Клад и уничтоженный поселок эпохи бронзы на Южном Урале

В 1924 г. на берегу реки Малый Кизил был найден клад бронзовых предметов. Спустя два десятка лет там же известным археологом К.В. Сальниковым было обнаружено поселение эпохи бронзы. Основываясь на материалах раскопок он предположил, что его жители исполняли какие-то ритуалы, связанные с человеческими жертвоприношениями и захоронением умерших на территории поселка. Однако, дальнейшее изучение навело исследователей на мысль, что несколько тысяч лет назад здесь разыгралась трагедия, повлекшая гибель всего поселения.

В 1924 г. недалеко от поселка Верхне-Кизильский, что в Челябинской области, местным жителем при починке плотины мельницы на берегу реки Малый Кизил (в береговом обнажении) был обнаружен клад металлических орудий труда, оружия и украшений. В его состав входило более 40 бронзовых и серебряных изделий: втульчатое копье, пластинчатые орудия, ножи, серпы, шило, топоры, рыболовный крючок, втульчатое долото, желобчатые браслеты и гривны, бляшки-розетки, пронизки, спиральные кольца, подвески, керамический сосуд и др. В процентном соотношении, как отмечает челябинский исследователь А.В. Епимахов, большую часть клада составляют украшения – 60%, почти в два раза меньше орудия – 33% и предметы вооружения – всего 7%. В научной литературе находка известна под названием Верхне-Кизильского клада.

Спустя почти четверть века после обнаружения клада известный советский археолог К.В. Сальников обследовал эти места. В 1948 г. в ходе археологической разведки на том же участке на левом берегу р. Малый Кизил в 15 км к северо-западу от Магнитогорска он обнаружил материалы, указывавшие на наличие здесь в древности поселения. Последующие раскопки (1949-1950 гг.) дали материал абашевской археологической культуры эпохи бронзы, а сам памятник получил название Мало-Кизильское поселение. К слову, абашевские памятники в Челябинской области представляют собой восточную границу ареала распространения этой культуры. Культурная атрибуция Верхне-Кизильского клада также была определена К.В. Сальниковым как абашевская, а его нахождение вблизи границ поселения позволили ему предположить, что они взаимосвязаны между собой.

Помимо находок керамики, изделий из металла, костей животных, угля, остатков сооружений, следов металлопроизводства и др. К.В. Сальниковым в ходе раскопок были обнаружены человеческие останки. Так, Константин Владимирович зафиксировал костяк, принадлежавший молодому человеку, лежавший на спине с вытянутой левой и согнутой правой ногой. В границах одного из жилищ им были зафиксированы обожженные детские останки. Чуть севернее сгоревшего жилища также обнаружились еще останки с признаками жертвоприношения. По крайней мере, Константин Владимирович указывал именно на это. В пределах раскопа был выявлен еще один костяк, по всей видимости, женщины, лежавшей на спине и, судя по всему, погибшей насильственной смертью (в результате ритуала по предположению К.В. Сальникова). Отдельные фрагменты человеческих костей были выявлены еще на нескольких участках.

В своей обобщающей работе «Очерки древней истории Южного Урала» К.В. Сальников определял некоторые костяки как погребения, сделанные в пределах поселения в соответствии с традициями абашевцев. Кроме того, им отмечалось и наличие целых костяков животных, которые были убиты во время каких-то ритуалов.

Иную версию высказал известных археолог Е.Н. Черных в своей работе «Металл – человек – время». Он предположил, что поселок подвергся разорению, а его жители были убиты. Анализ металлических изделий Верхне-Кизильского клада показал, что большая их часть была изготовлена из мышьяковистой бронзы и меньшая часть из меди. Такой состав характерен для местных уральских месторождений Бакр-Узяк и Таш-Казган.

Интерпретация Мало-Кизильского селища как уничтоженного небольшого поселка, по мнению исследователя абашевской культуры А.Д. Пряхина, проясняет и характер Верхне-Кизильского клада. По всей видимости, он был спрятан жителями поселения для того чтобы уберечь ценности от нападавших. Хотя стоит оговориться, что это все же по большей части предположение.

Верхне-Кизильский клад. Иллюстрация из статьи А.В. Епимахова "Верхне-Кизильский клад – варианты интерпретации»

Возникает закономерный вопрос: а кем был уничтожен поселок? Можно, конечно, предполагать, что трагедия произошла в результате каких-то внутриабашевских противоречий. Однако есть и иное мнение. Дело в том, что абашевская культура хронологически относится к среднему бронзовому веку (вторая половина III – начало II тыс. до н.э.) и в этот же период на Южном Урале обитали представители синташтинской культуры, оставившие знаменитый Аркаим и известные своей военизированностью.

А.В. Епимахов в статье, посвященной Верхне-Кизильскому кладу, высказал мысль, что именно синташтинцы могли быть единственными реальными противниками жителей Мало-Кизильского поселения, погибших в ходе развернувшейся тысячи лет назад трагедии. При этом им же было отмечено, что материалы этого памятника отнюдь не являются чисто абашевскими, а обнаруживают черты вполне характерные для синташты.

Литература:

Епимахов А.В. Верхне-Кизильский клад – варианты интерпретации // Археология, этнография и антропология Евразии, 4 (16), 2003. С. 96-102;

Епимахов А.В., Епимахова М.Г. Абашевские памятники Южного Зауралья // Урало-Поволжская лесостепь в эпоху бронзового века. Уфа: Изд-во БГПУ, 2006. С. 53-65;

Пряхин А.Д. Поселения абашевской общности. Воронеж: Издательство Воронежского универститета, 1976. 168 с.

Сальников К.В. Абашевская культура на Южном Урале // СА, XXI, 1954. С. 52-94;

Сальников К.В. Очерки древней истории Южного Урала. М.: Наука, 1967. 404 с.;

Сальников К.В. Памятник Абашевской культуры близ Магнитогорска // КСИМК, выпуск XXXV, 1950. С. 91-96;

Черных Е.Н. Металл — человек — время. М.: Наука, 1972. 208 с.