«Я всех оговорил». В Уфе в суде по убийству топ-менеджера УМПО случилась сенсация

Итак, суд проходит с участием присяжных заседателей. Поскольку судья запретил фото и видеосъемку процесса, мы попросили иллюстрировать происходящее уфимскую художницу Наталью Якунину. Напомним коротко суть этого резонансного дела. Заместитель коммерческого директора УМПО Юрий Яшин был найден мертвым в июле 2018 года. В его убийстве обвинили четверых уфимцев — Фёдора Токарева, а также Руслана Мингазова, Эрика Талипова и Альмира Хасанова. Позднее Токарев внезапно назвал в качестве заказчика преступления коммерческого директора УМПО Сергея Евстафьева, который являлся непосредственным руководителем убитого. Но сегодня, по прошествии почти 2,5 лет после совершения преступления, Фёдор Токарев сделал шокирующее признание, которое может кардинально повлиять на весь ход дела. «Давал показания под давлением» Допроса Фёдора Токарева очень ждали все участники процесса, даже судебные приставы и конвойные, наблюдавшие за происходящим по долгу службы. Адвокаты Сергея Евстафьева приготовили множество каверзных вопросов и активно обсуждали перед заседанием, на чем следует заострить внимание присяжных. Однако выступление подсудимого заставило иначе расставить акценты. В самом начале заседания, до того, как присяжных пригласили в зал, адвокат Токарева Никита Окин зачитал заявление подзащитного, из которого следовало: Токарев отказывается от прежних показаний, данных во время следствия. От ранее данных в ходе следствия показаний оказываюсь, так как они не соответствуют действительности. Я давал эти показания, находясь в состоянии стресса после совершенного преступления и под давлением сотрудников правоохранительных органов, осуществлявших следствие. В связи с этим я согласился на заключение сделки со следствием и оговор Евстафьева, Талипова, Мингазова и Хасанова. Все дальнейшие мои показания давались по согласованию со следствием. В дальнейшем я понял, что это неправильно, и добровольно отказался от заключенной со мной сделки следствием по моральным соображениям. Евстафьева, Талипова, Мингазова, Хасанова я оговорил с целью уменьшения своей вины, это заявление, зачитанное адвокатом, прозвучало в абсолютной тишине, присутствовавшие слушали, затаив дыхание. Из заявления также следовало, что Токарев никогда не встречался с Евстафьевым до момента задержания, а слышал о нем от своего тестя Николая Ахмаметьева — отца сожительницы. Выбор на Яшина, как на жертву ограбления, по словам подсудимого пал случайно. Получалось, что Токарев, увидев, в каком достатке живет отец сожительницы, решил, что его руководитель живет еще лучше, и решил ограбить его. С этой целью я стал собирать информацию о Яшине из разных источников. В дальнейшем я уговорил своих знакомых Талипова, Мингазова, Хасанова совершить ограбление квартиры Яшина. Однако в ходе нападения на Яшина всё пошло не так, как планировалось, продолжил читать заявление Токарева адвокат. Затем Токарев описал, собственно, нападение и пояснил, что Яшин оказался слишком крепким. Из-за этого не удалось его оглушить с первого раза. Дальнейшие события привели уже к гибели Яшина. Медицинские маски на участниках процесса не позволяли увидеть выражения их лиц, но по глазам было видно: все — и судья, и адвокаты, и гособвинители, и подсудимые, и секретари — потрясены услышанным. Судья приобщил заявление Токарева к материалам дела, после этого в зал пригласили присяжных заседателей. «Совсем вышел из себя» В присутствии присяжных адвокат Никита Окин начал допрос подзащитного, и тот повторил почти всё, что уже прозвучало в зачитанном заявлении. За исключением деталей, связанных с процедурой ведения следствия, поскольку по закону присяжные не должны знать о таких нюансах, способных повлиять на их объективность. Токарев рассказал, как в начале 2017 года познакомился с Ольгой Бажиной, а потом и с её отцом Николаем Ивановичем Ахмаметьевым. Из разговоров с ним узнал о Юрии Яшине, а также о конфликте между ним и коммерческим директором УМПО Сергеем Васильевичем Евстафьевым. Вскоре после этого, по словам Токарева, в его голове созрел план ограбления квартиры Яшина. Сначала он устроил слежку за будущей жертвой, применяя при этом и шпионские видеокамеры, и квадрокоптеры, прикрепляя GPS-маячки на автомобиль и отправляя к дому Яшина живых «засланцев» — своих нынешних подельников Мингазова, Талипова и Хасанова. Зазывая их в помощники, Токарев был уверен: не откажут, поскольку постоянно нуждаются в средствах. Мы хотели оглушить Яшина, забрать у него ключи от квартиры. Потом хотели его связать и спрятать в багажник его собственного джипа. А сами поднялись бы в квартиру и забрали оттуда деньги и ценности из сейфа. Я даже приготовил для этого две спортивные сумки. Если бы дома кто-то был, то мы просто убежали бы и ничего не стали делать. Но потом всё пошло не так, пояснил подсудимый. 