрической лечебнице и вдобавок имеет еще два весьма серьезных диагноза. Значительно больше времени заняло чтение информации о Сергее Евстафьеве, в биографии которого значатся присвоение звания «Заслуженный машиностроитель Республики Башкортостан», награждение орденами «За заслуги перед Отечеством», «За доблестный труд», почетными грамотами от президента Башкирии, горсовета Уфы и другие почести. Были также зачитаны две медицинских справки о самочувствии Евстафьева, из которых следует, что он страдает гипертонической болезнью второй стадии третьей степени с риском четвертой, а также рядом других не менее серьезных заболеваний. Каждый недуг по отдельности представляет собой опасность для человека старше 50 лет, а все вместе в букете они несут реальную угрозу его жизни. Особенно сейчас, в период пандемии коронавируса, подчеркнул адвокат Павел Киселев, сославшись на указ главы Башкирии с перечнем заболеваний, обладатели которых включены в группу риска на фоне сложной ситуации с Covid-19. Когда судья предложил высказаться подсудимым, Федор Токарев уныло заявил, что не протестует против содержания в СИЗО, Руслан Мингазов, Эрик Талипов и Альмир Хасанов коротко попросили заменить им меру пресечения на домашний арест. Сергей Евстафьев произнес более весомую речь. На сегодняшний день после девяти месяцев судебных заседаний все косвенные обстоятельства, по которым было изначально предъявлено требование содержания меня под стражей, из дела исчезли и опровергнуты. Тяжесть статей обвинения, на которые ссылается гособвинение, не может быть рассмотрена как причина моего содержания под стражей. В ходе суда само обвинение, которое было основано на ничем не подтвержденных подозрениях и показаниях, отпало само собой. Вы все это прекрасно видели. Абсолютно все свидетели, материалы, результаты экспертиз говорят о моей непричастности к делу… На основании вышеизложенного прошу изменить мне меру пресечения на другую, не связанную с содержанием под стражей, громко заявил Сергей Евстафьев. Хотя Сергей Васильевич и старался держать себя в руках, все-таки было заметно, что он волнуется. Неизвестно, сколько еще будут идти заседания, а учитывая предстоящие праздники и коронавирнусную ситуацию в стране, оставлять меня в СИЗО с моими заболеваниями — это всё равно, что подвергать меня максимальному риску заражения. Тем более причин, которые позволяли бы гособвинению требовать содержания меня под стражей, на сегодняшний день нет, добавил он. Следом выступил адвокат Павел Киселев, напомнивший, что содержание под стражей человека, вина которого не установлена, а также имеется угроза его здоровью в связи с наличием серьезных заболеваний, противоречит постановлениям пленума Верховного суда. Адвокат Айрат Хикматуллин выразился более лаконично. Ходатайство гособвинения о продлении меры пресечения абсолютно ничем не мотивировано и не обосновано. И даже сам текст ходатайства, который гособвинение повторяет раз от раза, почти ничего в нем не меняя, звучит смешно и воспринимается уже как издёвка. При этом гособвинение даже не стремится доказывать свою правоту, оно просто уверено, что ходатайство будет удовлетворено. Хотя, как мы все убедились, доказательств причастности Евстафьева к преступлению больше нет. Происходящее, на мой взгляд, не имеет ничего общего с законом, заявил защитник. В итоге судья взял паузу для принятия решения, которое должно быть оглашено завтра, 24 декабря.