20 июля, по словам, Токарева, он потерял самоконтроль, когда увидел, что Яшин не упал после первого удара, а даже попытался оказать сопротивление. Тогда главарь шайки грабителей совсем вышел из себя и зверски избил мужчину. Молодые подельники, по его словам, в избиении не участвовали, а, наоборот, были в ужасе от происходящего и всячески пытались его остановить. В конце концов, он приказал спрятать избитого Яшина в багажник и решил поскорее уехать из паркинга. Направление к речному порту выбрал спонтанно. Там сделал вид, что говорит с кем-то по телефону, потом сообщил ребятам, что за телом Яшина «должны приехать» и отправил их по домам. Оставшись один, Токарев открыл багажник и увидел, что Яшин еще жив. Тогда Токарев, если верить его словам, сам затянул потуже пластиковую стяжку на шее жертвы, сел за руль, проехал на своем автомобиле ближе к Сафроновскому мосту и там оставил труп Яшина, забросав его травой и ветками. Не знаю, что мной тогда двигало. Просто хотел избавиться от следов преступления, признался он. Потом Токарев, по его словам, успокаивал пребывавших в шоке после происшедшего подельников и даже дал им денег. Так продолжалось, пока их не задержали. «Чтобы снизить степень своей вины» Как только прозвучали первые вопросы от гособвинителей и адвокатов в адрес Токарева, все смогли убедиться, насколько хорошо у него работает фантазия. Многие его ответы, очевидно, придуманные здесь же, не могли не вызвать улыбки. И если гособвинители и адвокаты старались держать эмоции при себе, то присяжные уже откровенно посмеивались, обсуждая вполголоса услышанное. Сотрудником ФСБ Токарев, если верить его признанию, Токарев представлялся только Ольге Бажиной, а также её семье и подругам, делая это «без криминальных целей, а чтобы произвести впечатление». По поводу собственных средств Токарев не без гордости сообщил, что неплохо зарабатывал на перепродаже автомобилей после ДТП, когда водители, будучи виновными в авариях, не оформляют страховые случаи и, соответственно, машины не попадают в базу данных ГИБДД, как битые. На часть вопросов (видимо, в случаях, когда фантазия отказывала) Токарев отвечал: «не помню». К примеру, так он ответил, когда представитель потерпевших Константин Каратанов попросил пояснить, что он наговорил Эрику Талипову о своих отношениях с женой Яшина. Напомним, Талипов ранее говорил, как Токарев хвалился, что является любовником Марины Яшиной. Адвокаты Евстафьева попросили паузу, чтобы согласовать с подзащитным иную позицию защиты в связи с последними новостями. После перерыва первый вопрос, который был задан Токареву защитой Евстафьева, стал таким: — Имел ли Евстафьев какое-то отношение к убийству Яшина? — Никакое. Я его оговорил, чтобы снизить степень своей вины, — ответил Токарев. Отвечая на неудобные вопросы, Токарев очень старался выстраивать чёткие логические цепочки, однако это ему удавалось далеко не всегда. Например, когда от него потребовали пояснений насчет конфликта, который якобы произошел между Евстафьевым и Яшиным, Токарев на пару секунд запнулся и потом начал рассказывать историю про «подмётное письмо», которое он изготовил от имени Яшина с обвинениями в адрес Евстафьева и прислал своему тестю Ахмаметьеву. Адвокаты остановили рассказчика и попросили уточнить хронологию событий, ведь из его показаний следовало, что он узнал о конфликте именно от Ахмаметьева и произошло это раньше истории с кляузой. Почувствовав неладное, Токарев быстро переориентировался и выдал, что под конфликтом подразумевал именно эту ситуацию с письмом, которую спровоцировал сам, изготовив фальшивку. А уже потом якобы Ахмаметьев рассказал ему о конфликте между Евстафьевым и Яшиным, возникшем из-за этой ситуации. — А как быть с показаниями Николая Ивановича Ахмаметьева. Ведь он рассказывал в суде, что видел Евстафьева и вас возле проходной? — Нет, скорее всего, Ахмаметьев что-то не то увидел. Я до задержания Евстафьева ни разу не видел вживую и никогда с ним не общался, — не моргнув глазом, ответил Токарев. — А почему вы решили, что в квартире Яшина точно есть большие деньги и ценности? Вас кто-то информировал? — был следующий вопрос. — Нет. Я судил по образу жизни Ахмаметьева — машина, квартира, как он жил, как отдыхал. Они оба — и Ахмаметьев, и Яшин — были замами Евстафьева. Это люди старой закалки, поколение такое. Они не доверяют сберкнижкам и держат деньги в сейфе, - пояснил Токарев. — Что мешало вам сознаться раньше в том, что вы оговорили Евстафьева? — прозвучал, пожалуй, ключевой вопрос дня. — Я хотел заявить всё это на процессе, — нашелся что ответить подсудимый. Адвокаты выступили с ходатайством огласить все показания Токарева, данные им в ходе следствия. Напомним, в ходе следствия он менял свои показания 28 (!) раз. Гособвинение и представитель потерпевших не возражали против этого, и судья Ильгиз Ахметдинов удовлетоврил ходатайство. Сегодня были оглашены пять текстов прежних допросов Токарева, а также просмотрены видеоматериалы со следственных экспериментов на тему проверки показаний обвиняемого. Из всего увиденного больше всего запомнилось видео допроса Токарева в ИВС. Мы уже писали о нем ранее. Рассказывая о том, как якобы получил заказ от Евстафьева, Токарев вдруг запнулся и обратился к собеседнику с вопросом: «Как там правильно дальше?». Когда его спросили сегодня об этом эпизоде, Токарев ожидаемо ответил, что ничего подобного не помнит. И это был не единственный сегодняшний сюрприз, касающийся следствия. Адвокат Павел Киселёв сообщил о результатах своего небольшого, но очень результативного расследования. Речь шла о скриншотах переписки Токарева с Евстафьевым, которые были признаны допустимыми доказательствами и приобщены к материалам дела. Судя по протоколу, Токарев в условиях ИВС на ноутбуке, который принёс следователь, в присутствии понятых зашёл на некий почтовый адрес и извлёк оттуда скриншоты переписки. При этом почтовые ящики и сайты, с которых они были распечатаны, впоследствии оказались уничтожены. Я обратился с адвокатским запросом в изолятор временного содержания города Уфы, где проводился данный следственный эксперимент, и получил ответ, что в тот период, когда следователь Алексеев вместе с двумя понятыми посещали там Токарева, они имели при себе ноутбук без выхода в интернет, поскольку это запрещено в условиях ИВС. Соответственно, они не имели технической возможности зайти на какие-либо сайты. Это обстоятельство дает нам основания заявить о фальсификации доказательств со стороны следствия, заявил адвокат Киселёв. По итогам обсуждения этой новости судья принял решение вызвать в суд следователя Алексеева, сопровождавших его понятых, а также сотрудника ИВС, который мог бы прояснить техническую сторону вопроса. Завтра, 16 декабря, продолжится оглашение показаний подсудимого Фёдора Токарева. данных им в ходе соедствия. Мнение Айрат Хикматуллин, адвокат, защищающий Сергея Евстафьева: — Конечно, сегодняшнее заседание вызвало шок, как у стороны защиты, так и, думаю, у обвинения и у самого суда. Мы не ожидали, что Токарев, который на протяжении двух с лишним лет постоянно врал, менял показания и оговаривал всех вокруг, вдруг сознается в этом. С другой стороны, вся наша работа вбыла направлена именно на то, чтобы у Токарева под гнетом всех исследованных доказательств и большого количества допрошенных свидетелей не оставалось иного выбора. Еще мы получили сегодня очередное доказательство фальсификации обвинения в отношении Сергея Васильевича Евстафьева. Оно касается следственного эксперимента, который якобы проводился с Токаревым в ИВС. Защита ранее уже не раз заявляла о незаконности этих действий. Запрос, сделанный моим коллегой Павлом Киселевым, помог это подтвердить документально. Полагаем, что по результатам нашего процесса у правоохранителей появится много вопросов к действиям следователей, сфальсифицировавших обвинение против нашего подзащитного.